Knigi-for.me

"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова

Тут можно читать бесплатно "Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова. Жанр: Боевая фантастика издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
связистам мы в этом вопросе не верим с прошлой осени.

— Взыскивать будем? — Калужский держал карандаш наготове, и по карандашу было видно, что лист «должники по шанцевому инструменту» у него уже свёрстан в голове, с графами и с местом для подписей. — Я по горячим следам могу. Санитары сознаются сразу, миномётчики под давлением улик, со связистом придётся работать.

Я посмотрел в темноту, где под дождём сидел батальон. Где-то там, в этой темноте, семьдесят моих лопат прямо сейчас резали канавки по рахимовой выкройке, крепили стенки, копали ниши под боеприпасы — семьдесят лопат воевали в семидесяти чужих руках ту же самую войну, что и мы.

— Не будем.

— А опись?

— В описи напиши: «переданы во временное пользование в порядке взаимодействия». Срок возврата — Берлин.

Калужский записал. По лицу его было видно, что формулировка ему нравится, а бесхозяйственность — нет, и что он ещё вернётся к этому вопросу.

А я лежал потом под толем, слушал дождь и думал, что лопата — единственное оружие, которое не жалко раздавать: чем больше её у чужих, тем суше у всех. Стволы — считаем. Ленты — считаем. Лопаты пусть ходят.

Дождь стучал по толю мелко и деловито, как писарь, переписывающий фронт набело. Где-то внизу журчала канавка, уводя воду туда, куда ей велели. Война стояла по ступицу в грязи, наступление в сводках ещё шло, а на местности уже оседало, как этот дождь, — но у нас, на нашей насыпи, под нашим толем, было сухо. С этого, в общем, всё всегда и начинается.

Глава 5

Дождь перестал внезапно, будто у него закончилась смена. Утром ещё капало, к обеду вылезло солнце, и весь батальон задымился. Парили шинели, лошади, кухня, земля под ногами. Гусь в корзине на телеге парил громче всех и с достоинством, как самовар на именинах.

— Товарищ сержант, а мы горим? — Пыжов с интересом разглядывал собственный рукав.

— Сохнем.

— Похоже, что горим.

— Когда горят, бегают и орут. А ты стоишь и спрашиваешь. Значит, сохнешь.

Приказ привёз Векшин, лично, и лицо у него было такое, будто он нашёл на дороге кошелёк: батальону сутки отдыха в деревне Лукино, которую немец оставил ночью без боя. Сутки. В деревне. После недели в луже это звучало как путёвка в санаторий.

Взвод повеселел ещё на марше. Я, если честно, тоже. В голове сама собой сложилась картинка из Рожнова: колодец, баня, дед Никанор со своими намёками, мальчишка в разных варежках. Освобождённая деревня — это когда из-за плетней выходят люди и не верят, что это вы. Так я себе это представлял.

Лукино начиналось с таблички. Табличка была немецкая, крепкая, на столбе, буквы выжжены аккуратно, латиницей: LUKINO. Кто-то из них не поленился.

По факту это была самая целая вещь в деревне. На втором месте шёл колодец. Всё остальное — печи.

Дома сгорели, а печи остались, потому что кирпич не горит. Они стояли вдоль дороги в два ряда, штук тридцать, с трубами, и по ним ещё можно было понять, где проходила улица. Выглядело так, будто деревню стёрли ластиком, а самые жирные места ластик не взял.

— Товарищ сержант, а деревня где? — Пыжов крутил головой.

— Вот.

— Так это ж печки.

— Ну. Деревня минус дома.

Клюев постучал костяшками по столбу с табличкой.

— Зато подписали. Чтоб мы не перепутали.

Калужский сверился с картой. На карте Лукино выглядело солидно: сорок дворов, церковь, школа, мост через ручей. Моста тоже не было. Калужский достал карандаш, подержал над картой и убрал обратно. Условного знака для деревни, которой нет, в топографии не придумали.

Я такие деревни уже видел. Не здесь, а там, у себя. Там от них тоже оставались названия — в сводках, на картах в планшете, на указателях, которые некому было снимать. Разница была одна, и она мне не понравилась. Там я давно ничего не ждал. А тут, оказывается, расслабился.

Колодец стоял посреди улицы, с журавлём, с цепью и даже с ведром на цепи. Ведро было мятое, но местное, не армейское.

Вот это мне не понравилось сильнее печей. Немец, когда уходит, колодцы не бережёт: засыпает, кидает туда падаль или оставляет под срубом подарок. Целый колодец после отступления значит одно из двух. Либо немец торопился, либо он очень хочет, чтобы ты напился.

— Никому не пить. Гринюк.

Гринюк обошёл колодец так, как обходил любую чужую работу, — с подозрением мастера к другому мастеру. Пошатал журавль. Провёл ладонью по цепи. Лёг на живот и заглянул под нижний венец, потом встал и отряхнул колени.

— Проволоки нет.

— А в воде?

Воду взялся проверять Рахим, хотя никто ему этого не поручал. Опустил ведро, поднял, отлил немного в котелок и поставил на солнце. Смотрел долго, как смотрят на свет купюру. Понюхал. Потом сунул в воду палец и лизнул.

— Рахим, стой! — Клюев дёрнулся к нему. — А если там…

Рахим спокойно показал пальцем вниз, под сруб. Там, в грязи у самого бревна, отпечатались следы копыт — маленькие, раздвоенные, свежие. Грязь в них ещё не успела заплыть.

Коза. Кто-то приводил сюда поить козу, и не позже, чем сегодня утром. Никакой химии не надо: если коза пьёт и жива, вода нормальная.

— Булькает, — подтвердил Рахим.

Степаныч подкатил с кухней минут через десять, увидел журавль и выдохнул так, как выдыхает человек, которому только что отменили три километра с бочкой. Шилов, который Рожново помнил лучше всех, хлопнул по срубу и повернулся к Гринюку:

— Ну и чего теперь, Игнатьич?

— А ничего, — Гринюк похлопал по срубу там же, где Шилов. — Есть. Уже есть.

Гусь тем временем нашёл у колодца колоду, из которой раньше поили скотину, залез в неё целиком и объявил своей. Абонент обнюхала три печи подряд и вернулась к телеге. Нюхать тут было нечего: везде пахло одинаково — гарью и чужими сапогами.

Пока все толпились у колодца, Рахим ушёл в огород.

Огороды за печами остались. Заросли лебедой по пояс, но грядки угадывались: там, где земля жирнее, лебеда росла гуще и темнее, и получались ровные полосы. Для меня огород — это трава и грядки, и если трава выше грядок, значит, огорода нет. Рахим видел там что-то другое.

Он шёл как хозяин, вернувшийся из отъезда: сейчас посмотрим, что тут без меня натворили. У одной


Юлия Григорова читать все книги автора по порядку

Юлия Григорова - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.

Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту knigi.for.me@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.