Иван Мак - Голубая Сфера

− Вы думаете, что ваши деньги заставят нас унизиться? − Спросил кто-то.

− А вы думаете, что отсутствие у вас денег дает вам право оскорблять всех направо и налево? − Спросила Ирмариса. − Вы написали в своей статье заведомую ложь! Этой ложью вы не только запачкали одну из лучших школ страны, но и сделали так, что все там считают меня грязной свиньей! Так вот, господа. У вас есть один выбор. Либо вы принесете извинения и сделаете так, что я не буду свиньей. Либо я действительно стану свиньей, и на основании ваших долгов проведу процедуру банкротства вашей газеты. Вы понимаете что это будет значить для вас. И все это будет благодаря одному вашему писателю, который выдумал себе историю со злыми учителями и обиженными студентами.

− И какова гарантия, что после этого вы не сделаете то же самое?

− А никакой. Никакой, кроме веры в то что я не свинья. Иного выбора у вас нет. Я сказала все что мне нужно. Я буду ждать ваш ответ в сегодняшнем номере. Не будет ответа, не станет и вашей газеты. Все зависит от процента ослиного характера в вас.

Ирмариса встала и ушла.

Она уехала из города и весь день провела на берегу небольшой реки, купаясь и играя с детьми, которые там оказались.

А вечером она первым делом купила вечерний выпуск 'Огней Гиополиса'.

На первой полосе была статья, в которой коллектив газеты приносил извинения Ирмарисе Ливийской и Школе Орана за оскорбления, нанесенные предыдущими статьями. В этой же статье, объявлялось о смене редактора и увольнении журналиста, написавшего статью.

Ирмариса взяла газету и отправилась в школу. Оран Старший принял ее сразу же.

− Я уже читал опровержение. − Сказал он. − Все хорошо кроме одного. Вы выбили их путем шантажа. В 'Центральной' так же была статья по этому поводу. В ней сказано, что вы выкупили долги 'Огней Гиополиса'.

− Да. Я сделала это. У меня не было иного выхода, как надавить на них.

− Вы думаете, это правильно?

− Я думаю, что я еще не все сделала до конца. Завтра будет окончание этой истории. Надеюсь, вам это окончание понравится.

Утром следующего дня Ирмарися взяла двух Государственных Исполнителей и вместе с ними отправилась в редакцию Огней. Она сообшила об этом заблаговременно и ее уже ждали все акционеры.

Они ждали своего конца.

− Итак, господа. − Сказала Ирмариса, встав перед людьми. Она осмотрела всех и вынула листы долговых расписок газеты. − Я вижу, вы не рады? − Спросила Ирмариса. − А зря. Для всех вас наступил день освобождения. − Ирмариса взяла свой лист, подписала его и передала Государственным Исполнителям. Те так же молча подписали бумагу.

− Что вы делаете?! − Воскликнул бывший редактор. − Вы даже не выслушали нас!

− А зачем? − Спросил один из исполнителей, поднимаясь. Он взял лист и вручил его человеку. − Все сделано в соответствии с законом и вы не можете возражать. С этого момента ваши долги аннулированы.

− Что? − Заморгал глазами человек.

− Вот что. − Ответила Ирмариса и взяв долговые расписки в руку подожгла их. − Я еще вчера сказала вам что я не свинья. А сегодня я вам говорю, что мне ничего от вас не было нужно кроме того что вы уже сделали. А деньги это ничто. Бумага!

Огонь разгорался в руке Ирмарисы и она все еще держала горящие листы.

− Господи, это невозможно… − Произнес человек, прочитав бумагу. − Как же так… − Он поднял взгляд на Ирмарису.

Она бросила догоравшие листы в пепельницу и обернулась ко всем.

− Итак, господа, вам осталось лишь написать опровержение предыдущей статье и рассказать всем как жестоко с вами поступила Ирмариса Ливийская. Прощайте. И, надеюсь, в следующий раз мне не придется скупать ваши долги для того что бы вы не писали про меня всякую чушь.

− Вы хотите просто уйти? − Спросил редактор, когда Ирмариса направилась к выходу.

− А как мне еще уходить? − Спросила она, оборачиваясь.

− Мы можем предложить вам часть акций газеты. Никто не будет против…

− Акции убыточной газеты? − Усмехнулась Ирмариса. − Нет. Я лучше пойду покупать акции 'Центральной'.

Кто-то вдруг рассмеялся, а Ирмариса вышла на улицу и отпустила Исполнителей.

Ирмариса вернулась в Гиополис только к началу занятий. Ее тут же замели журналисты, расспрашивая о происшествии с Огнями. Ирмариса легко отшутилась от всех и ушла, но уже через несколько минут ее поймал Норрин и она вновь оказалась у Орана Старшего.

− Есть один вопрос. − Сказал директор. − В наших правилах указано, что оплата за учебу проиводится государством в случае, если состояние ученика не позволяет ее произвести.

− Сколько я должна заплатить?

− Дело не в том сколько платить, а в том есть ли у вас эта оплата или вся эта шумиха с покупкой и сожжением долгов только способ привлечь популярность.

− Поэтому я и спрашиваю сколько стоит обучение. Если миллион, то у меня сейчас нет таких денег.

− Полный курс обучения стоит шестьсот тысяч. Первые два по сто, вторые по двести.

− В таком случае, я готова платить за первые два хоть сейчас.

− При поступлении вы объявили, что у вас есть только десять тысяч собственных сбережений. − Сказал Норрин.

Ирмариса вынула бумаги, в которых были отфиксированы проведенные на биржах сделки.

− Мне крупно повезло на бирже. − Сказала Ирмариса.

Оран посмотрел бумаги.

− Действительно. Только вот мне что-то не верится, что это везение.

− Тогда что это? − Спросила Ирмариса.

− Кто-то играл на тебя. Кто-то, кому выгодно что бы ты получила эти деньги. И ты должна сказать кто это.

− Ее имя Ирмариса Ливийская. − Сказала она.

− По моему, вы это зря скрываете. − Сказал Норрин. − Вам следует рассказать все. А иначе за вас возьмется Служба Безопасности.

− Это намек на то, что я исключена из школы? − Спросила Ирмариса.

− Ну что же. Мы сделали все что могли. − Сказал Оран и нажал кнопку.

Ирмариса оказалась в руках людей в формах…

Она сидела в зале. На ней была куча проводов и ее допрашивали в течение уже нескольких часов. Вопросы были одни и те же. Теми же были и ответы.

− Вам не надоело? − Спросила Ирмариса допрашивавшего ее человека. − Вы, наверно, думаете, что я инопланетянка?

− Сколько тебе лет?

− Две тысячи семьсот сорок. Ой, извините, в этом мире мне сейчас двадцать один.

− Отвечайте прямо и без всяких выкрутасов! Сколько вам лет?!

Ирмариса взглянула на человека и промолчала.

Ее выпустили вечером, а на утро следующего дня она приступила к занятиям в школе.