Фамильяр - Ли Бардуго

Лусия молча кивнула, и дон Виктор принялся щебетать о том, как много комнат в Ла Касилье, до чего красивы земли поместья и сколько нарядов им понадобится для посещения всевозможных трапез и мероприятий. Рука Лусии пульсировала от боли, но она не придавала этому значения. Нет, она не забудет. Она станет вести себя осмотрительнее. Она ведь мечтала о милосердном короле, и, если уж Виктор де Паредес вызвался исполнить эту роль, Лусия с радостью сыграет спасенную им простолюдинку. Прикусит язык, научится делать сносные реверансы и отыщет способ преуспеть в этой затее. Вырвет добычу из пасти акулы, если только придумает как.

Лусия оглянулась – дон Мариус сиял. У Валентины, шедшей в двух шагах позади мужа, был несколько встревоженный вид.

Лусия чувствовала себя агнцем, которого ведут на заклание, но оказалось, что направлялись они всего лишь в комнатку на втором этаже, где хранили постельное и столовое белье. Изначально здесь собирались устроить детскую, но детей так и не появилось. Стопки одеял и портьер исчезли, а узкая кровать, на которой они прежде лежали, была заправлена. Интересно кем, подумала Лусия. Неужто Валентина выбила матрас? И проветрила простыни? И разгладила покрывало?

– Дон Виктор попросил показать ему твою комнату, – сказал дон Мариус, многозначительно уставившись на Лусию. – Он очень печется о твоем удобстве.

То есть Ордоньо решили скрыть от сего достойного мужа, что его чудотворица спит в погребе.

– Возможно, ее лучше разместить в отдельном крыле моего дома, – предложил дон Виктор. – Там достаточно места, и Лусия сможет обучаться, не отвлекаясь на неудобства.

Лусии эта идея не понравилась. Еще вчера она бы сразу ухватилась за шанс устроиться служанкой в дом к такому человеку и жить в окружении богатства и изобилия. Но сейчас запястье ныло, и ей не хотелось представлять, что может статься с ней под крышей у дона Виктора.

– Мы не осмелимся злоупотреблять вашим гостеприимством, – процедил Мариус.

Валентина взяла Лусию под руку – Лусия едва не вздрогнула.

– Дон Виктор, вы очень добры, но все это крайне непривычно для Лусии, кроме того, она служит у нас уже несколько лет. Будет лучше, если она останется в привычной обстановке, среди людей, которых знает.

Лицо Мариуса приобрело потрясенный вид – его жена взяла и осадила дона Виктора. Лусия тоже невольно впечатлилась. Если страх лишиться меня способен взбодрить даже разум Валентины, должно быть, я и правда весьма ценна, подумала она.

Лусия застыла в ожидании, словно куриная дужка, которую с двух сторон тянули дон Виктор и Валентина. Ордоньо отнюдь не горели желанием ее отпускать. Лусия была их служанкой, их неожиданным сокровищем, трофеем из чужеземного края. Но если Виктор де Паредес так твердо настроен поселить ее у себя дома, то он, несомненно, найдет способ этого добиться. Например, взять и предложить ей жалованье повыше, и тогда она просто уйдет отсюда вместе с ним. Деньги – чудесный эликсир от страха.

Однако дон Виктор улыбнулся и едва заметно кивнул, великодушно принимая поражение. У Лусии возникло чувство, что он вовсе не проиграл. Де Паредес хотел, чтобы она осталась здесь, у Ордоньо, а не переселилась к нему. Очередная загадка, для которой предстоит найти ответ.

– Давайте же все обсудим, – обратился дон Виктор к Мариусу. – Мы с вами в начале великого приключения, мой друг.

Мариус и дон Виктор ушли, и Валентина сказала:

– Все это – огромная удача.

Ее слова прозвучали не как вопрос, но Валентина, похоже, ждала какого-то ответа, поэтому Лусия просто буркнула «да».

– Я видела дворец дона Виктора. Выстроенный неподалеку от садов Алькасара. Здание расположено так, что почти из каждого окна открываются виды на парки и луга. Можно вообще забыть, что ты в городе. Так мне рассказывали.

– Значит, он очень богат.

– О да. И далеко не в первом колене. Семья де Паредесов известна своей удачливостью. – Валентина дотронулась до скулы, напоминая о той дробинке, которая не нанесла дону Виктору заметного увечья. – Но на сей раз к нужному берегу причалил наш корабль.

Глаза Валентины горели огнем – пылкостью, которой Лусия в ней прежде не замечала. Дон Виктор оплатит наряды для них обеих и, возможно, купит Ордоньо экипаж. Валентина, как и Лусия, знала, что у всего есть своя цена. Но ни одна из них не догадывалась, насколько та окажется высока.

– Прошу, – сказала Валентина и обвела рукой пустую комнату. А затем, словно опомнившись, добавила: – Имей в виду: твое положение никак не изменилось. И не важно, где ты спишь по ночам.

Лусия не удостоила госпожу ответом. Они обе знали, что это не так.

Валентина ушла, и Лусия отважилась подойти к кровати. Опасливо присела на край, не решаясь расположиться на ней всем своим весом. Лусия редко заходила в эту комнату – исключительно за покрывалами и полотенцами, когда требовалось, или протереть пыль, когда об этом напоминала Валентина. Дважды в год они доставали из сундуков тяжелые одеяла и плащи и в переулке выбивали их них пауков и прочих паразитов. Как-то раз, подняв крышку, они обнаружили в сундуке огромную крысу с выводком копошащихся сосунков. Валентина завизжала. Агуэда молча собрала их в простыню, отнесла трепещущий сверток на кухню и утопила всю семейку в ведре. Лусии стало жалко крысят и еще жальче себя, потому что после этого ей пришлось второй раз за день сходить к фонтану и принести еще две полных бадьи воды.

А теперь это ее кровать. Лусия выглянула в окно. Внизу на улице дон Виктор разговаривал с доном Мариусом. Рядом с блестящей каретой де Паредеса стоял рослый лакей в ливрее горчичного цвета.

Лусия перевела взгляд на дом через дорогу и в комнате с синими портьерами на втором этаже заметила женщину рядом с арфой. Та, будто примериваясь, дотронулась до деревянной рамы инструмента, и Лусия понадеялась, что сейчас услышит музыку. Но женщина подняла лицо, мельком покосилась на Лусию и занялась чем-то другим. Да и на что тут было смотреть, что разглядывать? Лусия – просто служанка, которая пришла прибраться в комнате.

Теперь это моя комната, хотелось прокричать Лусии. Теперь у нее над головой только крыша дома, а не целое здание. Есть окно, которое можно открыть в любой момент и услышать стук лошадиных копыт, грохот колес экипажей, птичье пение – если повезет. И это не предел, сказал ее голодный внутренний голос, далеко не предел. Ты сможешь любоваться видами из окон дворца. Познакомишься с королем.

Лусия подошла