Джеймс Дашнер - Исцеление смертью

— Всадишь безоружному подростку пулю в затылок. Понял, не дурак.

— Ух, как я ненавижу вас, мунатиков. Пошёл. — И он вжал дуло пистолета Томасу в спину. Юноша вышел на улицу.

Они прошагали три квартала, повернули налево — и всё это молча, не произнеся ни единого слова. Стоял душный, влажный день, Томас весь вымок от пота. Когда он поднял руку, чтобы вытереть лоб, конвоир стукнул его рукояткой пистолета по затылку.

— Не дёргайся, — процедил он. — А то я, глядишь, разнервничаюсь и нечаянно проделаю тебе дырку в башке.

Томас вынужден был собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы не огрызнуться.

Улицы были пустынны, повсюду валялся мусор. Стены увешивали плакаты — одни с предупреждениями насчёт Вспышки, другие с портретами канцлера Пейдж. Все они были разрисованы аэрозольной краской, причём краски, судя по всему, не жалели, напыляли новые слои поверх прежних.

Когда они достигли перекрёстка и остановились, пережидая несколько автомобилей, Томасу попался на глаза чистый плакат — видимо, совсем свежий, не успели загадить. Плакат содержал предупреждение.

Объявление Службы общественного порядка

!!! Остановить распространение Вспышки!!!

Помогите остановить распространение Вспышки. Научитесь выявлять симптомы — так вы сохраните здоровье своим родным и близким.

Вспышка вызывается чрезвычайно заразным, искусственно созданным вирусом VC32ixb47, который случайно вырвался из лаборатории во время хаоса, последовавшего за катастрофическими вспышками на солнце. Вспышка вызывает прогрессирующую дегенерацию головного мозга, обусловливающую бесконтрольные подёргивания тела, эмоциональную нестабильность и умственное расстройство. Распространение болезни приняло пандемический характер.

Клинические исследования подошли к последней, решающей, стадии, но пока никакого стандартного метода лечения Вспышки нет. Вирус смертелен и может передаваться воздушным путём.

Гражданам необходимо сплотить ряды, чтобы совместными усилиями не допустить дальнейшего развития пандемии. Научившись определять симптомы болезни, как у себя, так и у других, вы сделаете первый шаг в победе над Вспышкой*

*О любых подозрительных субъектах необходимо незамедлительно сообщать властям.

И так далее: об инкубационном периоде, длящемся от пяти до семи дней, о других симптомах, таких, как раздражительность и потеря душевного равновесия. Эти симптомы могут служить первыми надёжными признаками Вспышки. За ними следуют умственная деградация, параноическое состояние и агрессия. Томас был свидетелем всех этих симптомов, столкнувшись на своём пути с самыми разными категориями хрясков.

Краснорубашечник слегка подтолкнул Томаса в спину, и они снова зашагали. Юноша никак не мог выбросить из головы страшный плакат. Мысль, что вирус создан человеком, не только постоянно преследовала его — нет, она будило что-то в глубине его сознания, какое-то воспоминание, которое ускользало, и он никак не мог его поймать. Хотя плакат ничего напрямую не говорил, он подозревал, что за всём этим кроется ещё что-то. Впервые за всё время он пожалел, что не может покопаться в своём прошлом, но это чувство быстро прошло.

— Ну вот, пришли.

Голос краснорубашечника вернул его к действительности. В конце квартала, всего в каком-то десятке шагов, стоял маленький белый автомобиль. Томас лихорадочно пытался придумать способ выкрутиться: если он окажется внутри машины, то, наверно, всё будет кончено. Но и получить пулю тоже ох как не хотелось...

— Ты сейчас тихо и мирно сядешь на заднее сиденье, — втолковывал патрульный. — Там у меня парочка наручников, и я прослежу, чтобы ты их на себя надел. Как думаешь — справишься? Глупостей не натворишь?

Томас не ответил. Теперь все его надежды были на друзей — наверняка они где-то поблизости и что-то придумали. Надо было каким-то образом отвлечь внимание этого садиста.

Они остановились у машины. Краснорубашечник выудил из кармана карточку-ключ и прижал её к переднему пассажирскому стеклу. Замки щёлкнули. Охотник за наградой открыл заднюю дверь. Всё это время ствол его пистолета упирался Томасу в спину.

— Давай внутрь. Видишь, как всё просто.

Томас помешкал, отчаянно озираясь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, но кругом не было ни единой живой души. Хотя стоп — краем глаза он заметил какое-то движение. Ага, коп-машина на воздушной подушке, размером с автомобиль, неслась вдоль улицы в двух кварталах отсюда. Она летела к ним. Гул двигателей становился всё громче.

— Я сказал — залезай! — повторил патрульный. — Наручники в серединной консоли.

— Сюда летит коп-машина, — сказал Томас.

— И что? Пусть себе летит. Они патрулируют улицы, им такое не в диковинку. Люди, которые контролируют эти машины, на моей стороне, не на твоей. Так что, не повезло тебе, старик.

Томас вздохнул — ну что ж, он хотя бы попытался. Где Минхо? Где остальные? Он в последний раз окинул взором улицу, а потом скользнул внутрь автомобиля. И в тот момент, когда он поднял глаза на своего похитителя, раздался грохот пулемёта. Краснорубашечник пошатнулся и, спотыкаясь, попятился. Пули прошивали ему грудную клетку, вышибали искры из металлической маски. Наконец, он уронил пистолет и врезался головой в ближайшую стену. Маска слетела с его лица.

И тут стрельба прекратилась. Томас застыл. Наверняка он следующий на очереди. Машина, ровно гудя моторами, висела над улицей непосредственно рядом с открытой дверью автомобиля. Томас сообразил: атака пришла оттуда. Эти устройства были беспилотными, но вооружение у них — что надо, тяжёлое и мощное.

Из громкоговорителей на крыше коп-машины раздался знакомый голос:

— Томас, выйди из автомобиля.

Томаса передёрнуло. Знакомый, очень знакомый голос. Он узнал бы его повсюду.

Это был Янсон. Крысюк.

Изумлению Томаса не было границ. Сначала он заколебался, но тут же опомнился и живо выбрался из автомобиля. Коп-машина парила в нескольких шагах от него; в её боку открылась панель с экраном, с которого на приютеля взирал Янсон.

Юноша вздохнул с облегчением: это действительно был Крысюк, но он находился не в коп-машине — на экран проецировалась видео-картинка. Томас не знал точно, но предположил, что связь идёт в обе стороны и Янсон тоже видит его.

— Что произошло? — спросил он, стараясь не смотреть на валяющегося на мостовой человека. — Как вы меня нашли?

Лицо Янсона было ещё более угрюмо, чем всегда.