Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— Как он? — лениво поинтересовался Даджи и приоткрыл один глаз.

— Не имею понятия. Знаю лишь, что он исчез, и шкуродёры из СБ вызвали себе на подмогу коллег из центрального офиса.

— Чего они так засуетились? Подумаешь, у мальчишки открылся дар к перемещениям в пространстве. Этого следовало ожидать после того, как он начал проходить сквозь стены.

— Потому что это выглядит как настоящая магия, то бишь не объяснимо с научной точки зрения. Вот наши боссы и паникуют. А вдруг? Неизвестность всегда страшит.

— Ты тоже думаешь, что Клермон замаскированный враг?

— Надеюсь, что нет. Иначе нам придётся туго. Судя по той планомерности, с которой нечто уничтожает наши базы на границах с неисследованным космосом, это разумные существа… — в раздумье Кат Ворон свёл брови к переносице. — Возможно, это одно существо. Впрочем, не суть. Судя по возможностям, ничто не мешает ему создавать своих агентов и отправлять их, куда ему нужно.

— Выходит, Владычица ночи тоже враг, если печётся о Клермоне.

— Интуиция говорит, что это не так, и я ей доверяю. Они нам не враги. Да и глупо вербовать древнего робота и засылать его на планету, которая сама по себе в любой момент может дать дуба. Клермона я вообще не считаю каким-то особенным. Да, у него есть способности, но они пробудились только после появления Владычицы ночи и, похоже, под влиянием закачки в него энтериума.[2] Необъяснимые способности есть не только у него, они есть и у местной нечисти, особенно ярко они проявляются у ведьм. Возможно, они есть у всего населения Триса, да только никому до них нет дела, поскольку они не поддаются исследованию. Как это принято у предусмотрительной публики в Хранилище, всё необъяснимое приговорено к уничтожению вместе с планетой.

Даджи открыл глаза и повернулся к гостю.

— Ты упускаешь из виду ещё одного подозреваемого.

Кат Ворон смерил его сочувственным взглядом.

— Танечка Орлова? Серьёзно?

— Почему бы нет?

— Хорошо. Если вдруг выяснится, что она вражеский лазутчик, я выполню любое твоё пожелание, — пообещал Кат.

— Договорились, — Даджи протянул ему чашечку с чаем. — Скажи, а тебе не приходило в голову, что иудейская сказка о Вечном жиде — это о тебе?

— Не помню, чтобы я сапожничал в Иерусалиме или его окрестностях и меня звали Агасфером. А что вдруг ты заинтересовался?

— Да так, уже давно хотел спросить, да как-то было не досуг, — уклонился Даджи от ответа. — Ладно, ты не Агасфер, а распятие на крестах тебе доводилось видеть?

— Естественно. Это был распространённый вид казни. Так казнили ещё со времён Вавилона. Римляне позаимствовали его у греков и превратили в массовую казнь. Слышал о восстании Спартака?

— Имеешь в виду, что оно закончилось крестами вдоль Аппиевой дороги?

— Верно. Так вот, это было самое грандиозное из всех распятий, какие мне довелось видеть. Жуткое зрелище. Солнце нещадно палит, и вонь такая, что слезятся глаза. Вдобавок тучи насекомых, привлечённых падалью, нечистотами и кровью. Кто ещё жив, орут благим матом, чтобы их прикончили, да только стража никого к ним не подпускает.

— И всё же ты подумай, — не отступался Даджи. — Может, ты шуганул какого-нибудь беднягу с крестом, и он затаил на тебя обиду?

Кат Ворон пожал плечами.

— Кто знает. Может, и шуганул. В конце концов, распинали воров, убийц и различных смутьянов, а это наглая публика, готовая пакостить до последнего.

Даджи укоризненно воззрился на него.

— Разве можно так о боге? Вдруг это был он, и никто иной?

— Если Христос столь милосерден, как расписывают попы, то с чего бы ему обижаться на какого-то невежественного простака? И вообще, месть характеризует его не с лучшей стороны. Впрочем, не знаю, как Вечный жид, а лично я не в обиде. И хватит уже библейских сказок. Я к тебе по делу.

— Хочешь, чтобы я присмотрел за Тессой, то есть за Татьяной Орловой? — догадался Даджи.

— Да, — подтвердил Кат Ворон и не спеша выпил чай. — Мне нужно заняться «Звёздным мостом», и на неё не будет времени.

С некоторым раскаянием демон-лис припомнил все те изощрённые пытки, которым он в гневе подверг девушку, решив, что Мирелла потеряна для него навсегда.

— Я не против, но согласится ли она? — засомневался он.

— Надеюсь, что возобладает здравый смысл. В принципе, я мог бы доверить её Чаре с Цоканом, но она не хочет терять времени даром и постоянно требует, чтобы я её учил. Конечно, наставник из тебя ниже среднего, но Татьяна сейчас всё равно на нижних ступенях. Так что справишься. Кстати, ты зря ленишься, учёба не помешала бы и тебе. Если не подымешься на трёхсотую ступень, всё, что тебе светит — это служба на границе с неисследованными областями.

— Не нагоняй, — Даджи состроил печальную мину. — Сам знаю, что вернуться из Пограничья живым и невредимым — та ещё проблема.

— Тогда я пошёл. Попробую уговорить девочку. И не смей её обижать, а то отдам под начало Делии-до-Вад, чтобы жизнь не казалась мёдом. Твоя вольница кончилась. Кар-до-Рис убывает в центральный офис, и твой публичный дом ему больше не нужен. А кто придёт на его место, ещё большой вопрос.

— Понял. Раскаялся. Никогда в жизни. Об одном прошу, кто угодно, но только не эта змееголовая стерва.

— Молодец! У тебя правильный настрой, так держать! — усмехнулся Кат Ворон и исчез.

Расстроенный предстоящими кадровыми перестановками, Даджи швырнул чашку в служанку, проходящую мимо. Специально он не целился, но попал девушке в висок, и она, как подкошенная, рухнула на землю. «Чёрт! Нужно отвыкать от рабовладельческих замашек. А то с такой упрямой девицей, как Татьяна, это плохо кончится. Как для неё, так и для меня. Многовековой Кат Ворон, в отличие от его местной биоформы, терпением не отличается. Прибьёт и глазом не моргнёт», — скорбно подумал демон-лис и ностальгически вздохнул, припомнив боязнь и осторожные повадки непосредственного начальника во время знаменательного уличного представления театральной группы.

К его удивлению, Татьяна согласилась. В тот же вечер девушка появилась у него, причём не только в сопровождении Ката Ворона. Вместе с ними был безобразный карлик, носящий имя герцога Глостерского.[39]

— Ричард? Не иначе не состоявшийся четвёртый. Впрочем, бастарды редко занимали трон, — усмехнулся Дажди, брезгливо глядя на маленького