Иван Мак - Голубая Сфера

− Собственно, это мысль Анлиты. Я думаю, никто из нас не будет против? − Геракс осмотрел всех. Никто не возразил и он повернулся к Ирмарисе.

− Шутишь, наверно? − Спросила она.

− Ни сколько. − Ответил он. − Ты не согласна?

− Я? Как я могу быть не согласной? Конечно же согласна. Вот только мне что-то не верится, что это правда. Небось, задумали чего нибудь. Впрочем, мне все равно. Я согласна.

Геракс повернулся к Анлите и она только удивленно пожала плечами.

− Что? − Спросила Ирмариса. − Вы уже сами раздумали?

− Вам придется выполнять наши приказы и принять присягу. − Сказал генерал.

− Принять присягу я не могу в принципе.

− Почему?

− Таков закон крыльвов. Я, конечно, могу произнести все слова для формы, если вам это очень нужно, но они ничего не будут значить.

− Значит, ваши слова ничего не стоят?

− Мои слова много чего стоят, но не существует никаких слов, которые могли бы изменить мои отношения с законами крыльвов. Просто потому что в нашем законе есть статья, которая освобождает крыльвов от любых клятв и обязательств, которые он дает. Я могу дать клятву, могу ее выполнять, но никто не сможет упрекнуть меня, в случае, если я ее нарушу. Как у вас говорят, закон есть закон.

− Тогда, как вы вообще представляеете вашу службу в отряде, если вам нельзя верить?

− А вот этого я не говорила.

− Чего?

− На счет веры. Если бы мне было нужно вас обмануть, я не стала бы заявлять, что для меня не существует клятв. Существует иная форма найма. Это контракт. Я могу дать обязательства что либо делать. Я могу их выполнить, могу не выполнить. Если я их выполняю, то вы верите мне, если нет, то не верите. Но вы не можете верить или не верить, если не было никаких контрактов.

− То есть вы подписываете с нами контракт и будете его выполнять?

− И порядок выполнения будет находиться в этом контракте. Там же будут описаны ситуации при которых контракт разрывается. Я думаю, это вполне реальная вещь.

− Но каковы гарантии того, что вы выполните контракт?

− А каковы гарантии того что ваш солдат выполнит присягу? Каковы они в тот самый момент, когда он произносит слова этой присяги? Никаких кроме веры в его слова.

− Только вот, при нарушении присяги он несет очень серьезную ответственность.

− Хорошо. Он несет ответственность. Вы хотите, что бы и я несла ответственность. Какую, скажите? Сесть в тюрьму на сто лет? Так для меня просто не найдется тюрьмы на этой планете. Смерть? Вы не имеете понятия чем меня убить. Зачем городить огород, если это не имеет смысла? А с контрактом все по другому. Я даю обязательства что либо делать для вас и вы даете обязательства что либо делать для меня. Все. Если я не сделаю то, вы не сделаете это. Если контракт разорван, никто никакой ответственности не несет. А то так он был разорван будет влиять на вашу веру в мои слова и мою веру в ваши слова.

− И что вы потребуете от нас? − спросил генерал.

− Вы думаете, у вас нет ничего такого что я могла бы попросить взамен?

− Я думаю, как раз, наоборот, что вы можете много чего потребовать.

− Не будем обсуждать что я могу потребовать. − сказала Ирмариса. − Я просто назову то что мне нужно. Мне нужно мое собственное спокойствие за себя. Что бы я знала, что вы не придете ко мне и не будете меня донимать всякого рода расспросами не касающимися моей службы у вас. Говоря слово 'вы', я имею в виду всех людей. В том числе и журналистов. Мне не нужны ваши секреты и мне нужно, что бы вы не требовали с меня мои. Собственно говоря, это все что мне нужно сверх того что может еще потребоваться обыкновенному человеку.

− И, если у вас будет это, вы исполните все наши приказы?

− При условии, что они будут соответствовать моим понятиям чести и достоинства и будут реальными для выполнения. Вы должны понимать, что я не золотая рыбка.

− С такими условиями можно отказаться от любого задания.

− Ну, это уже зависит от вас. Вы даете задание, а я говорю вам, берусь я за него или нет. А что бы у вас не было мнения о том, что я пытаюсь отлынивать, первый мой отказ можно записать как условие разрыва контракта. По поводу разрыва можно добавить и то что он может быть разорван одной из сторон в любой момент без объяснения причин. Мало ли что вам во мне не понравится?

− Или вам в нас.

− Или так. Только вы ведь понимаете, что если мне что-то не понравится, я откажусь от задания и контракт тут же будет расторгнут.

− А если вы сделаете это в момент выполнения какого нибудь задания.

− Вы, похоже, меня совсем за свинью принимаете? Я не навязываюсь вам. Не хотите не надо. Я уже сказала, что сижу здесь не потому что мне этого захотелось.

− Но вам же хочется поступить на службу.

− А вам не хотелось бы чем нибудь заняться после двенадцати лет жизни без всяких занятий? Или мое желание поступить на службу является преступлением?

− Все дело в том, что вы ставите слишком много условий.

− А вы, нанимая меня не будете с меня ничего требовать? Вы привыкли, что в вашем законе каждый человек обязан служить в армии без всяких условий, вот и считаете что моих условий слишком много. Только вот я то не человек. Так что на меня этот закон не распространяется.

− В законе говорится не о людях, а о гражданах.

− А я и не гражданин вашей страны.

− Но вы гражданин Мирголандии.

− Была когда-то им. А там через шесть лет пропавших без вести вычеркивают из граждан.

− Там же известно, что вы попали к Шаронгеру…

− Там еще известно, что после того как вы взорвали его замок, Ирмариса Ливийская десять месяцев проторчала во всяких клетках Службы Безопасности, а потом была расстреляна якобы за сотрудничество с Шаронгером и шпионаж в Мирголандии в его пользу.

− Но там нет таких данных. − Сказал Геракс.

− Плохо искали, стало быть.

− Тогда при чем здесь шесть лет?

− При том, что официально Ирмариса Ливийская была похищена и после этого никогда там не появлялась. Есть еще какие нибудь придирки?

− Есть. − Сказал Фиккерман. − Ваша манера разговора.

− Она зависит только от того с кем я говорю. Со следователем одна, с банкиром другая, с контролером в автобусе третья и так далее. Я могу разыграть любую манеру разговора.

Некоторое время все молчали.

− Подписываем контракт или нет? − Спросила Ирмариса.

− Это надо еще как следует обдумать. − Сказал Фиккерман.

− Мне уйти, что бы вам легче думалось?