Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Почему-то весь этот разговор Джина раздражал:

— Мы всегда были лидерами по объёму извлечённой органической взвеси, ещё до того, как Рэй присоединилась к нам, и с её приходом это никак не изменилось.

Зачем он это сказал?

Всё хорошее настроение сразу же исчезло, зато где-то в глубине души появилась ещё большая решимость доказать собственную полезность. Поэтому я забрала у Кристофера чемоданчик и кивнула в сторону плотного тумана, словно предлагая мужчинам из оперативного состава уже наконец двигаться.

За спиной раздался лишь усталый, глубокий выдох Джина.

* * *

— По пептидам пусто, матрица — четыре и два, — передала я по рации своей команде, чтобы они сразу же включили эти данные в моделирование.

Собственной крохотной лаборатории у меня здесь не было, англичане считали это слишком высоким риском. Вместо этого нам изначально ввели чуть меньшую концентрацию препаратов и теперь замеряли, как наше присутствие естественным образом повышает ИЧР.

— Три десятых! — подтвердил Кристофер, присаживаясь рядом со мной и с любопытством рассматривая мои пластинки, бесконечные картриджи с реагентами, капсулы и насадки. — Как ты во всём разбираешься? И зачем согласилась работать в Приграничье… можешь в лаборатории?

Судя по всему, он считал работу там лучше и безопаснее, но на самом деле ответ был очень простым.

— Деньги, — честно ответила я шёпотом. — У меня много долгов, в том числе от папы. Долгая история.

— Крис! — Джин окликнул моего собеседника нетерпеливым шёпотом и указал в сторону одного из переулков. — Спригганы!

Со мной он почти не разговаривал, всё время держался в стороне и казался таким чужим, как никогда прежде. Я несколько раз пыталась с ним заговорить, спрашивала его мнение, но получала лишь короткие односложные ответы, и каждый раз это почему-то болезненно отзывалось внутри.

Обидой.

— Как раз вовремя! — улыбнулся до ушей Кристофер. — Отличная работа.

— Что это означает? — тихо спросила я, поднимаясь и быстро сворачивая работу, а потом замерла, наблюдая за… самыми настоящими электрическими импульсами, которые начали подниматься по рукам Кристофера.

— Что твои измерения точные, эти оценки ИЧР точнее тех, которые они получают по своей старой системе, — ответил мне по рации один из охранников, отвечавший исключительно за мои инструкции. — Они не могут извлекать скверну, поэтому им приходится вступать в бой с обитателями Приграничья, а те появляются только при достаточно высоком ИЧР. Стой позади, не отвлекайся. Прими таблетки в фиолетовой упаковке.

Инъекторы здесь не использовали, потому что туман мог кристаллизоваться в открытых ранах. Таблетки действовали медленнее и тяжелее перерабатывались организмом, зато несли куда меньший риск.

Краем глаза я всё-таки увидела, что происходило дальше в переулке, где между тёмными кирпичными стенами туман казался ещё гуще. Спригган вынырнул перед Джином внезапно, высокий и неестественно узкий, с длинными суставчатыми отростками, которые росли из спины и цеплялись за стены, удерживая его над землёй, а после всё потерялось в оранжевых и синеватых вспышках. Туман окрашивался, подсвечивая чёрный силуэт сприггана, один из его отростков хлестнул по стене, выбив крошево старого кирпича, но Кристофер и Джин явно знали, что делают, потому что даже не дали ему приблизиться.

Я оставалась там, где мне велели, у стены разрушенного здания, и продолжила собирать оборудование.

— Неудивительно, что Токио извлекает намного больше органической взвеси.

— Это не совсем так, — возразил охранник. — Лондон извлекает большие объёмы за один раз, просто происходит это куда реже, когда удаётся поймать сприггана или даже адскую гончую. Вдвоём они гораздо эффективнее.

* * *

Кристофер подходил ко мне много раз, интересовался моими расчётами, но объяснить их с моим английским я толком не могла, хотя очень старалась, поэтому наше общение получалось неуклюжим, но достаточно весёлым. Джин по большей части внимательно осматривал окрестности, постоянно проверял периметр и докладывал Эдварду, но после очередного нашего короткого разговора с Кристофером всё-таки подошёл ко мне.

— Разве ты не понимаешь, зачем он это делает? — тихо спросил он, присаживаясь рядом с моим чемоданчиком. Несмотря на это, я слышала недовольство в его голосе. Вдохнула вкусный запах его одеколона и порадовалась, что сердцебиение не ускорилось, в основном благодаря препаратам. — Он просто пытается забраться тебе под юбку, он никогда раньше не встречал девушек, которые тоже переживают откат.

— Я всё это прекрасно понимаю, — спокойно ответила я. — Но, по крайней мере, он разговаривает со мной, вежлив и дружелюбен. Знаешь, начинаешь радоваться мелочам.

Джин тяжело вздохнул, закрыл глаза и взъерошил свои волосы.

— Я не знаю, зачем сказал, что после твоего прихода ничего не изменилось. Не должен был, — он подставил крышку под одну из моих пипеток, и я опустила её внутрь, а затем убрала в сумочку на поясе.

— Я тоже не знаю, зачем ты это сказал, — честно призналась я.

— Ты всерьёз собираешься согласиться на откат с ним? — Я подняла голову, не понимая, с чего он вообще пришёл к такому выводу. — Я надеялся… что мы проведём его вместе. Ты ведь даже его не знаешь!

Какого вообще ответа Джин мог ожидать после всех этих слов?

Несмотря на то что мои эмоции и реакции были притуплены, его слова вызвали в груди… томление, потому что мне нравилось, так нравилось видеть его эмоции, понимать, что ему не всё равно.

— Тебя я тоже не знала, — хмыкнула я, подумав, что аргумент какой-то дурацкий.

— Теперь ты знаешь меня более чем хорошо.

Всё же Джин умел читать женские реакции или чувствовал их на каком-то подсознательном уровне. Он понял, что его слова растопили что-то во мне, и придвинулся ближе, совершенно точно оказываясь на расстоянии, слишком крохотном для простых коллег.

Хотя на самом деле… нет. Джина как человека я почти не знала, и в этом как раз заключалась часть проблемы.

Я приказала себе собраться с силами и принять решение. На время отключила собственную рацию, хотя знала, что это не поощрялось.

— Как, по-твоему, я могла понять, что ты хотел провести откат вместе? Ты игнорировал меня все последние дни, сегодня тоже, даже когда я пыталась заговорить, словно я тебе какой-то враг. Я всё понимаю, ты не хочешь светить наши… сексуальные отношения перед коллегами, но я тоже человек и просто тебя не понимаю.

— А я не понимаю тебя! Я поговорил с Хару, как ты и хотела, но ты по-прежнему отказываешься, и я уже всю голову сломал над тем, что ещё делаю не так, а ты сама ничего не говоришь. И что я вижу? Здесь, в Лондоне, стоит появиться