Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

Сообщений тоже было много.

«Где ты?»

«Прогуливаешь?»

«Хватит дурака валять, возвращайся».

«Без тебя скучно».

«Хотя бы ответь, все ли в порядке».

«Весь класс волнуется. Шучу. Только я».

…Что все это значит? Неужели пока я гулял, что-то случилось?

Хотя дело не только в этом.

Почему дата сдвинулась на целую неделю вперед?

– Что происходит? – пробормотал я в пустой ванной, вглядываясь в телефон.

На экране отображалась дата – восьмое июля. Я вышел из дома ночью первого июля, значит, если я вернулся на рассвете, сегодня должно быть второе июля.

– Может, телефон сломался?

Я проверил разные функции – все работало, как надо. Только число было неправильным. Даты в сообщениях и звонках тоже указывали на дни после второго июля.

Меня охватил озноб. Желание принять душ пропало. Я вышел из ванной и направился в гостиную.

Взяв пульт с журнального столика, я включил телевизор. Как раз шла передача с прогнозом погоды.

Под спокойную классическую музыку внизу экрана бежала строка: «Сегодня, 8 июля, вероятность осадков составляет 10–20 %».

Я решил, что это какая-то ошибка, и протер глаза. В этот момент я осознал, что, когда люди трут глаза при виде чего-то странного, они делают это не для того, чтобы убедиться, что это не галлюцинация, а чтобы внутренне смириться с тем, что перед ними нечто необычное.

– Не может быть, – пробормотал я, пытаясь подавить нарастающую тревогу.

Выключив телевизор, я набрал номер.

После десятого гудка на том конце взяли трубку.

– Кага слушает… – послышался невероятно раздраженный голос друга.

– Привет. Я тут хотел кое-что спросить.

– Ты вообще видел, сколько сейчас времени?

– В том-то и дело. Какое сегодня число?

– Чего?.. Восьмое сегодня. Восьмое июля, четыре часа утра.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Кстати, вместо того чтобы звонить мне, ты мог бы посмотреть дату на телевизоре. Я тебя прибью. А, и еще – ты чего школу прогуливаешь?

Связь прервалась. Я посмотрел на экран и увидел, что телефон разрядился. Это было не вовремя, но ответ на свой вопрос я получил.

Значит, сегодня действительно восьмое июля.

«Неужели…»

У меня заболела голова.

Этого не может быть. С момента моего ухода прошло от силы пару часов.

Семь дней – слишком долго, чтобы считать все это простым недоразумением.

Я снова бросился в ванную, чтобы как следует рассмотреть свое лицо.

Щетина почти не отросла. Я бреюсь каждые три дня – за неделю было бы больше. И есть почти не хочется, что тоже странно.

И телефон тоже за неделю бы разрядился, даже если бы им не пользовались. А я только что звонил Каге. В туннеле же было десять процентов – он должен был давно сесть. Вероятно, дата изменилась на восьмое июля автоматически, когда телефон поймал сеть.

«Туннель… Туннель Урасима…»

Тот самый туннель, где я нашел сандалию Карэн и увидел нашего попугая. С тех пор как я туда вошел, стали происходить одни странности.

Что же со мной случилось? Амнезия? Галлюцинации? Кто-то внушил мне что-то?

Чем больше я размышлял, тем сильнее запутывался, и тревога внутри меня усиливалась.

– …Ладно, нужно немного поспать.

Голова раскалывается. Высплюсь – и заново все обдумаю.

Завтра… то есть уже сегодня, придется идти в школу.

Когда я добрался до старшей школы Кодзаки и вошел в класс, оказался в центре внимания. Хотя большинство одноклассников лишь мельком взглянули на меня с выражением типа «А, ты наконец пришел?». Но несколько человек все-таки окликнули меня.

– Тоно, а почему тебя не было?

– Что, в протест ушел?

– Целую неделю прогуливал, чем занимался?

Я сказал им, что сильно простудился. Одноклассники подкололи меня со словами: «Только не чихай на нас», – и, удовлетворившись ответом, потеряли ко мне интерес.

Вернувшись к роли обычного неприметного ученика, я занял свое место. Я доставал из портфеля учебники и пенал, когда кто-то сбоку резко пнул мой стул.

– Эй.

Это Кага обратился ко мне своим привычным тоном.

– А, привет.

– Утром это что было?

– Ах, это… Я просто сонный был.

– Ага, понятно.

Это «понятно» прозвучало подчеркнуто сухо.

– И, значит, ты из-за простуды пропустил целую неделю?

На самом деле все не так, но объяснять не хотелось. Даже если бы я рассказал все как есть, он бы мне не поверил. Поэтому я решил придерживаться той же версии.

– Ага. Было так плохо, думал, ласты склею.

– Врешь.

Меня разоблачили так быстро, что я на мгновение потерял дар речи. Кага, явно раздраженный, не отставал.

– И что же это за простуда такая, если ты сейчас живее всех живых? Да и если бы болел, ты хотя бы предупредил. Не понимаю, зачем нужно было пропускать занятия без причины.

Если подумать, он был прав. Нужно было хотя бы покашлять для вида.

– Так что на самом деле произошло?

– Ну… Сбежал из дома? Очнулся – а уже неделя пролетела. Удивительно, да?

Я неловко посмеивался, стараясь говорить легко и непринужденно. Но Кага смотрел на меня так, что было ясно: он видит меня насквозь.

– Не то чтобы ты должен передо мной отчитываться. Но мог бы хоть на сообщения ответить, придурок. Только в четыре утра больше не звони. В следующий раз трубку не возьму.

– Ха-ха… Виноват.

Я почувствовал отвращение к самому себе, осознав, что рад тому, что Кага никогда не задает лишних вопросов.

Кага – мой единственный друг еще со времен начальной школы, но мы не в тех отношениях, чтобы делиться друг с другом душевными терзаниями.

По стечению обстоятельств мы оказывались в одном классе или за соседними партами, поэтому и начали общаться. В итоге, когда для выполнения задания нужно было разбиваться на пары, мы первым делом искали глазами друг друга. Вот и вся наша дружба. Мы не слишком близки, но и не совсем чужие друг другу. Просто не лезем в личное пространство. Не знаю, что думает по этому поводу Кага, но для меня такая дистанция была в самый раз.

– А вообще, как думаешь, бывает такое? – как бы невзначай спросил я его.

– Чего?

– Со временем. Ну, когда думаешь, что прошло всего пару минут, а на деле – несколько дней. Бывает ли такое в реальности? Кстати, не ищи в моих словах скрытого смысла! Я просто задумался.

Я осторожно закинул удочку. Кага – парень умный, много