Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Правда, Золотой император не часто баловал семью посещениями, отговариваясь крайней занятостью в своих Небесных владениях. Действительно, уязвлённый тем, что Фандора вчистую проиграла Эквилибриуму, он решил провести глобальную реорганизацию.
Огненная стража, выступившая в качестве вестников, облетела все пантеоны богов и от его имени вручила приглашения на Императорский Совет.
Прежде чем приступить к делу, Золотой император показал собравшимся богам занимательное кино. Поскольку в исходной временной параллели Фандора погибла, возрождённые заново боги с изумлением смотрели на то, как они же бьются с богами Эквилибриума, о которых большинство из них впервые слышали.
«Клянусь своим глазом, это был настоящий Рагнарёк!» — воскликнул Один, впечатлённый грандиозной битвой, и с уважением посмотрел на властителя Фандоры, которого до этого не слишком жаловал. Доблестные скандинавы, привычные к разбою, частенько вторгались в пределы восточных соседей и, хотя они неизменно получали по рогатым шлемам, неотъемлемым частям их голов, это ничему их не учило. Очередной разгром лишь подстёгивал желание бессмертных варягов взять реванш над несокрушимым противником.
После недельного метания громов и молний и запредельного ора боги Фандоры постановили, что будут проводить совместные учения и, чтобы догнать Эквилибриум по части вооружений, в МАГе будет создана военная кафедра, где молодёжь будет изучать материальные науки, прежде находящиеся в загоне. Старых богов решили не трогать. Переучивать их не имело смысла и в какой-то мере было даже опасно, — ведь само их существование было завязано на древность. Отказ от традиционных атрибутов, которыми люди средневековья наделили своих богов, могло привести к их развоплощению. Тем не менее Олимп и Тримурти обещали подумать над магическими приёмами, которые нивелировали бы превосходство Эквилибриума в выборе приёмов боя и вооружения.
И всё же, несмотря на предельную занятость, Золотой император довольно часто находил время для той, что спасла ему жизнь.
Миссис Фьюстер не бросала друзей в беде. Благодаря отцу, который в какой-то мере был двойником лорда Хаоса, она знала о многом, что происходило в Эквилибриуме. И когда возникла угроза казни опального принца, которым оказался тот, кого она знала как Золотого императора, она без раздумий бросилась ему на помощь. Под видом Девы Ада она проникла в Эквилибриум и устроила так, чтобы попасть в число его конвоиров. Чего ей это стоило, это уже отдельный рассказ. Как бы то ни было, её рискованная авантюра удалась; она сумела передать Золотому императору элементаля огня, который во время казни послужил ему магическим источником, и шерстинку настоящей кассены, которая защитила его от деструкционного поля.
Причём на сведения о кассенах миссис Фьюстер наткнулась совершенно случайно. Зайдя в кабинет отца, чтобы навести там порядок — он не любил, когда в его святилище хозяйничали служанки — она хотела закрыть и поставить на место книгу, лежащую на пюпитре, но увидела, что в ней говорится о зверях Междумирья и, заинтересовавшись, начала читать.
Миссис Фьюстер не поощряла визиты Золотого императора, наоборот, всячески давала ему понять, что они не желательны, но он пропускал её слова мимо ушей. Благо, что Пан снова бродяжничал, и никто не мог ему помешать. Под каким-нибудь благовидным предлогом он уводил её из дома, и они подолгу гуляли, беседуя о всякой всячине.
Живой ум и обаяние добрейшей по натуре женщины всё больше пленяли Золотого императора. Симпатия грозила перерасти в нечто большее, точней, уже переросла. Любовь подступила так близко, что он начал подумывать, что ему пора что-нибудь поменять в жизни. Нет, он не собирался отказываться от Вифании, а вот взять себе любовницу, как это делают даже порядочные монархи, он бы не отказался, да только знал, что Аэлла никогда на это не согласится.
Поэтому Золотому императору, как просто смертному, оставалось лишь вздыхать, глядя на спутницу и предаваться несбыточным мечтам — например, об учреждении института фавориток. Правда, без той единственной, что шла рядом и даже не подозревала (как ему казалось), о его далеко идущих планах, институт фавориток был ему нужен как рыбе зонтик.
Миссис Фьюстер была умной женщиной. Естественно, она догадывалась о чувствах Золотого императора. Внимание такого поклонника льстило ей и в то же время пугало. «Не теряй голову, Аэлла! — говорила она себе. — Такая дурнушка, как ты, может лишь мечтать о таком мужчине, как он. Вспомни, кто он и кто ты! Однажды он станет лордом Хаоса, самым могущественным существом в нашем мироздании, а ты по-прежнему будешь ничтожеством, которому нет места даже в нарождающемся пантеоне фандорийских богов». При этом она старательно игнорировала тот факт, что власть и могущество идут рядом с ней и смотрят на неё влюблёнными глазами. И всё же соблазн был чрезвычайно велик. Золотой император ей нравился, но, как всякой порядочной женщине, к тому же женщине замужней, ей было крайне трудно перешагнуть черту, за которой на неё обрушился бы вал общественного осуждения.
В общем, миссис Фьюстер загнала себя в непростое положение. Боясь дать волю чувствам, она говорила себе, что это всего лишь благодарность со стороны Золотого императора и ничего больше, и при этом изо всех сил цеплялась за любовь к мужу. Вот только Пан был слишком далеко, а он, воплощение всех женских грёз, слишком близко — так близко, что с каждым разом ей было всё трудней отказаться от него, но она держалась. Правда, из последних сил.
Неизвестно, чем бы закончились эти встречи, если бы о них не узнала Вифания. После Золотой император искал доносчика, но тщетно. Из чего он сделал вывод, что это бог, к тому же могущественный, и вдобавок тайный поклонник его жены: уж очень не вовремя появилась Вифания, чтобы это могло быть случайностью.
Именно в этот раз Золотой император собирался вручить Аэлле подарок, за которым долгое время охотился в Междумирье. Он собирался преподнести ей накидку из меха кассены, и ему повезло выследить логово зверя. Сидя в засаде, он вдруг увидел, что из дыры в астероиде выбрался крошечный кассена и, повертев головёнкой, направился к нему. Соблюдая необходимую предосторожность, он взял малыша за шкирку, но тот повёл себя на редкость дружелюбно. Ластясь, как щенок, он попытался его облизать и явно расстроился, когда ему это не удалось.
Золотой император подивился природе кассен, у которых малыши оказались само очарование, а затем