Время скидок в Аду - Тэд Уильямс

машину, но он достал еще две тысячи баксов, что подтвердило мои догадки — «Матадор» стоил примерно тридцать тысяч зеленых. Орбан не дурак, даже когда предлагает кому-нибудь свою помощь. Он также подкинул мне пару десятков скорострельных серебряных пуль для моего бельгийского автомата FN. Я хотел быть готовым к очередной возможной встрече с «улыбающимся убийцей».

Я тут же отдал ему назад две тысячи за страшный, даже не бронированный драндулет «Датсун 510», на кузове которого было столько следов от шпатлевки, что казалось, будто автомобиль лечат от чесотки. (У «Супер Спорта» под капотом был новенький двигатель «L78», так что он оказался вне моей ценовой категории). Тем не менее старички 510-е могут быть проворными малышками, и Орбан сказал, что двигатель у него работал хорошо. Я подписал бумаги, затем вышел из офиса, пока Орбан открывал свой сейф, и забрал остаток наличных. Орбан не особо доверял банкам. Восемьдесят купюр с франклинами — это довольно толстая пачка, которая не помещается в бумажник, который, кстати, может быть украден или потерян, так что я засунул деньги прямо в белье. Да, прямо туда. Смиритесь с этим.

Маленькая приземистая машинка оказалась на удивление неплохой. Обычно люди переделывали 510-е для гонок, но именно эта осталась без внимания. Я остановился, чтобы купить бургеров на вынос, потом припарковал свой новый транспорт на углу у моего дома, прямо под фонарем, который как раз загорелся. Я закрывал машину, когда что-то врезалось в меня сзади, впечатав мою голову в дверь так сильно, что пару секунд перед глазами стояли лишь искры. Потом я понял, что оказался на спине, а нечто припало к моей груди.

— Где перо? — прошептал мой противник. — Где? Спрятал где-то?

Фонарь был прямо над нами, так что я не мог разглядеть его лица в тени под капюшоном, но я чувствовал его дыхание — гнилое дыхание. Я осторожно попробовал перенести свой вес, чтобы как-то опереться, но вдруг почувствовал, как что-то давит на мое веко снизу, острое и твердое, как игла.

— Оно найдет. Обязательно найдет.

Я не двигался. Где-то поблизости открылась дверь, и существо подняло голову на звук. Из-за этого небольшого движения на лезвии отразился свет фонаря, его острие находилось прямо у моего глаза, за которым и до мозга недалеко. Дверь закрылась, и улица погрузилась в тишину. Я проклинал себя за то, что припарковался в тихом местечке, а не на людной улице прямо перед домом. Но я-то думал, что веду себя осторожно. Как этот маленький ублюдок заметил меня в новой машине?

— Перо. Скажи.

— Какое перо?

Кончик ножа, или что там у него было, начал прокалывать мою кожу. Я глубоко вдохнул.

— Оно задает вопрос. Ты говоришь ответ.

— Перо не со мной.

Это было, в общем-то, враньем, я точно не оставил бы такую важную вещь без присмотра, но и не совсем враньем. Перо, как всегда, было в кармане моего пальто, но поскольку Сэм спрятал его там с помощью своих ангельских способностей, то даже я не могу достать его. Видите ли, оно не просто было в кармане, оно было в версии кармана, которая существовала во времени несколько недель назад. Да, звучит странно, но все, что вам нужно запомнить: перо в кармане пальто, но достать обычным способом его нельзя.

— Перо спрятано далеко отсюда, — сказал я этой сморщенной обезьяне, сидевшей у меня на груди. — Мне надо сходить за ним.

«Улыбающийся убийца» засмеялся. Я изо всех сил сдерживал тошноту. Знать, что существо, сидящее на мне, давно умерло — это было одно; слышать его тонкий смех было совсем другим. Господь Всемогущий, я же видел, как оно сгорело!

— Сходить? Ты не пойдешь. Ты скажешь. Потом оно найдет.

Оно.«Улыбающийся убийца» называл себя оно.

— Зачем мне говорить тебе правду? Ты сразу же меня убьешь.

Снова этот смех.

— Потому что оно видит твоих друзей. Видит, кто тебе нравится. Оно очень умное.

Я хотел верить, что он имел в виду причинение обычного физического вреда Монике и Клэренсу и остальным, как было с Уолтером Сандерсом. Хотя, опять же, Уолтер пока не вернулся. По всей вероятности, это существо, сидевшее на мне, нельзя было убить. Вдруг оно также знало, как не дать нам вернуться к жизни? Не говоря уже о том, что раз он искал перо, то точно работал на Элигора, а только Всемогущий и его близкие служители могут знать, на что способен Герцог Ада. Я не мог так рисковать.

— Ладно, — сказал я. — Я расскажу тебе, если пообещаешь никому больше не причинять вред…

Говоря это, я поднял левую руку, показывая, что сдаюсь. То есть я хотел, чтобы это так выглядело, потому что в другом рукаве у меня была свинцовая дубинка. Я никак не смог бы достать ее, но существо перевело взгляд на мою левую руку, и я замахнулся другой рукой как можно выше и с силой вдарил «улыбающегося убийцу» дубинкой по голове.

Я надеялся, что разобью ему череп или, по крайней мере, вырублю его, но мне не настолько повезло. Зато мне удалось немного сместить его и быстро вырваться. Он снова бросился на меня, и вот мы уже покатились по земле. Чертов подонок все еще держал то длинное лезвие и пытался воткнуть его мне меж ребер. Мне удалось поднять правую руку и взять дубинку, по она попала под его удар и отскочила от металла, вернувшись в рукав и оцарапав мне живот. Боль была такой, как будто мне сделали татуировку паяльником. Я мог лишь откатиться в сторону и успеть залезть в карман прежде, чем оно снова нападет. Я не смог достать пистолет вовремя, так что пришлось стрелять прямо через карман; три пули попали в тело «улыбающегося убийцы», который подбирался ко мне, — бах! Если бы я уделял больше внимания безопасности, а не моему автомобилю, эти пули были бы серебряными, но новые патроны от Орбана все еще лежали у меня в бардачке, так что я стрелял старыми добрыми экспансивными пулями в медной оболочке. Все же тело у него было материальным: если эти пули не убьют его, то хотя бы вырубят.

Угадайте, что? Снова ошибся. Мелкий ублюдок практически упал на колени, что дало мне возможность откатиться от него в сторону, но от трех моих нуль он лишь пошатнулся. Я наконец достал пистолет из кармана и попытался выстрелить прямо в его капюшон, но это было все равно что попасть теннисным