Сказочник - Хэля Хармон

«Как бы не так, малышка»,— саркастично обратился ко мне внутренний голос.

—Извините, пойду поздороваюсь с начальством.— Я ускользнула от него. Видит бог, для меня это был подвиг. В какой-то бабушкиной книге по этикету я прочитала, что девушка должна первой завершать беседу. Так что я немного поиграла в барышню-кокетку. Хотя скорее была зверем, отгрызающим себе лапу, чтобы выбраться из капкана.

Старалась не смотреть ни на короткую вьющуюся гриву, ни в налитые безумием золотистые глаза. У лошадей такие бывают, когда они запыхались. Сеть красных прожилок на белке. И брызги белой пены на губах. Сейчас перекусит уздечку, дыхнет предостерегающе горьким дымом, и окажется, что это и не конь вовсе, а... кто?

Почти сразу же я налетела на Татьяну Петровну.

— Познакомились со Сказочником? — тут же взяла быка за рога редакторшa.

— Ага,— вяло откликнулась я, с ужасом осознавая, что ноги у меня ватные. Зато губы почти не причиня-ли мне боли.

— Надеюсь, он тебя не обидел? Он может наговорить всякое... особенно красивой девушке. Не принимай всерьёз. Он вообще не такой. Знаешь, почему я тут же потащила его с тобой знакомиться? — тараторилa Татьяна.— Он сам меня попросил. Он что-то прочитал из того, кажется, «Империи» и «Чумную сказку». Просил познакомить с автором.

«Не лучший выбор, — отказался внутренний гo-лос, — это не самые сильные мои вещи».

Я оглянулась. Удостоверилась, что Сказочник уже оживленно болтал с незнакомой мне парочкой. Мужчина в дорогущем костюме, ее спутница — в броском алом платье и с сияющим неприлично крупным рубиновым кольцом на пальце.

— И что он сказал тебе о моих книгах? — решилась спросить я.

— Ничего не сказал. Я думала, он сам тебе скажет — растерялась Таня, если женщина: атласный-крейсер вообще способна теряться. — Не сказал?

— Он, — я старательно подбирала слова,— вообще об этом не говорил.

Татьяна рассмеялась и с деревенской непосредственностью хлопнула ладонью по поднебесным атласным юбкам: мол, я так и знала! Наверняка она еще и в удобных туфлях... Ее свобода и отсутствие комплексов я могла только позавидовать.

— Все ясно, — завыла она,— вот гаденыш! Ну, значит, еще подождет.

— Кто эти люди? С кем он сейчас говорит, не знаешь? — поинтересовалась я, кивком указывая на коло-ритную парочку.

— О, это Яков Степанович Синельников и его пас-сия Аллочка. Яков Степанович собирается купить часть бизнеса у владельца Издательского дома. Сказочник тоже претендует. Этот Синельников здесь никто, ничего не знает, но страшно богат. Подрезал нашего Сказочника на повороте. Вбил себе в голову, что книги — дело благородное. И собственное издательство ему необходимо для старта. — Таня скептически прищурилась, всем своим видом давала понять: ей плевать, смотрит на нее потенциальный хозяин издательства Яша. Она была тут всегда и всегда будет, и вообще — головной офис вокруг нее построили. Вначале была Таня...

— А Сказочнику-то с этого что? Он разве интересуется бизнесом? Я думала, он типa творческая интелли-гeнция,— промямлила я.

— Он как-то везде успевает,— пожала плечами Та-тьяна. — Иногда мне кажется, что он — это несколько разных людей. Хорошо бы, чтобы Сказочник сделал все как задумал. Он в предмете разбирается, свой тут уже много лет. Яков этот крайне не вовремя нарисовался из своих Штатов. Лучше бы ему так же неожиданно потеряться, как я нашелся. Он же просто идиот.— Редакторша начинала распаляться э, но держала себя в руках, то бишь невыкрикивала всякое-разное, как мы с Женькой в магазине... Надеюсь, до скандала не дойдет...

— А что, может быть и такое? — удивленно приподняла я одну бровь.

— Пойдем-ка поздороваемся с главным, возьмем шампанское, канапешек и присадим, я тебе кое-что расскажу. Ты же все время где-то прохлаждаешься. Прибегаешь, бросаешься в меня рукописью и убегаешь!! И даже не представляешь, что у нас тут творит­ся,— заговорщицки шептала Татьяна. Ей явно хотелось посплетничать.

Я молча поднималась. Не удержавшись, снова посмотрела на Сказочника. Была уверена, что он болтает со своим конкурентом с редким именем Яков. Но нет, видимо, разговор скоропостижно закончился.

Однако Сказочник встретил мой взгляд и улыбнулся. Он подал бокал, как бы давая понять, что — в мою честь.

Наверное, не стоило. Наверное, он мне почти нa-хамил, и следовало скользнуть по нему безразличным взглядом и идти за Татьяной. Но я улыбнулась ему в ответ, нежно, открыто, тепло. Я сделала это еще до того, как осознала этот поступок.

Осталось только надеться, что он не прочитал по этой улыбке краткую историю моей жизни и не понял, как моя душа привязана к его книгам. Такое вполне могло быть.

Он качнул головой, вновь откинув назад свою гривy, и пригубил из бокала. Я отвернулась, стараясь не смотреть на Татьяну, все еще чувствуя на себе его взгляд.

Мы уселись за угловой столик с канапешками и шампанским. Она заправила меня поглубже к стене, подперев теплым атласным боком. Я завидовала ис­ходившему от нее ощущению внутреннего баланса. Историю издательских страстей, которую она мне излагала, сама она всерьез не воспринимала. Я в такую историю легко могла вляпаться по уши и потонуть. Для нее же это было равносильно наблюдению за эк­зотическими рыбками в большом аквариуме. Она то и дело цокала языком, стучала пухлым пальчиком по стеклу, подбрасывала корм. А когда страсти утихали, она просто извлекала из воды пару рыбьих трупиков, плавающих животами вверх. Затем ей же предстояло вычистить аквариум и заселить его заново.

—Сказочник в разводе уже восемь лет,— нашеп­тывала Татьяна мне в самое ухо,— его бывшая супруга вроде бы улетела в США. И там где-то пропала. Ни слуху ни духу. Детей у них не было, вроде бы у нее со здоровьем не все в порядке. И тут этот Яков. Не знаю, совпадение это, или он был знаком с бывшей женой Сказочника, но я так поняла, что он целенаправленно сюда являлся вставлять ему палки в колеса. Какая-то у Якова с Владиславом глубокая личная неприязнь. Мне самой жутко интересно, в чем там дело. Может, ты мне потом расскажешь,— подмигнула мне Татьяна.

—Я?! — Щеки легонько защипало, наверняка я по-краснела.— С чего это вдруг?!

—Молодая ты еще, конечно,— как бы смирилась с моей недогадливостью Татьяна. Можно подумать, она меня на сто лет старше.

Феномен коллективного сводничества начинал меня занимать. Хотя все было