Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Опустил меч, она тут же ударила сверху, туда, где открылось. Встретил её клинок у самой гарды, связал, провернул, и мой меч проскользнул вдоль её лезвия. Гарда упёрлась ей в рёбра.

— Ещё раз, — прошипела Нейра.

— Потом, — отрезал Карн. — Копья.

С копьём долго не вышло. Нейра держала его правильно, как учат в семьях, где его дают детям для красоты на праздниках. На втором выпаде я сбил её древко вниз и вбок, на третьем выдернул её на неверный шаг, заставив тянуться за собственным наконечником, а на четвёртом мой тупой конец уже лежал у неё на груди, чуть ниже ключицы.

Она смотрела на кожу, намотанную на наконечник, и молчала.

— Ещё.

— С техниками, — махнул рукой Карн. — Старыми. Новое не трогать, сожжёте Гнёзда. Кто тронет Подхват, будет лежать в лечебной.

Нейра опустила копьё, повертела его в руке, будто разглядывала, потом отбросила к остальным и взяла меч.

— Буду тем, что знаешь ты, — произнесла она, не глядя на меня. — Корень, Покров, Черты. Иначе нечестно.

— С каких пор тебе важно честно?

Она медленно подняла глаза.

— Не путай меня с ней.

— Тогда не делай, как она.

Между нами будто протянули струну. Карн, сидя на ящике, хмыкнул и ничего не сказал. Похоже, ему это нравилось.

Взял копьё. У меня всего половина Источника… должно хватить с запасом. Ещё недавно я дрался на пятой ступени Ростка с таким объёмом энергии, а теперь десятая. Должен справиться.

Нейра пошла Короткой Чертой. Рывок, и её клинок оказался у моего лица быстрее, чем я ожидал даже после рукопашной. Покров на скулу, тонкий, только там, куда шло лезвие. Дерево скользнуло по уплотнённой коже, как по камню. Нейра тут же вросла Корнем и ударила снизу, Тяжёлой Чертой, всем весом. Принял на древко у самых рук, и оно затрещало.

Сила у неё была, её Источник полный и давил под каждым ударом, пока мои руки гудели до плеч.

Только она каждый раз зажигала свои Гнёзда целиком. Я понял это на третьем обмене. Перед Корнем у неё в левой стопе вспыхивало, ярко, как факел в тёмном проходе, и я чувствовал это раньше, чем она делала шаг. Перед Чертой отзывалась кисть. Она наливала в каждую технику столько силы, сколько Гнездо могло принять, и ни каплей меньше. Красиво. Мощно. Но расточительно.

В отличие от неё за последнее время я применял эти техники тысячи раз и каждый из них был просчитан до крупицы. Спасибо моим холодным гнёздам…

На четвёртом обмене я открыл бок, совсем немного, на ладонь, будто устал и древко потянуло вниз. Нейра это заметила, её левая кисть вспыхнула, Короткая Черта, и она рванулась в открытое место.

Корень я поставил на половину пульсации и сразу сбросил. Рваный Шаг. Её клинок прошёл там, где мгновение назад было моё ребро, и Нейра на полшага потеряла меня из виду, потому что я ушёл в ту сторону, куда ей было неудобнее всего поворачивать голову. Тяжёлая Черта в древко, на самый короткий миг, чтобы вес копья сам развернул его. Конец древка ударил её под колено.

Она упала на плиты. Перекатилась, попыталась вскочить на Корне, но обмотанный кожей наконечник уже упёрся ей в горло.

Тишина стояла несколько пульсаций.

Нейра лежала на спине и смотрела вверх, мимо наконечника. Потом медленно поднялась. Накидка у неё сползла с одного плеча, по вискам текло, мокрые пряди выбились из тугого узла и прилипли к щекам. Дышала она часто и шумно, приоткрытым ртом.

Девушка облизнула пересохшие губы. Глаза у неё были злые, только злость эта смотрела не на меня. Нейра опустила взгляд на свою левую руку. Сжала пальцы и разжала. Повернула кисть ладонью вверх и долго разглядывала её, будто проверяла, та ли это рука и то ли в ней Гнездо, что было утром.

— Эльвар быстрее учится, — произнёс Карн, поднимаясь с ящика и опираясь на меч. — Рейланд быстрее понимает, как убить и это не одно и то же.

Он доковылял до нас и остановился, переводя взгляд с одного на другого.

— Поэтому завтра Эльвар будет учиться понимать. А ты, — он ткнул в мою сторону рукоятью, — попробуешь наконец удивить меня снова.

Нейра подобрала с плит меч, отряхнула его о колено и направилась к выходу. У края поля остановилась.

— Значит, Чаша соврала не во всём, — сказала она.

— А ты не торопись разочаровываться, вдруг опять ошибёшься, — хмыкнул я в ответ.

— Уже перестала.

И ушла, у самой арки подняла левую руку и снова посмотрела на неё.

К бочкам у стены я добрался, когда солнце уже ушло за крышу корпуса. Воду в них никто не грел, и она обжигала холодом, но мне было всё равно. Плеснул на голову, на шею, на плечи, смывая пот и пыль. Под пупком всё ещё ныло.

Одно Гнездо, три попытки и ни одного глифа…

Вытерся рубахой и пошёл в комнату. Там было пусто. Солнечные полосы лежали на полу косо, лежанки были застелены, у стойки со срезом кто-то оставил миску с недоеденной кашей. Лёг на свою постель и смотрел в потолок, где по трещине в штукатурке ползла муха.

Дверь распахнулась так, что ударилась о стену, и первым ввалился Тавр. Мокрый, красный, с разбитой губой и счастливый.

— Вот он! — заорал он с порога. — Лежит. Видали? Лежит, как наставник после обеда!

За ним протиснулись Сарн и Варис, потом Дарг со своими, Кайд, Брам, ещё кто-то из Стеблей. Комната разом наполнилась запахом пота, мокрой одежды и голосами.

— Ну? — Тавр рухнул на соседнюю лежанку так, что та застонала. — Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё! Нас Карн с утра валял по полю, пока у Сарна из носа кровь не пошла, а потом встал и ушёл. Мы спрашиваем, куда. А нам старший говорит: к деревенскому, у него с Эльвар занятие. Лично. Карн, Севра, сам Эстер. Весь день, говорят, с вами двумя возились.

— Не весь.

— С Эльвар! — Тавр будто не слышал. — Ты дрался с Эльвар? Говорят, ты её на плиты положил. Три раза.

— Четыре, — поправил Кайд от двери. — Мне Брам сказал, а ему кто-то из Корней.

— Корни говорят, что пять, — подал голос Брам.

Варис сел