Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

Ота увидел паука под стрехой, стоя у ворот. Выругался и отступил на тропу. Хига, ещё не успевший прийти в себя, схватил его за рукав.

— Ота-сан, где вы сейчас видите паука?

— На крыше. Отпустите мой рукав.

Ота высвободился. Посмотрел ещё раз, достал сигарету, смял её пальцами и сунул обратно в пачку. Потом повернулся и пошёл вниз, к машине. Хига окликнул его; Ота только поднял ладонь, не оборачиваясь.

Двое одновременно паука ни разу не видели. Никто не видел и того, как он двигался: каждый раз он уже сидел на новом месте. Они ещё несколько раз пытались показать его друг другу, пока Араи не попросила больше её не звать.

В журнал занесли: «Членистоногое, крупное; фиксируется визуально всеми сотрудниками поочерёдно; на снимках отсутствует; активности не проявляет».

Последние слова Фудзисава написала, сидя на ступени. Араи устроилась рядом, хотя места на крыльце хватало. Когда за спиной скрипнула доска, обе вскочили. Это Хига прошёл по крыльцу за забытым чемоданчиком; увидев их лица, он остановился и поднял пустые руки.

Указание пришло к вечеру, факсом на пост. Аппарат стоял в первой машине, на ящике, и печатал полосами: тонер экономили. Араи придерживала лист, чтобы он не упал под сиденье. Фудзисава читала через её плечо.

— Это указание не нам адресовано, — сказала она, дойдя до второго пункта.

— Здесь ваш номер, Фудзисава-сан, — сказала Араи, выпрямившись и уступив ей место.

Фудзисава взяла лист, подложила под него журнал и обвела четыре бледные цифры. Потом подняла бумагу на просвет. Номер был её.

— Они назначили меня сопровождать артефакт до Токио.

— Значит, перепутали состав группы. Нам поручили наблюдение. — Араи достала прежнее решение и развернула его рядом с факсом. В нём были перечислены датчики, съёмка, регистрация показаний. Фудзисава провела пальцем до конца страницы, хотя знала её почти наизусть.

— Мы должны передать материалы и объект местному отделению, — сказала она. — Пусть принимают под свою ответственность, вызывают тех, у кого есть допуск. Изъятие и отправка — уже их работа.

— И то после обследования, — добавила Араи. — Мы даже не знаем, чем это брать. Нам про нож никто ничего не объяснял.

Хига стоял у открытой двери. Услышав их, он впервые за несколько часов немного распрямился.

— Фудзисава-сан, значит, мы нож не понесём?

— Сначала выясним, кому поручено изъятие, — сказала Фудзисава.

Ота забрал факс и прочёл, придерживая большим пальцем нижний край.

— Мне дали машину под людей и приборы. В хранилище я это не повезу. У нас и машины под такой груз нет.

— Ота-сан, позвоните в отделение, — попросила Фудзисава. — Я свяжусь с теми, кто прислал указание.

Она вышла из машины. Араи слышала, как она назвала фамилию, номер инцидента, потом сказала: «Нет допуска к изъятию. Ни у меня, ни у второго сотрудника. Третий — стажёр». Дальше Фудзисава долго слушала. Дважды пыталась вставить вопрос, но оба раза замолкала.

— Указание подтвердили, — сказала Фудзисава, вернувшись с телефоном в руке. — Состав нашей группы им известен. Сказали, местное отделение обеспечит транспорт и упаковку.

— Упаковку? — Араи подалась вперёд. — Мы просили прислать другую группу.

— Я передала нашу просьбу.

— А о том, что мы видим, вы рассказали? Сказали, что со всеми нами четверыми происходит?

Фудзисава кивнула. Убрала телефон, достала снова и посмотрела на экран. Звонок уже закончился.

— В журнале это есть. Дополнительно доложила устно.

— Тогда почему нас вообще оставляют здесь?

Фудзисава не ответила. Ей нужно было снова набрать номер и потребовать снять группу с работы. Она даже нашла последний вызов, но вместо того, чтобы нажать кнопку, смотрела на собственный номер, обведённый на факсе. Потом перечитала третий пункт. До шести утра. Он был напечатан ясно, без полосы.

С утра она не могла понять ни того, что лежало на доске, ни того, что видела в углах. Теперь ей дали время, место назначения и перечень из трёх предметов. Она перечитала их ещё раз. Внутри немного отпустило.

— Нельзя нам это забирать, — сказал Хига. — Они подтвердили бумагу. От этого мы не научились обращаться с такими находками.

— Я понимаю, Хига-сан.

— Тогда зачем вы уже записываете, во что упаковывать находку? Вы же собираетесь это делать.

Фудзисава посмотрела на свои записи. Она успела выписать на полях: «контейнер, пломбы, пакеты». Когда начала это записывать, не помнила.

— Надо выяснить, что нам выдадут.

— Нам должны прислать людей, которые умеют это делать! — выпалил Хига и сразу понизил голос. — Простите, Фудзисава-сан. Но мы ведь только что все согласились, что нужна другая группа.

Ота стоял у двери и сжимал телефон так, что побелел сустав большого пальца.

— Ничего пока не заказывайте. Я ещё позвоню.

Он отошёл к калитке, встал спиной к машинам. Собака лаяла всё время, пока он говорил. Слышно было: «Нет, группа наблюдения», «Допуска нет, я сказал», «Тогда сами и везите». Потом он долго слушал, переложив телефон к другому уху.

Араи открыла дверь и стояла, держась за неё. Хотела подойти к Оте, попросить дать ей трубку, но ноги не двигались. Ей казалось: если она сейчас отойдёт от машины, в салоне что-нибудь изменится, и возвращаться придётся уже в другое место. Она понимала, что это нелепо. Дверь всё равно не отпускала.

Ота замолчал надолго. Собака тоже перестала лаять. Он посмотрел на телефон, будто не понял, почему ещё держит его в руке, затем сказал две короткие фразы и вернулся. Сел в машину и положил обе руки на руль.

— Везём.

Араи подождала продолжения. Ота молчал.

— Ота-сан, к нам кто-нибудь приедет? Примет предметы, покажет, как упаковывать?

— Со склада привезут упаковку, какая есть.

— Я спрашиваю про сотрудников, Ота-сан.

— Людей не дадут, —