Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер

– Спасибо, – тихо сказал он. – За помощь.

Кингсли скакал между ними, держа табличку, на которой было…

Ничего?

Не «НИЧЕГО». Просто пустая табличка.

Тристан нахмурился – ещё сильнее – и забрал табличку, вглядываясь в старого друга.

– Это такая метафора, Кингсли?

Золотая корона съехала набок, но принц-лягушка только квакал в ответ.

В груди поселилась неприятная тревога, стоило только посмотреть на Кингсли. Одновременно Клэр рассеянно подала лекарство Татьянне.

– Может, ему просто лень?

Тристан убрал волосы с лица и пошёл к двери.

– Татьянна, долго её лечить?

– С полчаса.

– Хорошо. Как закончите, приходите ко мне. Будет планёрка.

Эви села, вопреки протестам Татьянны.

– Я с вами.

Тристан остановился в дверях, взявшись рукой за дверной косяк, но не обернулся, а лишь сказал:

– Если уж тебе так надо.

И ушёл.

Да, Клэр стала жертвой манипуляций своей матери, зато Тристану досталась вся тяжесть её антипатии. И Клэр до сих пор было стыдно, что в какой-то момент она верила, будто он заслужил это.

Хлюпая носом, Клэр передала Татьянне ещё порцию лекарства для головы, думая обо всём, что не сказала.

Да, Клэр Маверин наделала немало ошибок в жизни.

И было у неё крайне неприятное ощущение, что худшие ещё ждали.

Впереди.

Становясь Злодеем, Тристан понимал, что трудные решения теперь всегда предстоит принимать именно ему – даже не вызывающие одобрение сотрудников. Эту работу он любил, если уж честно, но была одна стандартная офисная практика, которой даже он старался не злоупотреблять.

Планёрки.

В прошлом они были ему совершенно ни к чему. Офис жил своей жизнью, не требуя его активного вмешательства в работу сотрудников. Бывали дни, когда Злодей разговаривал меньше, чем Кингсли. Тристан раньше думал, что это хорошо, что это – его сорт счастья. Но потом в его руках и в его жизни оказалась Сэйдж, и с тех пор всё изменилось.

Включая самого Тристана.

И его стремление избежать общения с людьми.

Но планёрки стали необходимым злом. За последнее время групповая работа стала слишком уж разобщённой, чтобы надеяться хоть на какой-то прогресс, и у Тристана закрадывалось подозрение, что пока они не выложат все карты на стол, не будет никакого продвижения ни в одной из текущих проблем: ни в поисках гивра, ни в противодействии королю, ни в возрождении магии Реннедона.

В этом зале обычно тренировались гвардейцы, а теперь сюда принесли длинный стол, и Тристан смотрел, как один за другим в комнату входят Татьянна, Ребекка, Клэр, Гушикен и Гидеон, поддерживающий Кили, и рассаживаются по местам.

Все, кроме одной.

– Я понимаю, что мы обещали тебе убежище, Гидеон, но это не значит, что ты приглашён на планёрку. – Тристан бросил на него сердитый взгляд, но Гидеон просто пожал плечами, нисколько не задетый.

Истинный Сэйдж.

Вмешалась Кили, которая садилась на стул, морщась от боли.

– Сэр, это я попросила его привести меня. Он уйдёт, если так надо.

Гидеон поднял бровь:

– Правда?

Кили сердито покосилась на него, Тристан едва не рассмеялся и так удивился, что чуть в самом деле не прыснул.

«Один – один».

– Оставайся, если хочешь. – Тристан махнул рукой: он отвлёкся, ведь в зал, наконец, явилась Сэйдж, натянув улыбку, в которую, может, и поверили остальные, но Тристан знал, что она неискренняя; глаз она не касалась. – Сэйдж, ты опоздала.

– Я забежала к маме. – Фальшивая улыбка не дрогнула, и Тристана задело, что она была направлена против него. – Если не возражаете, сэр.

Это вежливое обращение ещё никогда не звучало так похоже на «мудак».

Сэйдж прошла в комнату, и выяснилось, что она переоделась в зелёное платье с летящими рукавами, обнажающими фиолетовые следы от пальцев на руках – то ли их пропустила Татьянна, то ли Сэйдж попросила не лечить.

От обоих вариантов у Злодея глаз дёргался.

С каким же удовольствием он будет допрашивать нападавшего!

Мысли повернулись в зловещее русло, и магия заклубилась у ног, заплясала – вдруг Сэйдж сядет рядом? Но она попросила Блэйда принести стул и заняла место как можно дальше от Тристана. Магия смерти увяла, как цветочек, явно расстроившись, что нельзя будет ходить на ушах рядом с Сэйдж.

«Извини. Придётся терпеть меня».

Магия, он был готов поклясться, боднула его в ногу.

Эви повернулась к Бекки, которая сидела с озабоченным видом, и успокаивающе погладила её по руке. За последние две недели мир перевернулся с ног на голову, и в воцарившейся свистопляске эти двое, очевидно, моментально подружились.

Блэйд склонился к Эви, шепнул ей что-то, та рассмеялась. У Тристана зубы заболели, так это было мило.

Его затошнило.

По крайней мере, эта реакция не изменилась.

– Вам, наверное, интересно, зачем я вас всех здесь собрал, – начал он. – Перейду к делу.

Блэйд насупился:

– Что, даже не представимся? Вроде так принято?

Тристан непонимающе посмотрел на Блэйда:

– Мы все знакомы, Гушикен. Какого пустыря ты представляться собрался?

Блэйд поднял руки, изображая, что сдаётся, и вскинул брови:

– Прямо все знаем друг друга, сэр?

У Тристана дёрнулся глаз.

Блэйд подмигнул Ребекке, которая явно боролась с улыбкой:

– Правда, милая Ребекка?

Улыбка сверкнула на миг, а потом Бекки ровным тоном произнесла:

– Не говори со мной.

На стол запрыгнул Кингсли с табличкой в руках, которой он чуть не тыкал Тристану в лицо.

«СПОКОЙНО».

– Я пытаюсь, – огрызнулся Тристан.

Сэйдж снова хихикнула, только улыбка на этот раз была искренняя, а голубые глаза глядели на него. Тристан сделал шаг назад, чуть не сел мимо стула, вызвав ещё один смешок у Сэйдж, а также несколько по всей комнате – эти увяли, стоило обвести зал злобным взглядом.

Прокашлявшись, Тристан отчаянно попытался вернуть себе контроль над положением.

– Я созвал вас всех, потому что у нас есть много задач, которые требуют быстрого решения. Будет проще со всем справиться, если разделить их. Я верю, что вы сделаете всё, что нужно. – Тристан покосился влево. – Кроме тебя, Гидеон.

Гидеон посмотрел по сторонам, помахал руками, будто показывая, что доверие Тристана ему и ни к чему.

– Я и не жду, что ты станешь мне доверять, Маверин, но вообще-то я могу оказаться полезным. Никто не знает Сиятельный дворец лучше меня, и я понимаю, что ты собираешься заслать внутрь Бесславных. Я знаю все потайные ходы, все чертежи; знаю, как войти и выйти. Если в твоём списке дел значится спасти самку гивра до того, как она разродится, тогда я искренне предлагаю тебе принять мою помощь.

Тристан не мог позволить себе роскошь доверять. Две последние недели он