Владимир Чистяков - М.С.
А что до внешности, то несмотря ни на что, Кэрдин уже почти шесть десятков лет, не без оснований считается одной из первых светских красавиц. Фигура такая — половина двадцатилетних дур от зависти удавиться. Любой мужик без различия возраста напрочь разум потеряет, стоит ей глазом моргнуть. А если с хирургами фигура и знакома, то только с теми, что пули удаляют. А вовсе не с пластическими. К фигуре и голова прилагается. Одни такие мозги пяток министерств со всем штатом от министра до дворника заменит. Хотя нет, как раз дворника и не заменит. А всех остальных — запросто. Только проблема маленькая — голова-то может пять министерств заменить, но их в стране много больше пяти. Министерств, а не таких голов.
Правда, на балах и приёмах Бестия появляется нечасто. Но, зато, уж когда появляется… Но это уже другая история. Стоит только добавить, что только пять лет назад в свете появилась весьма серьёзная конкурентка бессменной первой красавицы — старшая дочь императора Софи-Елизавета.
Зовут Бестию Кэрдин Ягр. По знатности род Ягров уступает только Еггтам. Ведёт своё начало от старшей дочери Дины I. Когда-то Великий Дом был славен… Но нынешним Яграм только Кэрдин славы и прибавит. Единственная, кто жизнь не прожигает, а делом занимается. Генерал-лейтенант внутренней безопасности. Это в настоящем. А в прошлом…. Ей уже немало лет. И в прошлом много всего. От бурного романа с императором, от которого остался уже взрослый, но нелюбимый никем из родителей сын, до сожжённых со всеми жителями деревень бунтовщиков. За ней числится и мастерски разгромленная шпионская сеть, и зарезанные в подворотнях известные уголовники. Она никогда никому ничего не забывает. Сейчас входит в первую десятку лиц, реально управляющих империей. Кстати, она одна из немногих, кто имеет право появляться у императора, да и у любого из соправителей когда ей заблагорассудится.
Войдя, она вежливо здоровается с Мариной, к некоторому удивлению их недоопохмелившегося высочества, свято веровавшей, что такую мордашку мало кто узнает. Впрочем, из всех высших сановников империи, Бестия единственная, с кем Марина довольно много общалась в неформальной обстановке.
Сордару Бестия заговорщически подмигивает, тот разводит руками, мол, что поделаешь. Он ничуть не сомневается, что сегодня с утра Бестия уже читала сводку о происшествиях в столице, и вчерашняя гульба там присутствовала.
К ещё большему удивлению Марины, Бестия не направилась в кабинет императора, а уселась рядом с ней.
Секретарь ещё более удивлённо уставился на Марину. Уж кого-кого, а генерала Ягр он знает прекрасно. Манеры у высокородной госпожи верх изыска, но и умение любые двери с позолотой пинком ноги открывать среди талантов присутствует. Так что под дверью лучше не оказываться.
Марина, которой уже мягко говоря, сильно надоел, излишне неофициальный взгляд на собственную скромную персону, стаскивает с рук чёрные перчатки. Руки обгорели много серьёзнее чем лицо. Секретарь сделал вид, что изучает бумаги.
— Радуйтесь, что вы все трое с фронта, — неожиданно сказала Бестия по-русски.
— А что такого? — на том же языке спрашивает Марина
— А ты не помнишь?
— Нет.
— Это понятно. В общем, вчера двумя неизвестными флотскими офицерами, один из которых гигант и бывшей с ними дамой, это по одним данным, а по другим — двумя десятками моряков и несколькими танкистами, командир которых выглядит так, что краше в гроб кладут, в ходе пьяных дебошей с применением оружия, устроенными в трёх ресторанах, были нанесены тяжкие телесные повреждения сорока семи лицам, и нанесено оскорбление действием семдесяти трём, это, не считая материального ущерба, размер которого ещё не подсчитан. Кстати, банкетный зал ''Имперского орла'' выглядит так, словно там батальон тяжёлых танков учения проводил. И я одного не могу понять, как эта троица люстру весом в несколько сот кило с потолка умудрилась отодрать? И так аккуратно уронить, что никого при этом не убило? Спешу тебя огорчить, для Сордара это вовсе не рекорд, правда, при рекордном результате они гуляли впятером. Уронили какой-то памятник. Вместе с конем и постаментом. Оскорбил он их эстетические вкусы, видите ли.
— А почему я должна радоваться своему фронтовому прошлому? — поинтересовалась Марина, а в голове в это момент, наконец, начали всплывать некоторые эпизоды вчерашнего ''мероприятия''. Но как они спустили с потолка эту гигантскую люстру? Это что-то не вспоминается. Правда, грохоту было много. И его она помнит.
— А я разве не сказала? В общем, в последние время, подобные драки фронтовиков с ''лицами, работающими на оборону ''- в последнюю фразу Бестия вложила весь сарказм, на который только способна — стали до жути частым явлением. В общем, дано неофициальное указание — она усмехнулась — ''организмам'' всех рангов, в том случае, если кроме битья морд, ничего больше не было, то, если виновны фронтовики, то мер не принимать, а попросту выпроваживать их, откуда приехали. То есть обратно на фронт.
— Так я и уехать могу. Меня в столице вообще ничего не держит.
— Это твоё мнение.
— Которое я смогу навязать кому угодно.
— Это мы ещё посмотрим.
Марина хмыкнула, но промолчала. Навязывать людям своё собственное мнение было бы одним из талантов Бестии, если бы не методы, которые при этом применялись. Она не жестока, но принцип ''цель оправдывает средства'' её принцип.
— Я бы на твоём месте, курить бы бросила. — сказала Бестия, обратив внимание на сигару Марины.
— Курить — здоровью вредить, — в тон ей отозвались.
Бестия как-то странно прищурилась, но ничего не сказала.
Совещание у императора закончилось. Двери раскрылись, и появилось несколько человек в военном и штатском. Министры и директора крупнейших военных заводов. Выходя, они здоровались с Бестией, та им отвечала, некоторые приветствуют и Сордара. Марину словно не замечают. Ну, да после её выходок это и не удивительно. Да и не все знают её настолько хорошо, чтобы узнать. Особенно с таким лицом.
Затем их троих попросили войти. К некоторому удивлению Марины, свято уверенной, что она и Сордар вместе взятые в государственных и военных делах значат раз в десять в неизвестно какой степени раз меньше, чем одна Бестия.
Этот кабинет скорее следовало назвать залом, до того он огромен. Одну из стен целиком занимает карта мира с проведёнными на ней линиями фронтов. Длинный стол и несколько десятков стульев вокруг него. Всё красного дерева украшенного золотом. Стол оббит зелёным сукном. Словно палочка над Т на небольшом возвышении- всемирно известный по протокольным фото стол императора. Кроме бумаг и телефонов на нем модель тупоносого истребителя И-16. Когда-то эта машина определила судьбу человека много позже ставшего императором Саргоном.