Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер
Журнал наблюдения (выписка).
20.11, 15:40 — 21.11, 09:00. Фон по периметру: превышение нормы в 2,3 раза. Ровно. Всплесков нет. Спадов нет.
20.11, 17:10. Зал. Показания в четырёх углах различаются (см. схему, углы А–Г). При переносе прибора из угла в угол показания меняются на показания того угла. Прибор проверен внизу — исправен. Второй прибор — то же.
21.11, 22:03. Акустика, датчик 2 (навес). Звук низкой частоты, 38 с, источник — колокол. Движения по датчикам 1–6 нет; на видеозаписи двор пуст. В городе в это время звон (храм у реки; подтверждено постом).
22.11, 22:01. То же. 41 с.
— Всё слишком ровно, — сказала Араи. — Так не бывает.
— Прибор исправен, — сказала Фудзисава.
— Вот я и говорю: прибор исправен, а показания странные.
Хига хотел что-то сказать про колокол, но Фудзисава уже заносила в журнал время звона внизу, и он промолчал. Ночью в машине он ставил будильник на без пяти десять и слушал в наушниках, как датчик два пишет колокол. Отматывал и слушал ещё раз.
Утром он сказал Араи, что внизу звонят, а этот отвечает.
— Через полторы секунды, — сказал он. — И гудит тридцать восемь секунд. Вчера — сорок одну. Я его днём стукнул костяшкой — через три секунды уже затих. Он же треснутый. Так не всякий целый колокол умеет.
— Не стучите по объекту, Хига-сан.
— Я тихо стукнул.
— Это резонанс, — сказала Араи.
— От чего возникает резонанс? Внизу река и город. Тот храм ведь не через стенку от нас.
— Резонанс, — повторила Араи, убирая телефон в карман.
— Да, наверное, — сказал Хига.
21.11, 07:05. Датчик 1 (ворота). Женщина пожилая, с пакетом. Прошла к малому святилищу, положила подношение (тофу), ушла. 6 мин. Предыдущее подношение на месте отсутствует.
21.11, 16:50. Мужчина, пальто, бумажный пакет. Поклонился каменному стражу. Оставил пакет на нижней ступени. Обращался в открытую дверь зала (аудио неразборчиво, 20 с). Ушёл.
22.11, 17:20. Мужчина, молодой, форменная куртка развлекательного заведения. Дошёл до ворот. Стоял 4 мин. Внутрь не входил. Ушёл.
Все трое — местные жители, посещающие объект без видимой цели.
— «Без видимой цели», — прочитала Араи. — Что мне писать? «Без видимой цели»?
— Так и пиши.
— Я написала. Я спрашиваю, что это значит. — Она перелистнула журнал назад. — Старуха пришла в семь утра, пробыла шесть минут, а вчерашнего подношения уже нет. Мужчина в пальто стоял у ступеней и двадцать секунд говорил в открытую дверь.
— Аудио неразборчиво, — сказала Фудзисава.
— Двадцать секунд неразборчиво — это разговор. С кем он разговаривал?
— Записано: обращался в открытую дверь.
— А третий дошёл до ворот и четыре минуты стоял. Мне писать, что он стоял?
— Пиши время.
— Местные, — сказал Ота, сидевший за рулём с закрытыми глазами, и больше ничего не добавил.
Хига сказал, что тофу — это для Инари, а мужчина в пальто — это, наверное, тот, кто когда-то… Он не договорил, потому что Араи на него посмотрела.
Тофу в святилище каждое утро был свежий. Вчерашнего не было. На записи его никто не убирал.
— Куда он девается? — спросил Хига.
— «Предыдущее подношение на месте отсутствует», — сказала Фудзисава.
— Это не ответ.
— Куда девается, я не знаю. Пишу, что знаем.
Справка медицинского блока убежища (по запросу л/н 1128).
Сотрудник в отставке, л/н 116. Состояние: без сознания. Медикаментозная кома, кислородная поддержка. Вывод из комы в настоящее время не планируется. Служебный знак — при сотруднике. Опрос невозможен. Повторный плановый запрос — через тридцать суток. Об изменении состояния будет сообщено отдельно.
Фудзисава запрашивала справку дважды. Второй раз ответили тем же текстом с другой датой.
— Зачем вы второй раз справку запросили, Фудзисава-сан? — спросила Араи.
— Он единственный, кто здесь был.
— Он в коме.
— Состояние может измениться.
— За трое суток?
Фудзисава вложила обе справки в один файл, расположив их рядом, чтобы видеть обе даты.
* * *
Прочёсывание начали со склона. Ходили цепью в трёх шагах друг от друга, как учили, только цепь была из трёх человек: Ота остался в машине греть мотор. Хига предложил ему пойти четвёртым.
— Я лучше при машине останусь, — сказал Ота. — Мотор пусть работает. Вернётесь мокрые — будет где погреться.
Иней держался до полудня. Колени промокли на первом же часу; у Араи — на первой минуте, потому что она присела посмотреть под корень. Нашли две банки из-под кофе, обе с прошлого выезда. Окурков не было: в прошлый раз их складывали в пакет. В грунте у тропы, перед самыми воротами, обнаружили вмятину — длинную, в шаг, глубиной в ладонь, засыпанную хвоей. Хвоя лежала и вокруг, толстым слоем, как после ветра. Ветра в ту ночь, по справке, не было.
— Сюда что-то упало, — сказала Араи. — Тяжёлое.
Хига присел у вмятины, раздвинул пальцами хвою, провёл по краю, потом потянулся к другому концу.
— Скорее, ударило. Сверху вниз и наискось.
— Когда падает, тоже ударяет, — сказала Араи.
— Да. Я не так сказал, — ответил Хига, подняв на неё глаза. — Посмотрите: здесь землю глубоко продавило, а дальше след всё мельче. Как будто чем-то задели и протащили в эту сторону. — Он показал ладонью движение над землёй.
Араи присела рядом, придерживая полы куртки, чтобы снова их не намочить.
— Вижу. Но это могло и упасть под углом.
— Могло, — согласился Хига. — Я только о форме следа говорю.
— Хига-сан, какая длина у вмятины? — спросила Фудзисава, подойдя с раскрытым блокнотом.
— Примерно шаг.
— Хига-сан, у меня в отчёте нет такой единицы. Рулетка у вас?
Он похлопал по карману и достал рулетку. Прижал конец ленты к краю вмятины, но, пока тянулся к другому, лента сдвинулась.
— Давайте подержу, — сказала Араи и прижала конец пальцем.
— Восемьдесят два сантиметра в длину, — сказал Хига, расправив ленту.
— Теперь измерьте глубину, — сказала Фудзисава. — Там, где глубже всего.
Араи достала линейку и протянула Хиге. Он измерил глубину, убрал со дна остатки хвои и проверил