Андрей Стригин - Раса

В безмерном удивлении всматриваюсь в путаницу схем. Догадывался, подземная страна огромна, но не настолько. Считаю ярусы, сбиваюсь. Их бесчисленное множество. Причём, чем ниже, тем обширнее сеть ходов и огромных пустот. Грустнею, никогда не разобраться в этой паутине. Даже служебный туннель найти не могу. Где-то он должен быть вверху, я представляю его, вспоминаю даже стены, сверкающие металлическим блеском. Внезапно, длинная извилистая тонкая полоска вспыхивает изумрудным светом.

— Что это? — отшатывается Семён.

— Здесь всё на образах, — вздыхаю с облегчением. — Это туннель, по которому прокатились наши дети на вагонетке.

— Здорово. А может можно найти их вагонетку?

— Это идея. Сейчас попробую, — воодушевляюсь я. Представляю катящийся по рельсам предмет. Мигает красная точка.

— Вот они! — относительно нас, — я вызываю образ нашего помещения, он сразу наливается на карте рубиновым цветом, — на три уровня ниже. Их вагонетка стоит. Они смогли её остановить. Молодцы! И ещё, — меня осеняет догадка, — мы в лифте. Видишь, он пересекает все уровни. А сейчас мы попробуем найти детей, — с замиранием в сердце представляю лукавое личико Светочки и серьёзное — Игоря.

Замигали две точки. Они двигаются внутри квадрата.

— Сейчас они находятся в доме. Дай бог, чтобы там задержались, — я невероятно рад, они живы. Семён улыбается, торопит меня. Я и сам не хочу задерживаться, но хмурюсь мыслям. Представляю пещерных животных, указываю на квадрат, где находятся дети. Внутри их нет, но с наружи затаилось огромное красное пятно, проникнуть в дом не может. Очевидно, дети заперлись.

— Теперь бегом, — говорю я посуровевшему Семёну. Как бы мимоходом представляю открывающую дверь в сооружении стоящим в центре. Дверь гостеприимно открывается. Влетаем внутрь. Мысленно вызываю образ третьего уровня и уже не удивляюсь, когда кабина рванула вниз.

Спускаемся не долго. Останавливаемся. Дверь скользит в сторону. Выходим в помещение как две капли похожее на то где только, что были. Я даже пугаюсь, что вернулись обратно. Но у входной двери не валяется голова муравья убийцы.

На раскачку время не даю. Вспоминаю предыдущее открытие, грохот и тяжесть движения двери. Всё повторяется, но без грохота. Когда выскользнули во внешний мир, я понимаю разницу. Во-первых, следов боевых действий не видно, возле здания стерильная чистота, ничто не помешало открытию двери. Во-вторых,

мы оказались в полностью целом городе. Ни одно здание не разрушено, но от этого ещё более жутко, чем в первом случае. Там, хоть всё понятно, Была война, смело всё, людей нет, животные вселились в пустующие развалины. Здесь всё целое. В темноте выделяются мрачные строения. Ни в одном окне нет света. На улицах молчаливо покоятся автомобили. Виднеются площади. На одной из них плещется в фонтане вода. Попытаюсь мысленно включить свет, но законы в лифте не действуют в городе. Похоже это разные цивилизации. Даже лифтовое сооружение резко отличается от этих строений. В городской архитектуре прослеживается нечто человеческое. Есть балконы, лесенки, беседки, дворики, дороги для автомобилей и тротуары,… только зелени нет,… и людей. Город мёртв давно.

— Кошмар, — ёжится друг. В руках подрагивает бластер. — Как же в нём отыскать ребят?

— Отыщем, — вздыхаю я. Мне очевидно, без них не уйдём или… останемся здесь.

— Где искать? — в голосе друга тоска и страх. Мне не очень нравится его состояние.

— Мы найдём их. А как найти их, знаю. Вначале разыщем служебный туннель. Затем, по их следам, выйдем к ним.

— Здесь нет пыли и нет следов, — совсем расклеивается Семён.

— Зато есть моё обоняние.

— Ты не собака, — с горечью усмехается друг.

— Иногда я могу быть ею, — я сжимаюсь, цепляюсь в сознание, дрожь бежит по телу. Зрение привычно обостряется. Вдыхаю полной грудью. В нос, едко ударило плесенью, сыростью камня. О, как воняет потом мой друг! И я, тоже. Морщусь. Возникает желание немедленно помыться. А ладно, сойдёт до лучших времён, отмахиваюсь от праведных мыслей. Наверное, я в чём-то изменился. Семён с удивлением смотрит на меня.

— Опять на тебя, … нашло?

— Как обычно, но это стоит для меня титанических усилий.

— Ты,… это, что-то,…- Семён потупился, видно свои слова, которые хотел сказать, посчитал не слишком тактичные.

— В смысле, что-то унюхал? — улыбаюсь я. Вдохнул ещё воздух в грудь. — Кроме твоего пота, дружище, ни чего не ощущаю. Не красней. От меня тоже пахнет как от козла. А вот с той стороны запах как из того туннеля. Идём туда.

Проходим с полсотни шагов. Но ничего не могу с собой поделать, Меня тошнит от запаха друга. От своего тоже, но не так сильно.

— Где мы можем помыться? — обращаюсь к Семёну.

— Ой! Ты бледный как смерть. Тебе воды дать.

— Да не подходи ко мне! — неожиданно гаркаю я. — Говорю помыться, а не воды, — я совсем не ожидал такого побочного эффекта приобретённого дара.

— Только в лифте, — лепечет растерянный друг, — ты так побледнел. Тебе плохо?

Скачками бегу к лифту. Мне кажется, ощущаю запах свежести воды сквозь запертую дверь. Открываю её без труда и, не раздеваясь, прыгаю в бассейн. Какое блаженство! Сидя в ванне, стаскиваю одежду. Выполаскиваю её. Тру себя, вновь выполаскиваю. Затем процесс повторяю снова и снова. Семён в ужасе наблюдает за моими действиями. Когда меня стали крутить от ледяной воды судороги, выхожу из ванны, как бог и тут же сую туда вонючего друга. Я издеваюсь над ним больше часа.

Когда выкрутили одежду, и одели её мокрую, на чистое тело, я в смущении оправдываюсь перед другом, якобы наш запах перебивает запах следов. Отчасти это верно, но истинная причина — в побочном эффекте. Семён посматривает на меня немного в ужасе, но главное он чистый!

На этот раз ничто не смущает обоняние. Семён понуро плетётся за мной, всё не может согреться. Меня тоже колотит, но настроение пятибалльное. Одежда высохнет и будет абсолютный комфорт.

Идём по дороге, бластерами освещаем путь. Мимо нас проплывают как призраки, брошенные людьми, дома. Застывшие автомобили бередят воспоминания, снаружи как новые, внутри отделка сгнила и исчезла без следа. Так хочется обтянуть сидения, постелить коврики и как в старые добрые времена включить зажигание и в путь.

Идём спокойно, но я не забываю, об увиденной красной точке на интеллектуальной карте. Понятно, там, живое существо. Но насколько оно опасно? В данный момент ни запахов, ни шорохов не ощущаю. Топаем по дороге, удобно и быстро. Проходим мимо разбитых витрин когда-то роскошных магазинов. Хочется взглянуть внутрь, но боязнь за наших ребятишек торопит. Удивляюсь, что не видим останков людей. Успокаиваю себя тем, что все успели убраться из города до каких-то небывалых событий. Может, живут сейчас на других уровнях. Я не удивлюсь, если узнаю, что где-то на кошмарных глубинах — заселённые города. Но, что-то не тянет меня туда.