Виталий Сертаков - Демон и Бродяга
– К Байкалу?! – Великан растерялся, но тут же взял себя в руки. – А кто там еще с тобой, Варварушка? Мы супротив тебя никаких камней не держим, да вот только не забудь – еще батька твой велел нам крепкий караул по всем дорогам держать.
– Так ты что, Михась, обыскивать меня вздумал? – побагровела Варвара. Коваль понял, что еще мгновение – и она спрыгнет. И неизвестно, как на этот прыжок отреагируют стрелки, засевшие в кустах.
«Они явно не в себе, – подумал Коваль. – Травы нажрались или перепили чего-то. На ногах стоят крепко, а глаза пустые…»
– Сказывают, будто ты не одна. Будто с тобой человек, назвавшийся Белым царем, – присмирел Бялко.
– И что с того? – нахмурилась Варвара. – Тебе глупость всякую нашептывают, а ты и рад повторять. Откуда знал, что я поеду?
– Птичка на хвостике принесла, – гоготнул чубатый. – Ты уж извиняй, Варварушка, я бы рад вашу чуду-юду пропустить. Да только мужики у меня строптивые, им подавай Белого царя – и все тут.
«Птичка на хвостике», – сделал зарубку Артур. Он уже вычислил за раздвоенным стволом парня со степным соколом на плече. Выходит, в городе имелись доносчики и передавали сообщения с птицей…
– Где Степан?
– Какой Степан? – округлил глаза самозванец.
– Я спросила – где городской старшина? – проявила терпение атаманша. – Ты для меня – не старшина. Если от его имени выступаешь – ярлык покажь да пароль скажи.
– Ах, Степа, вон ты о чем, – гоготнул великан. – Степа сдал правление Лехе, сам сдал. А ты, Варенька, в дела чужие не лезь, мы по-родственному сами разберемся. Мы с браткой сами…
– Вы с браткой сами можете только скотину по амбарам тырить, – прищурилась Варвара. – Ни тебе, ни Лехе старшиной города нельзя быть.
– Это отчего же? – Атаман изменился в лице.
– А злые вы оба. До людей вам дела нет. Вам лишь бы брюхо набить, а старшина на то и поставлен, чтоб о других радеть.
– А может, хватит уже ставить нам старшин? – вытянул шею Бялко. – Батяня твой приставил к нам Степку, это шта – от народа?! Наши мужики уж как-нибудь сами разберутся, кого выбирать.
– Белых детишек кто в скалах своровал? – начала закипать Варвара. – На злато подземное покусился? Или не знаешь, как чуды белые на штык всех подымут?
– Кого хочу – того беру, – ощерился Михась. – А у белых тут кишка тонка, топи тут, гы-гы-гы… Выложат золота три шапки, не подавятся!
Несколько секунд родственники буравили друг друга свирепыми взглядами. Артур чувствовал – в любой миг Варвара схватится за оружие. Но у девушки хватило выдержки. Она перевела дух и еще раз прежним, спокойным тоном попросила дать ей проезд.
– Покажи Белого царя, – заявил обескураженный Бялко. Было очевидно, что ему не терпелось пустить в ход кулаки.
– Да кто придумал имя такое? – Варвара делано изумилась, явно тянула время. – Он вовсе не царь, а пре-зи-дент. Большой человек у себя в Петербурге. Но никакой не царь, и не белый.
– А тебе, Варварушка, разве мамка в колыбельке не поведала, отчего белый? – вкрадчиво и очень серьезно спросил атаман. – Или не слыхала, шта первые Белые цари от ханов пошли, которым на улусы белые знамена выдавались? Орда тыщу лет назад земли мерила, меж ханами делила, белые знамена ставила. Потому и назвался твой ворюга Белым царем, чтобы права на тайгу заявить…
– Ты меня назвал ворюгой? – Коваль ловко вывернулся из рук Бродяги, соскочил на бетон. Он в жизни не стал бы связываться с оскорбившим его идиотом, на каждого такого придурочного местного князька не хватило бы никакого здоровья. Однако в данном случае Коваль не сомневался, что столкновения все равно не избежать. Этих ребят подослал кто-то серьезный.
Плохое начало для долгого пути…
Охранники Бялко вскинули автоматы, но тут же удивленно захлопали глазами. Высокий худой мужик, широкий в плечах, вроде бы седой, с косицей, в кожаной куртке, в брезентовых штанах… вот и все, что успели заметить.
Исчез. Чтобы тут же появиться с другой стороны от кабины. Молнией прошмыгнул под брюхами коней, молнией выбил пальцы двоим парням, отобрал у них оружие и застыл в шаге от верзилы-атамана, между ним и закованным в броню конем.
Кто-то вскинул карабин и тут же с воем схватился за пальцы. Лассо из лески с грузилом обмоталось вокруг ствола, карабин вырвало из рук, сорвав с пальцев кожу и ногти. Еще один боец сам послушно опустил оружие, едва заметил клинок, нацеленный в горло.
Бродяга присвистнул в кабине Кенвуда, Варвара расхохоталась. Двое монголов скорчились, прижимая к себе вывернутые кисти рук. Еще двое внезапно повалились, докатился до них яд, оставленный Ковалем в легких царапинах. Коваль мысленно воздал хвалу своему узбекскому другу Махмудову, подарившему два крошечных пузырька с сыпучими ядами. Пузырьки не промокли в болотах, не пропали в Чите, и содержимое их не растеряло страшных свойств. Как и предсказывал узбек, достаточно было окунуть в порошок кончик остро заточенного ногтя…
Вскочившие в кустах стрелки не могли прицельно стрелять – Артур спрятался между их предводителем и крупом коня.
– Ах ты, язви тя… Ну, не худо! Не худо, мужик! Так вот ты какой шустрый? – Чубатый не испугался и не стал делать резких движений, руки держал впереди себя. Артур его даже слегка зауважал.
– Так вот он и есть, Варварушка? – Бялко шикнул на своих людей, те нехотя опустили стволы. – Ты шта творишь, гадина? Ты шта с ними сделал? – Он кивнул в сторону погибших.
– Я приказал им умереть.
Раненые скулили, с ужасом глядя на то, как у их товарищей почернела кожа и вывалились языки. Бялко незаметно стал отходить влево, Коваль тут же сместился следом. Бялко повернулся к своим приятелям, засевшим в кустах, сделал вид, будто намерен поманить кого-то, и с кошачьей ловкостью выхватил из-за спины револьвер.
Он выпустил три пули, и все три угодили в невинное животное. Потому что Белого царя на прежнем месте не оказалось. Артур сместился тройным зигзагом, уходя одновременно от пуль атамана и стараясь не подставлять под удар уцелевших коней.
Усатый малый в меховом жакете кинулся ему под руку, попытался ударить кривым ножом в бок. Коваль подставил бок, укрытый кольчугой; перехватил запястье, едва лезвие застряло в куртке, всем весом дернул на себя и, когда неприятель потерял равновесие, достал его ногтем в горло.
Яда хватило. Правда, умирал усатый подольше, дугой выгибался, пеной исходил. В кустах наметилось робкое движение: отважные громилы атамана Бялко решительно отступали. С человеком, который убивал одним касанием пальца, никто не желал связываться.
– Назад, трусы! Всех порежу, назад! – Михась снова выстрелил и попал в колено одному из своих бойцов.