Сыскарь с того света. Книга 2 - Валерий Пылаев
Обратно к коляскам мы шли молча. Ветер стих, и комары, осмелев, полезли снова — но после русалочьей тоски их звон, пожалуй, казался даже в радость. Даже грязь чавкала под ногами как-то иначе, хоть ботинки с ног сорвать норовила так же, как и прежде. Тойво задумчиво сопел за спиной. Будто бы тоже пытался сообразить, как все это могло получиться. А может, просто так — переживал за компанию.
Полоцкий хмурился, однако говорить не спешил. Шагал впереди, перекладывая трость из руки в руки — верный признак, что думает. Я и сам думал, да только молчать почему-то уже не хотелось — и решил вслух.
— Значит, невеста у нас вроде как дважды беглая. — Я усмехнулся. — Прямо что твой Колобок из сказки. От водяного ушла, от Рагозина ушла. Теперь вампиры вот ищут — и от них уйдет, если не постараемся.
Полоцкий поморщился — то ли каламбур ему не понравился, то ли просто не до шуток было. Не ответил, только плечом дернул, однако останавливать не стал. Даже вроде кивнул на ходу едва заметно — мол, продолжай, Петр Алексеевич. Излагай, что на ум приходит.
Ладно, это мы запросто.
— Но первым делом она отсюда ушла, Сергей Иванович. Год назад, как раз где-то на Иванов день. Сбежала от хозяина реки — потому к воде подходить и боялась потом — знала, что назад заберет, если заметит. — Я обернулся в сторону Разлива. — И по всему получается, что ушла Лада своими ногами. А такого, если верить прочим… сударыням — быть никак не может.
— А думаешь, было?
— Похоже на то. — Я пожал плечами. — Фотографию-то они узнали. Можно, конечно, списать на фамильное сходство или что-то в этом роде, но… Слишком уж много совпадений, вы не находите?
— Много? — фыркнул Полоцкий. — Да тут, кроме совпадений, вообще ничего нет, как по мне.
— Именно. Еще год назад жила себе в Разливе самая обычная русалка… с необычным голосом, — на всякий случай уточнил я. — А теперь выясняется, что с тех самых пор она вполне себе ходила по земле. Вот только говорить разучилась.
— И это, думается мне, тоже неспроста. — Полоцкий чуть сбавил шаг. — Хотя им такое не под силу. Это, считай, против самой русалочьей природы…
Я поймал взгляд — короткий, через плечо — и тут же сообразил, что его высокородие, как обычно, знает куда больше меня. Только говорить пока не спешил, хоть впереди между стволами уже вовсю маячили коляски и Тришка на козлах.
Я молча перебирал в уме разделы «Наставления» — но нет, даже близко похожего там не было. Значит, глубоко зарыто — так, что младшим конторским чинам и вовсе заглядывать не положено.
Ну да чего уж теперь — раз все равно заглянул.
— Им не под силу? А кому тогда?
Полоцкий остановился у коляски, обернулся и посмотрел на меня — недовольно, будто я в очередной раз спросил то, чего спрашивать не следовало. Потом вздохнул, сунул руку в карман и рассеянно протянул Тришке монету, хоть тот и не просил даже.
— Живе, — ответил он наконец. — Или Триглаву. Ну и Велесу, пожалуй, хоть ему оно вроде и ни к чему.
Имена я помнил — и не из «Наставления», а еще с университетских времен, из лекций по славянским древностям. Тогда казалось — старина, предания. Сказки на бересте. А теперь от этих слов, сказанных вслух посреди топи, по спине прошел холодок.
— Это… боги, что ли?
— Ну, теперь-то их так называть не положено. — Полоцкий мрачно усмехнулся, забираясь в коляску. — Да и силы прежней у стариков уже нет. Может, спят, может, исчезли. В наши дела они давно уже не лезут — ни в человеческие, ни особых граждан. И как по мне — правильно, что не лезут, — поморщился он. — Ничего хорошего от такого не выйдет.
— Понятно. Значит, отпадает. — Я прошел к своей коляске, на ходу потрепав Сивку по холке. — А еще версии имеются?
— Имеются. Откровенно говоря, немного. — Полоцкий со скрипом устроился на сиденье. — Подобное вполне может провернуть сильный маг. Но таких не то что в столице — на всю Россию и десятка не наберется. Все на учете, все своим заняты. И до русалок им, надо думать, никакого дела нет.
Я вздохнул. Слышал, ясное дело, что есть умельцы посильнее обычных жуликов с Апрашки — только и про них в «Наставлении» написано было всего ничего. Да, есть. В случае чего не связываться, сразу доложить.
А больше тебе, господин титулярный советник, знать не положено — ну, как всегда.
— Но это я уж сам разберусь. — Полоцкий махнул рукой. — К Владимиру Федоровичу загляну — может, подскажет чего.
Я молча кивнул. Если на самый верх пойдет — значит, дело серьезное. А мне в такие кабинеты пока вход заказан — вот прямо как русалке на сушу. Тут же вспомнилось, как сунулся однажды к Одоевскому без спроса, как сверкнули глаза за стеклами очков. На второй раз, пожалуй, дверь по носу уже не промахнется.
— Да и все равно не похоже, — продолжил Полоцкий, помолчав. — Маги так не работают.
— Так — это как, Сергей Иванович? Поясните, пожалуйста. Я в этих ваших высоких материях…
— Голоса у нее теперь нет. Зато по суше ходит. Выглядит как человек. И пахнет, видимо, тоже. — Полоцкий легонько стукнул тростью об дно коляски. — Вообще ничем не отличить, считай.
— Это точно. Жених — он небольшого ума, ему и русалка, поди, сгодилась бы. — Я усмехнулся. — А вот что она на хуторе с особыми гражданами полгода жила, и никто не заметил — это да.
— Вот и я думаю — хорошо ее спрятали. Только и цена немалая.
— Голос. В обмен на ноги, получается. Ну, в смысле — те, что по суше ходят, как положено. — Я потер подбородок. — И кому же такую сделку провернуть под силу?
— Похоже, колдунья тут постаралась. Только не простая.
Продолжать Полоцкий не стал — видимо, нечем было. То ли не сообразил еще, то ли даже мыслей на этот счет пока не имелось. Он помолчал, глядя мимо меня на дорогу, потом нахмурился и снова полез в карман — видимо, за портсигаром. Но так и не достал — передумал.
— Ну, я колдунью всего одну знаю. — Я облокотился на коляску. Сказал как бы между прочим, однако голос против моей