Виктор Ночкин - Череп мутанта

и поскакал. Пока эти двое достигли линии машин, Полковник еще дважды тычками в спину подгонял пленного.

Они подошли. Бледный наконец поднял глаза и смерил меня взглядом.

— Ты, Хромой! Твои доказательства, говори! — рявкнул Полковник.

— Он принял у меня зеленый артефакт, о котором никто не знал, кроме О-Сознания и их людей, — произнес я. — Принял и расплатился. Значит, он связан с этим К. В донесении старшего лейтенанта Шацкина Бледный значится как «Б.», двойной агент, он сотрудничал с СБУ, но оставался человеком К. и в конце концов подставил эсбэушников. Их группу, направленную собрать сведения о К., уничтожили монолитовцы и мутанты, последнего преследовали до «Агропрома», я нашел труп, артефакт и донесение командира. В прошлом Бледный был связан с бандой Козыря, они с Хурылевым…

— Достаточно, солдат, — перебил металлический человек.

— Сволочь ты, Хромой, — прошипел Бледный. — Я к тебе как к человеку, работу дал…

Я пожал плечами:

— У меня родня в Кольчевске. Им ты тоже работу дашь, после того как они оттуда уехали из-за ваших дел?

Полковнику было не до сантиментов, он отдал несколько команд, долговцы развернулись, водители завели двигатели. Колонна подтянулась на дальний край развалин — там вроде прежде были ремонтные мастерские, а сейчас остались только обломки кирпичных стен. Бледного увели в единственное уцелевшее здание, туда же отправились Рожнов и Полковник с Другалем и бесстрастным водителем. Часть солдат Козлов расставил так, чтобы держать под прицелом «Снежинку», остальным сказали отдыхать. Я услышал из разговоров, что с рассветом мы выступаем.

Вот теперь я точно перестал интересовать Полковника — он решил, что я выжат досуха, теперь его интересовал Бледный. Так что я присел в сторонке, перекусил из собственных запасов. В разрушенном сарае шел допрос, иногда Бледный орал от боли. Долговцы Рожнова хмурились, ветераны из отряда Полковника держались равнодушно — им это не в диковинку. Стемнело, между остатков стен развели огонь. Я тоже соорудил собственный костерок, мне ни с кем не хотелось общаться.

Крики в сарае стихли — Бледный сломался и давал показания. Вскоре оттуда вышел Рожнов, подсел ко мне. вытащил сигарету, протянул пачку. Я покачал головой, капитан закурил, затянулся, выпустил струю сизого дыма… Потом стал рассказывать.

— К. — это Керзунов, он в самом деле член О-Сознания. Если я правильно понял, 0-Сознание сговорилось с кем-то в верхах, — капитан мотнул головой к чернильным небесам, усеянным ослепительно яркими звездами, — что-то-вроде вооруженного нейтралитета. А Керзунов хотел активных действий, собирался спровоцировать новый взрыв, чтобы расширить Зону. Вроде что-то подобное когда-то уже было, только тогда действовал другой член О-Сознания, у него был свой метод… Его удалось нейтрализовать военсталам, там темная история, к тому же засекреченная, до нас только слабые отголоски дошли.

— Остальные из О-Сознания были против планов этого Керзунова? — уточнил я.

— Конечно. Новый взрыв — это уничтожение их старой базы, пришлось бы оборудовать новое логово, это могло сделать их более уязвимыми, а группа очень дорожит своей безопасностью.

— Ну да, понятно.

— В общем, Керзунов попал под подозрение, члены О-Сознания не могли быть уверены, что он не готовит новую катастрофу. Тем более что он приказал расконсервировать одну из второстепенных баз в Рыжем лесу, перевел туда подразделение «Монолита» — тех, кто был предан лично ему. После этого его от греха подальше изгнали. Тогда Керзунов занялся экспериментами с артефактами-ретрансляторами. Одна из давних разработок О-Сознания, эти их штучки с ручными контролерами… Керзунов придумал, как использовать ретрансляторы для конструирования искусственной Зоны. Это всё то же пси-излучение, понимаешь? Их используют контролеры, они же годятся и для создания Зоны.

— Хм… Это Бледный рассказал? Что-то он слишком хорошо осведомлен. И такого Керзунов отпустил для полевой работы?

— У него не было выбора. — В темноте Рожнов поднял сигарету и уставился на тлеющую оранжевую точку. — Когда его прогнали, опытных людей при нем почти не было, простому бойиу не поручишь оперативную работу. Хурылев был занят снаружи, за Периметром, остался Бледный — его и заслали в «Снежинку». У Керзунова не было денег, не было канала связи с большой землей. В Рыжем лесу он устроил… плантацию, понимаешь? Собственные аномальные поля, управляемые.

— Артефакты выращивает?

— Вроде того. Его люди сносили контейнеры в тайники, Бледный из «Снежинки» засылал нанятых одноразовых курьеров, работал с новичками, предпочитал менять ходоков, чтоб не присмотрелись, как система работает… Ты ведь тоже ходил в Рыжий лес?

— Было дело.

Рожнов докурил, вжал окурок в кирпичную кладку.

— Он работал как свободный торговец, продавал на большую землю артефакты Керзунова, переправлял деньги Хурылеву, закупал для базы в Рыжем лесу оружие и прочее. Осторожно действовал, грамотно, тут Керзунов не ошибся. Хорошего агента посадил в «Снежинке»… Никому и в голову не приходило… Ладно, Хромой, я пойду к своим. Осуществлять руководство.

В скудном свете костерка я увидел, что Рожнов слегка раздвинул губы — он почти улыбался. Похоже, парень умнее, чем я решил после первого знакомства. Вот, пришел, рассказывает мне — хотя мог бы этого и не делать. Зачем пришел? Что-то свое он держал в голове, поди догадайся.

Капитан поднялся, заслонив половину звездного неба надо мной.

— Я бы пошел с тобой завтра, Хромой, да нельзя мне рисковать. Сын у меня, я за пацана в ответе… Из Кольчевска мы. Понял?

Я понял. Жизнь вообще странная штука, все так сложно у нас сплетается. Рожнов и впрямь оказался умнее и проницательнее, чем можно было ожидать от этого дылды.

Подняли нас до рассвета. Вернее, ко мне это как бы и не относилось, обо мне все забыли, и водитель Полковника больше не целился мне под ноги с безразличным видом. Моя миссия была окончена, я, словно охотничий пес, привел Полковника к настоящей дичи — Бледному. Теперь надобность во мне отпала. Думаю, люди для Полковника представляют собой математические функции, а вся жизнь — сплошной задачник. Я — переменная величина в уравнении.

Но теперь уравнение со мной решено, и я исчез, меня не стало. Место переменной заняла вполне определенная величина — Бледный. Поэтому, когда долговцы стали сворачивать лагерь и готовиться к выступлению, я перебрался к людям Рожнова. Места в их машинах было маловато, пристроился в кузове среди ящиков. С капитаном Рожновым успел переброситься всего парой слов — ему было некогда, он раздавал распоряжения.