Пария - Данил Коган
Я запустил полную диагностику, пока есть энергия, потребовал отчёты и откинулся в кресле.
«Рассекающий» жил.
Странное ощущение. Я слишком долго видел корабль разобранным, с открытыми панелями, оборванными кабелями и мёртвыми системами. «Рассекающий» для меня успел превратиться в укрытие, склад, мастерскую, спальню и очень дорогую проблему. Кораблём он был только в теории.
Теперь всё изменилось. Остался вопрос, что с двигателями, но, если я не угробил их во время предыдущего перехода, за время нахождения «Рассекающего» на Свалке с ними ничего случиться не могло. Диагностика всё покажет.
Топливо. Это серьёзная проблема.
Я поднялся и прошёл к реакторному отсеку.
Дед стоял возле силового шкафа, одной рукой перебирая кабели, другой гоняя показания на старом диагностическом терминале. Никакой суеты. После его рассказа о мастерской я уже понимал, почему он так возится с каждой мелочью.
Старик прошёлся вдоль панели, проверяя показатели.
— Ну что, поздравляю тебя, сопляк. Всё работает в штатном режиме. Насколько это возможно для подобного антиквариата. Мне нужен ещё час, чтобы проверить охлаждение, силовые магистрали… А-а-а, забей. Не насилуй свой крошечный мозг расшифровкой сложных технических терминов. С реактором всё в порядке. Здесь есть ещё чем заняться. Системы жизнеобеспечения, пустотные движки, левитаторы… Но «Мулы» машины на удивление крепкие. Не так-то просто всё это было сломать, даже криворукому недорослю, вообразившему себя великим кормчим.
— Дед! Ты гений! — Я обнял старика, а тот сердито меня оттолкнул.
На комбинезоне остались следы каких-то технических жидкостей, но даже это не испортило настроения.
— Осталось решить вопрос с топливом и регистрацией права собственности… — мой энтузиазм мгновенно увял, едва я вспомнил о вызове в храм Судьи.
Тьма! Ничего. Выкручусь.
— О регистрации я промолчу, — Дед насмешливо скосился на меня. — А вот топливо… мало того, что полные стержни стоят… я даже не знаю, сколько они сейчас стоят для «Мула». Но это серьёзная сумма. Сколько у тебя денег, я знаю. Ну, допустим, ты украдёшь несколько тысяч кредитов. Делов-то для такого лихого парня. Но топливо не продают на торговых площадках. Это стратегический ресурс. Храм Сотрясателя строго следит за лимитами и продажами. Нужна лицензия кормчего на покупку. Или рейтинг Корпорации не ниже двадцати. Такого даже у меня нет.
Я вздохнул.
— С топливом я разберусь потом. Пока что с меня хватит великих проблем, которые обязательно нужно решить прямо сейчас.
Дед хмыкнул и молча вернулся к снятым панелям. Ещё минут двадцать ползал по всему катеру, проверяя свои «охлаждения, силовые магистрали и прочую хтонь для людей с большим мозгом».
Я вернулся в рубку и уставился на результаты полной диагностики. Отчёт оказался длинным, разноцветным и на первый взгляд довольно страшным. Красного, впрочем, почти не было. В основном жёлтое. Износ, ошибки, давно просроченное обслуживание, неисправные второстепенные системы, куча оборудования, которое вообще не отвечало на запросы. Я открыл список критических неисправностей и довольно быстро дошёл до конца.
А ведь неплохо. Даже очень неплохо.
Двигательная установка определялась. Левитаторы тоже. Управляющие контуры после замены плат работали. Реактор выдавал стабильную мощность на текущем режиме. Дальнейшее превращение «Рассекающего» в рабочий пустотник — уже просто вопрос ремонта, обслуживания и денег. А не поиска какого-нибудь давно снятого с производства блока, без которого вся остальная туша годилась только на переплавку.
Я несколько раз прокрутил отчёт вверх-вниз, просто чтобы убедиться, что ничего не пропустил.
Два года.
Два хтоновых года я собирал запчасти, разбирал корабль, собирал обратно, менял проводку, искал платы, пытался понять схемы, которые инженер явно создавал, находясь под тяжёлыми веществами. Всё это время «Рассекающий» стоял в мусорной куче и жрал мои ресурсы.
Я откинулся в кресле кормчего и вытянул ноги.
Нормально. Очень даже нормально. Топливо раздобуду. Лицензию тоже как-нибудь решу. С Судьёй… ну, с Судьёй сначала надо хотя бы не получить приговор за убийство, которого я не совершал. Вот потом можно думать о регистрации собственности.
Главное, теперь у меня есть свой корабль. И он работает.
— Ты там не кончил от счастья, царевич? — донеслось из коридора.
— Завидуй молча, старик. Когда я стану знаменитым кормчим, будешь рассказывать в кабаках, что лично ремонтировал мой первый корабль.
— Когда ты станешь знаменитым кормчим, я давно уйду на переработку органики или буду мёртвым интеллектом и радоваться, что тебя не слышу. А сейчас вылезай из кресла. Мы уходим.
Я нехотя поднялся.
В десантном отсеке Стер уже собрал Лика. Натянул на него чистый комбинезон. Анализатор по-прежнему присосался к груди мелкого. Я посмотрел на показатели. Ничего нового для меня там не появилось. Сердце билось, Лик дышал. Всё остальное предстояло выяснять людям, которые понимали в медицине больше нашего воина.
Дед собрал инструменты в сумку и убрал тяжелый кейс под койку.
— Сейчас отнесём его ко мне. Оттуда я свяжусь с человеком в храме. Если он на месте, сегодня же отправим мальчишку на диагностику.
— А как я узнаю, в порядке ли криптор? Тебя в гости ждать, старик?
— Да, будешь ждать меня. Нав, я собираюсь поручиться за него своим именем. Ты, наверное, сам не понимаешь, какую услугу я тебе оказываю.
— Да всё я понимаю. Спасибо. Я расплачусь.
Дед хохотнул, пошевелил механическими пальцами, сложив из них символ фаллоса.
— Расплатится он. Сопляк. Проблемы свои реши с фемами сперва.
Стер поднял Лика на руки. Рыжая голова безвольно легла ему на плечо.
— Стер, сразу сообщи мне, как только узнаешь диагноз. Дед, — потребуются деньги, тоже сразу говори.
— Я всё сделаю, господин. Постарайтесь за это время отдохнуть, потому что в нынешнем состоянии мы можем получить ещё одного клиента храма.
— Угу. Идите уже!
Стер вынес Лика наружу. Дед остановился возле выхода и обернулся.
— Реактор заглуши через полчаса. Мне нужны данные на прогретой системе, они сами сохранятся в журнале. И никуда не лезь, ничего не разбирай, не пытайся «немного улучшить» и особенно не запускай двигатели. Я серьёзно, Нав. Увижу следы твоих шаловливых ручонок в силовой части — сам будешь катер до ума доводить!
— Вали давай, мастер. У тебя больной ребёнок на руках, а ты всё никак от любимого реактора оторваться не можешь.
— Больной ребёнок как раз остаётся в корабле. Причём больной на голову.
Старый Хтон. Я дождался, пока за ними закроется замаскированный