Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— В прошлых перемещениях с тобой нечто похожее происходило? — поинтересовался он.

— Нет! — ответила Татьяна и болезненно вскрикнула.

«Может, это индивидуальная реакция? Что-то типа аллергии», — подумал Даджи и, подняв девушку, понёс её к воротам поместья.

— Не трепыхайся. В таком состоянии ты сама не дойдёшь, а скоро стемнеет. Если я оставлю тебя здесь, ты станешь обедом для волчьей стаи, и учить мне будет некого.

— Да я не возражаю, — сказала Татьяна, ей явно стало лучше. — Я же не дура, чтобы отказываться от дармовой переноски. А что, мы теперь на «ты»?

— Ученик относится к членам семьи, а им не выкают. Но это не значит, что ты имеешь право тыкать мне, своему наставнику. Впрочем, как и оспаривать мои требования. Разве что я сочту твои замечания заслуживающими внимания. И учти, что бы там ни говорил Кат Ворон, я имею полное право тебя наказать, если решу, что ты ленишься в учёбе или игнорируешь мои указания. Не переживай. Учитывая наше предыдущее общение, я буду избирателен в выборе наказания. Прекрати дёргаться. Речь о наказаниях, я не собираюсь тебя пытать.

— Очень на то надеюсь.

Даджи заглянул в испуганные глаза девушки и усмехнулся, поняв, о чём она боится спросить.

— Об этом можешь тоже не переживать. Как там у русских говорится? Что было, то быльём поросло. Теперь ты член семьи, по сути, названная дочь.

— Спасибо хоть на этом, — пробормотала Татьяна, стараясь отогнать шокирующие воспоминания, которые назойливо подсовывала память.

Учащённое дыхание девушки польстило демону-лису. «Кажется, кое-что пришлось ей по вкусу. Жаль, что Мирелла будет против. К тому же не хочется огорчать Клермона. Всё же он неравнодушен к девчонке и вряд ли обрадуется, если она влюбится в меня. Но соблазн велик, да и управляться с ней было бы легче. Влюблённые девицы — само послушание…»

Резкий толчок в грудь вывел его из благодушного состояния, вызванного воспоминаниями о беспомощных мольбах девушки, перенёсшей не только изощрённые пытки, но и сексуальное насилие. Чтобы усилить контраст, Даджи был нежен с ней в постели, и ему доставляло удовольствие доводить её до оргазма.

— Скотина! Даже не думай! — прошипела Татьяна, соскочив на землю.

Даджи слегка ударил её по губам. Тем не менее у неё потекла кровь.

— На колени! — приказал он, и девушка, наученная горьким опытом, не посмела ослушаться.

— Простите, я была неправа, — пробормотала она со слезами на глазах.

— Поднимайся. И впредь придерживайся правил, принятых в поместье, — он улыбнулся подошедшей к ним Мирелле. — Дорогая, это моя ученица, будь внимательна к ней. Смотри, чтобы никто не смел её обижать.

Мирелла с некоторой растерянностью посмотрела на девушку, которую знала как Владычицу ночи. «Ничего не понимаю, это же демоница. С чего вдруг она стала ученицей господина? Да и зачем ей это? Судя по схватке, которая предшествовала потере мной головы, они примерно равны по возможностям», — пронеслось в её мыслях.

— Она…

— Я же сказал, это моя ученица. Что тебе непонятно?

— Простите, мой господин, к вечеру я хуже соображаю. Я сделаю всё, что вы прикажете, — с поклоном пропела ведьма.

Даджи повернул голову.

— Это госпожа Маска, если ты её не узнала. Теперь она хозяйничает в моём доме. Если будет что-то нужно, обращайся к ней. Она исполнит всё, что в её силах. Что молчишь?

— Я поняла, — процедила Татьяна и направилась к воротам знакомого ей поместья, которое она ненавидела не меньше, чем его хозяина.

«Вот ведь строптивая соплячка! Всыпать бы ей как следует, да только Кат Ворон обязательно явится, и она нажалуется», — досадливо подумал Даджи и кивнул Мирелле, ждущей его дальнейших распоряжений.

— Иди! Устрой её в Восточных покоях и приставь к ней самых расторопных служанок, но предупреди, если будут болтать с госпожой не по делу, им отрежут языки.

«Госпожа?» — окончательно расстроилась Мирелла.

— Сделаю, — сказала она и бросилась догонять незваную гостью.

Настроение у ведьмы было чернее чёрного. Судя по распоряжениям Даджи, девушка занимала более высокое положение, чем она, что вызвало у неё жгучую ненависть к сопернице. «Убью! Не знаю ещё как, но обязательно убью! Я никому не позволю вытеснить меня из сердца господина!» — с яростью подумала она.

[1] Броманс — мужская дружба с высокой долей эмоциональной привязанности.

[2]Энтериум — научное название жизненной энергии.

ГЛАВА 15. Спасение. Послание любви сквозь время и пространство

Срез-генератор, будучи не только особо точным исследовательским инструментом, но и отдалённым потомком «железной девы», успел основательно проверить болевые рецепторы и психологические реакции Клермона. Он испытал такое облегчение при виде Владычицы ночи, склонившейся над ним, что по-детски всхлипнул, а затем отвернулся, стыдясь своей слабости.

В ответ на это она протянула было к нему руку, собираясь погладить по голове, но передумала, оберегая его мужское эго.

— Всё хорошо. Больше никто не посмеет тронуть вас, даю слово.

Клермон поспешно стряхнул скупую мужскую слезу, которая вопреки его воле всё же вырвалась на свободу и потекла по щеке.

— Простите, что веду себя как кисейная барышня. Никогда не подумал бы, что меня, здорового сорокалетнего мужчину, можно довести до такого состояния, — сказал он в оправдание себе.

— Я знаю, насколько это невыносимо для тех, кто находится в первичной биоформе. Могу утешить вас тем, что другие даже сходят с ума во время нахождения в срез-генераторе.

— Выходит, я ещё легко отделался? — спросил Клермон, чувствуя, что его немного отпустило.

Он пытливо глянул на спокойное лицо Владычицы ночи, в попытке прочитать её истинные мысли, но вспомнил, что это ожившая кукла, и в смятении опустил ресницы. «Проклятье! Лучше бы я по-прежнему считал её звёздной демоницей. Впрочем, разницы нет. Насколько я понимаю, все они куклы, а не живые существа», — подумалось ему.

— Это спорный вопрос, — донёсся до него голос Владычицы ночи. — Я родилась не куклой, а живым существом. У меня тоже были мать и отец. Лишь после смерти я стала тем, что вы видите сейчас.

— Зачем? — вырвалось у Клермона, искренне не понимающего, какой смысл в существовании в виде куклы, даже такой совершенной, как его спасительница.

Владычица ночи печально улыбнулась.

— Когда любишь,