Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

— Слышал.

— Тогда почему?

— Не знаю, учитель.

Эстер хмыкнул и обошёл меня кругом.

— Ещё.

На другой стороне круга Нейра пошла на свой второй заход. Быстрее, чем в первый раз, с лишним оборотом на шестой метке, и её Гнёзда вспыхнули ярко, чётко, напоказ.

— Учитель, — позвала она с последней метки. — На седьмой у меня Петля отзывается раньше Подхвата. Так можно?

Эстер не обернулся.

— Можно.

Нейра постояла, поджав губы, и пошла третий круг. Ещё быстрее. На двенадцатой метке остановилась так резко, что мел под её подошвой скрипнул.

— Учитель, проверьте Источник. После четырёх новых в нём что-то тянет.

— Потом.

Эстер стоял рядом со мной, и я как раз сбился на девятой метке. Он сразу же положил два пальца мне на поясницу, легко, без силы, и вёл ими вдоль хребта, пока я заново ловил ритм.

— Эльвар, — произнёс он наконец, по-прежнему глядя только на меня. — Я вижу, что вы делаете правильно. Правильное мне неинтересно, поэтому не путайте отсутствие внимания с отсутствием оценки.

Нейра ничего не ответила. Только ноздри у неё раздулись, как у загнанного Гара, и следующий круг она пошла с такой силой, что пыль с мела взлетала у неё из-под ног.

Я ходил, пока Эстер не сказал «хватит». Сколько было кругов, не считал. Гнёзда больше не рвались вразнобой, били разом, глухо, тяжело, и с каждым кругом удар становился ровнее. Холодная точка под пупком дёрнулась ещё дважды и каждый раз на одну пульсацию.

— Каждое утро, до еды, — сказал Эстер, тяжело опускаясь обратно на скамью. — Эльвар, сто кругов. Тебе, Рейланд, двести, и пятьсот вечером. — Он прикрыл глаза. — Я хочу знать, что у тебя внутри.

От этих слов по спине прошёл холод, хотя рубаха на мне промокла насквозь.

Мы направились к следующему учителю. Старший ученик нас всё это время ждал и снова сопровождал.

— Удивительно, — бросила Нейра.

Я ничего не ответил, просто шёл и крутил в голове всё, что сегодня узнал. Эльвар шумно выдохнула и встала. Мы прошли ещё немного, пока старший не остановился.

— Идём, — сказал он.

Нейра медленно подошла ко мне и улыбнулась.

— Не понимаю, почему Эстер столько времени уделяет тебе…

— Спроси у него, — пожал я плечами.

— Тебе самому не стыдно? Учителя могли бы заниматься теми, у кого получается, и растить их быстрее, но возятся с тобой.

— Наверное, — сжал я зубы. Не устала? Целый день пытается меня задеть. — Но если для роста не нужен учитель и всё и так получается… Выходит, можно и без них?

— Что? — брови девушки дёрнулись вверх. — Ты хочешь сказать, что я посредственность?

— А? — открыл рот. — Я? Когда?

— Идём, — покачал головой старший.

Как? Как у неё получилось сделать такой вывод из моих слов?

Карн ждал на старом тренировочном поле, где раньше гонял нас кругами, пока мы не падали. Половина плит здесь вздыбилась, другая растрескалась, и между обломками кое-где пробивалась трава. Сам учитель сидел на перевёрнутом ящике, выставив больную ногу на второй, а меч держал поперёк колен, будто собирался его чинить.

Два ряда учебного оружия лежали на земле у его ног. Деревянные мечи, палки, копья с тупыми наконечниками, обмотанными кожей.

— Закончили? — спросил он. — Хорошо. Теперь посмотрим, умеете ли вы хоть что-нибудь против друг друга.

— Начнём с чего? — спросила Нейра.

— С рук и без техник. Тронете Гнездо — ткну этим, — Карн похлопал по мечу. — Мне всё равно, есть ли у кого семья или нет.

Мы встали друг против друга. Нейра опустила руки вдоль тела и стояла почти расслабленно, только вес незаметно ушёл на переднюю ногу. Так стоят люди, которых учили с детства и делали это хорошо. Я же стоял, как всю жизнь: колени мягкие, локти у рёбер, подбородок вниз.

— Начали, — бросил Карн.

Она пошла первой. Быстро, гораздо быстрее, чем я ожидал. Короткий удар ладонью в горло, и пока я сбивал его предплечьем, вторая рука уже летела мне под рёбра, в печень. Принял на локоть, кость загудела. Нейра не останавливалась: подсечка, ложный замах, удар ребром ладони в шею сбоку. Связки у неё были плотные, отточенные, одна перетекала в другую без зазора.

Только я их уже видел, не эти конкретно, но похожие. Синара дралась так же: та же семейная выучка, тот же рисунок, когда каждая связка заранее знает, чем кончится. Разница была в скорости и в том, что Нейра почти не ошибалась.

Почти… Перед каждым ударом правой у неё на волос опускалось левое плечо. Как будто тело заранее подставляло противовес. Третий раз, четвёртый. На пятый, вместо того чтобы сбивать удар, я шагнул ему навстречу и внутрь, поймал запястье, как учил Варис, повернул по ходу её же силы, и Нейра полетела вперёд, за собственной рукой. Харек бы на этом не остановился. Я тоже не остановился: колено под бедро, туда, где мышца уходит к кости, и она упала на плиты боком, а моё колено легло ей между лопаток.

Нейра дёрнулась, вывернулась, локоть её чиркнул меня по скуле. Вскочила.

— Хватит, — выдохнул Карн.

Нейра стояла, тяжело дыша, на щеке у неё отпечаталась пыль с плит.

— Эльвар знает больше движений, — проворчал учитель. — Рейланд лучше знает, какое из них ты сейчас выберешь. Мечи.

Деревянный меч лёг в ладонь, и рука вспомнила его раньше, чем голова. Бранн много времени выбивал у меня из тела стойку копейщика. Бил палкой по пальцам, которые сжимали рукоять слишком сильно. «Меч рядом с рукой, а не в ней», — говорил он. Под рёбрами кольнуло от того, что вспомнил. Сжал рукоять и отпустил, как он учил.

Нейра фехтовала хорошо, нет не так. Она была лучше Синары, лучше любого Стебля, с кем мне приходилось сходиться. Клинок у неё ходил узко, у самого тела, и каждый удар она начинала так, будто их было два, и никогда нельзя было понять, который же настоящий. Первые несколько обменов я только отбивался. Пятился, принимал, слушал.

Потом начал слышать. Тавр однажды показал мне на рассвете стойку стражи, ту, которую прятал от отца. Клинок ниже, вес назад, и противник сам заходит туда, где его ждут. Нейра такую стойку знала, наверняка видела