Алексей Степанов - Сердце дезертира

— Ладно, — кивнула девушка. — Да плевать мне уже на всё…

Дезертир только усмехнулся. Вскоре машины затормозили у трёхэтажной гостиницы с вывеской «Дом колхозника».

— Я сейчас просто взгляну на то, что вы привезли, хорошо? Если всё в порядке, пойду решу кое-какие вопросы. А вы, кстати, лучше тоже отдохните. Вот-вот начнётся Выброс, многие и в городке его плохо переносят.

Флер, конечно, спряталась не так искусно, как Рябой. Да ей и в голову бы никогда не пришло замотаться в чужие обноски и сидеть в непереносимой вони. Поэтому дама просто заночевала у знакомой официантки, взяв с неё честное слово, что та её не выдаст. Само собой, под чай с вареньем пришлось выложить всё, что Флер знала.

— Я бы на твоём месте уехала, — посоветовала Багира, как звалась её подружка.

На пантеру эта дама походила менее всего, но поди пойми, кем женщины сами себе кажутся. Флер тоже не слишком шло её имя.

— Рванула бы куда-нибудь в столицы и затерялась.

— Ты не понимаешь! — застонала Флер. — Ты не ходила в Зону. А я — сталкер! Сталкеры не уезжают, без Зоны — тоска.

— Да ну… — надула губы Багира. — Какой ты сталкер? Крови боишься, и вообще это для мужиков. Тебе рожать ещё, зачем туда таскаться? Радиацию ловить?

Флер закатила глаза. Как говорить о Зоне с человеком, который там не был? Со стороны это выглядит как опасная игра, цель которой — деньги. Флер знала, что это не так, но объяснить не смогла бы даже себе.

— Давай спать ложиться?

Но заснуть они не успели, потому что к Багире заявился её почти постоянный бойфренд по прозвищу Тибидох. Злой, усталой Флер пришлось спрятаться на антресолях, где она, вполне возможно, смогла бы уснуть, если бы Багира и Тибидох не принялись шумно резвиться, не забыв включить ещё и музыку. Наконец всё стихло, и любовники вышли на кухню перекурить у открытого окошка.

— Там у вас шухер какой-то? — нарочито громко спросила Багира.

— Да, всё кувырком. Выброс того гляди грянет, а никто не ждал… — Тибидох харкнул в окно. — Чёрт-те что. Рябой, засранец, опять отличился: повёл этого ненормального клиента, да и замочил его в Зоне, а Флер в подарок приволок перстень. Идиот!

— Перстень?! — Багиру неприятно поразило, что о самом интересном Флер не рассказала. — А с чем?

— Откуда я знаю? Её вон тоже Бубна заказал на розыск. Только кому она нужна, дура носатая? Гошу и друга его, забыл как звать, сдали приезжим джигитам.

— Скорее уж янычарам, — предположила Багира.

— Да наплевать! Тоже не по понятиям. Но Бубна дал понять, что эти янычары нас могут закрыть по всем фронтам. Просто жесткую зачистку устроят, и останется от нас мокрое место. Чёрт-те что… — Тибидох снова сплюнул. — Хана ребятам. А всё из-за этого Шейха и Рябого! И… Кстати, Багирка, ты Флер не видела сегодня? Не в курсе, где она может быть?

— Нет! — опять нарочито громко ответила Багира. — Пойдём в комнату? Замёрзла.

Вот эта концовка Флер совершенно не понравилась. Они дружили с Багирой около года и никогда не ссорились, но Флер понимала, что доверять официанткам нельзя. Особенно — ей самой. А ведь Бубна мог и награду назначить. Любовники снова включили музыку, теперь тише, и Флер, стараясь не шуметь, сползла с антресолей.

— Бережёного бог бережёт… — прошептала она, выскальзывая из квартиры. — Про перстенёк ей интересно… Эх, да был бы у меня тот перстенёк! Какой же всё-таки Рябой идиот!

Выйдя из замусоренного подъезда, Флер увидела, что уже светает. Она поспешила к другой своей подруге, надеясь более безопасно переночевать у неё, но за поворотом нос к носу столкнулась с Дезертиром.

— Рад тебя видеть!

— А как ты…

— Приплатил одной девочке с кухни, она дала мне список всех твоих подруг. — Дезертир небрежно помахал листком бумаги. — Не так много. С утра все пойдут искать Рябого, за него Бубна больше назначил, а я решил начать с тебя.

— Спасибо за такое внимание.

Флер надвинула пониже бейсболку, подняла воротник и прошла мимо него. Дезертир не стал её останавливать и пристроился рядом.

— Теперь о главном: как ты думаешь, куда делся Рябой?

— Понятия не имею! Я ему нянька, что ли? — Флер старалась держаться независимо, хотя очень хотелось спросить прямо: сдашь или нет? — А сколько за него Бубна назначил?

— В четыре раза больше, чем за тебя, — усмехнулся Дезертир. — Но я заплачу вдвое. Мне нужен Рябой. Думай, ты же умная девушка.

Флер фыркнула, как и всегда, когда её называли девушкой. И тем не менее задумалась: сдать Рябого Дезертиру — совсем не то, что сдать его Бубне.

— К друзьям вряд ли. Да у него и друзей-то почти нет, у лоха тупого, — начала размышлять она. — К девкам тем более не пойдёт, да они его просто не пустят. Кому он нужен?

Мимо них прошла группа похмельных, засидевшихся где-то сталкеров. Дезертир приветственно помахал рукой. Потом достал из кармана тёмные «стрекозиные» очки.

— Надень. Толку мало, но хоть что-то. Сейчас многие из-за Выброса без денег остались, на мели. Сволочи… Как же много тут всякой сволочи!

— Ну, не только! — возмутилась Флер.

— Так я и не о тебе, не о Рябом, — хмыкнул Дезертир. — Много хороших людей. А дряни больше. Не всех Бубна в «Шти» пускает, вот вы и не замечаете.

Такой подход Флер понравился: практически её приравняли к клиентам «Штей», хотя утром она подрабатывала там официанткой, а вечером… Флер не любила называть это как-то конкретно.

— Значит, мы поняли, куда он не пойдёт, — продолжал Дезертир, и Флер впервые обратила внимание, как он устал и осунулся. — Давай с другой стороны. Что для него здесь самое важное, к чему он привязан?

Флер даже остановилась от неожиданности.

— Как это — к чему привязан, что важное?…

Дезертир с размаху хлопнул себя по лбу.

— Вот я дурак! Ну, конечно, ты. Конечно!

Флер издала своё фирменное фырканье. Как бы она ни относилась к Рябому, но любить только её и думать только о ней он был обязан. Она скорее поверила бы, что Зона решила свернуться, и все Выбросы пойдут теперь внутрь.

— Значит, он должен и спрятаться, и знать, что с тобой, — рассуждал Дезертир. — Тяжело. Ты уверена, что он не у друзей где-нибудь?

— Есть два придурка, что пустили бы его: Гоша и Насвай. Но, насколько мне известно, оба у этого господина Абу. Разве что он в их квартирах решил отсидеться? Он дурак, он может.

— Нет… — Дезертир наморщил лоб. — Он не дурак, Флер. Он, как бы тебе сказать… Не везунчик, а…

— Весь в говне, но живой, — перевела Флер. — Это я знаю. Вот и говорю: идиот, вся жизнь как в канализации. А у него судьба такая, он иначе не может! Лузер чёртов.