Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Вселение в созданное тело оказалось непростым делом, и Татьяна несколько раз вываливалась за его пределы, прежде чем ей удалось закрепиться. Когда к ней вернулись слух и осязание, приступ счастья был столь острым, что у неё потекли слёзы. Она не сразу осмелилась открыть глаза, а когда увидела Владычицу ночи, теперь существующую отдельно от неё, поразилась тому, насколько они похожи. «Будто родные сёстры. Конечно, не однояйцовые близнецы, и всё же при взгляде, брошенном вскользь, нас легко перепутать. Впрочем, она гораздо красивей, чем я. Разве перепутаешь царевну Лебедь и Гадкого Утёнка? Точней, царевну Лебедь и обычную гусыню, каких на свете пруд пруди», — с грустью подумала Татьяна, удивлённая остротой испытываемых чувств.
— Не выдумывай, ты красавица, — улыбнулась Владычица ночи и, посерьёзнев, добавила: — Что ж, ты успела вовремя, и даже с запасом в сутки. К сожалению, ты допустила грубую ошибку, поэтому тебе придётся начать всё заново. Дополнительного времени не будет. У тебя сутки.
— Охренеть! — только и успела сказать Татьяна, прежде чем вновь очутилась в первозданной пустоте.
«Чёртова садистка! Да знаю я, где напортачила! Могла бы просто спросить, а не заставлять меня всё переделывать. Ладно, эмоции побоку, нужно приниматься за дело», — и она, не прибегая к помощи памяти, сразу же задала нужную форму.
На этот раз она была гораздо внимательней к деталям и исправила допущенные неточности. Особенного криминала не было, но сбоящий гормональный фон мог осложнить ей жизнь. Затем она взялась за главное своё упущение и заполнила мозг воспоминаниями. Это привело к тому, что слияние произошло с первого раза, и тело слушалось её как родное.
— Молодец, — похвалила её Владычица ночи. — Твоя работа соответствует двухсотой ступени, — сказала она, и в звёздной черноте возникла большая зеркальная плоскость.
— Сколько их всего? — поинтересовалась Татьяна, сосредоточенно рассматривая себя.
Она искала огрехи в созданном теле, но не находила. Отражение в зеркале выглядело даже лучше, чем она привыкла себя видеть. К тому же она помолодела. На вид ей было лет шестнадцать-восемнадцать.
— Тысяча двести.
— Охренеть!
Владычица ночи бросила на неё укоризненный взгляд.
— Неужели у тебя нет других слов для выражения удивления?
— Мои родители простые люди, несмотря на высшее образование, вот и я не корчила из себя обедневшую аристократку. Как ты и сказала Клермону, я не особо воспитанная девица. Извини, если мои грубые речи оскорбляют твой слух.
— Вообще-то, твоё «охренеть» в переводе на керамийский язык имеет более грубый оттенок. Старайся избегать этого слова. Даже Кат Ворон морщится, когда слышит его из твоих уст, что уж говорить о Клермоне.
— Ну да, их светлость потомственный аристократ. Странно, что у него не завяли уши, пока он болтался в наёмниках, а затем держал трактир. Вот только мне плевать, что он думает обо мне.
— Жаль, — Владычица ночи села на возникшую затейливую скамью и подняла глаза на упрямицу. — Я надеялась, что вы найдёте общий язык, и Клермон приютит тебя.
Татьяна фыркнула и села рядом.
— Обойдусь без его подачек, — сказала она, и на лице собеседницы промелькнуло сожаление.
— Дорогая, вынуждена тебя огорчить. Успешное создание первичной формы — не столько твоя заслуга, сколько первородного эфира. Ты всего лишь обрисовала задачу, а он воплотил твою задумку в жизнь. Когда ты окажешься в реальном мире, ты не сможешь повторить то, что сумела в мире «Звёздного моста». Как я уже говорила, для создания первичной формы такого уровня требуется мастерство не меньше двухсотой ступени. Симбионт средних способностей может её достичь не ранее чем через триста, а может, и более лет, но без меня у тебя не будет столько времени. Я хочу сказать, если вдруг ты останешься одна, в твоём распоряжении будет только это тело, и значит, твой жизненный цикл будет не длиннее, чем у обычного человека.
— Вдобавок, я буду уязвима, как обычный человек. Верно?
— Да.
Татьяне стало не по себе. Наконец она осознала, что с уходом Владычицы ночи исчезнут все те суперспособности, которые она уже воспринимала как свои.
— На какой я ступени? — спросила она.
— На второй, и то сомнительно, — последовал обескураживающий ответ.
— Охрен… Извини! Хотела сказать, что ты чувствительно щёлкнула меня по носу.
— Не расстраивайся. Правильная постановка задачи — уже немалое достижение. Если не будешь лениться, возможно, я успею поднять тебя на десятый уровень, и тогда ты сможешь повторить то, что однажды уже было создано тобой.
— Но это же не самостоятельная работа, — заметила Татьяна.
— Не важно. Копия этого тела уже хранится в твоём разуме, и при должном умении ты сумеешь, если не воссоздать его заново, то хотя бы убрать крупные повреждения.
— А если я захочу принять облик Тессы или Лоло?
— Все импровизации только при достижении двухсотой ступени.
«Понятно, — Татьяна стиснула зубы. — Сдохну, но поднимусь на двухсотую ступень. Главное, чтобы Владычица ночи не слиняла на тот свет. Нужно будет узнать, что может продлить ей жизнь».
Владычица ночи слышала её мысли, но молчала: ей не хотелось расстраивать девушку. Она сомневалась, что успеет вытянуть её даже на десятую ступень, не говоря уж о достижении двухсотой. Внутреннее чувство говорило, что времени у неё в обрез.
«Наивная глупышка! Что толку в жизни, когда в ней нет того, о ком тоскует моё сердце? — Владычица ночи протянула руку, и на её ладонь опустилась крупная снежинка, вскоре превратившаяся в капельку слезы. — Прочь сожаления! Ещё не всё потеряно!»
Капелька на ладони обрела твёрдость алмаза,