Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

— Скалец…

— И?

— Больше нет, — кое-как ответил я.

Тавр открыл рот и закрыл. Взял ведро и окатил меня водой. Меня повело в сторону, тут меня подхватил Сарн.

— Покажи бок, — произнёс Варис и потянулся к рубахе.

— Потом.

— Рейланд…

— Потом.

Тело уже не слушалось меня. Последняя неделя наконец догнала меня. Источник оставался полным, а тело уже несколько дней жило в долг и теперь забирало своё.

— Мне надо к Ровэну, — произнёс я и удивился своему голосу.

Нужно сказать про пятьсот сорок зелёных ядер. Попросить его дать шестьдесят и закрыть вопрос с родственниками Сарна, самим Сарном и Варисом. Потом… потом можно будет отдохнуть.

— К Ровэ… — повторил я.

Корыто поплыло куда-то вбок, а небо над стеной вдруг стало белым. Одр что-то сказал, но его голос донёсся издалека, будто со дна колодца. Больше я ничего не помню.

* * *

Проснулся я в лечебной. Белый потолок и горький запах трав. Бок был туго перетянут, бедро тоже, а на груди лежала тёплая пластина с печатью, я чувствовал, как от неё внутрь уходит тонкая ровная сила.

Первое, о чём я подумал, был засов.

Сколько я здесь? Кто меня смотрел, кто трогал Источник? Видели воронку, звериные знаки, метку?

Потянулся внутрь. Засов стоял на месте. Выдохнул.

— Ну наконец-то, — сказал кто-то.

Повернул голову, на соседней лежанке сидел Тавр и ел из миски кашу. Варис стоял у окна. Сарн спал сидя, привалившись к стене. Одра не было видно.

— Сколько? — спросил я хриплым голосом.

— Три дня, — сказал Тавр с набитым ртом. — Почти три.

Три дня…

— Шестьдесят… — начал я и попытался сесть.

Тавр положил мне ладонь на грудь и уложил обратно без всякого усилия. Я даже не смог ему сопротивляться.

— Лежи.

В дверях появилась Севра и тут же посмотрела на меня и на миску. Подошла и прижала два пальца к моему запястью.

— Твой Источник говорит, что ты можешь идти, — произнесла она, не глядя на меня. — Но мышцы, каналы и Гнёзда кричат об обратном. А ты почему-то решил слушать только Источник. — Она отпустила руку. — Тебя три дня поили составами, чтобы ты не просыпался. Иначе ты бы встал и пошёл дальше. И упал бы уже насовсем.

— Я…

— Ты чуть не умер, Рейланд! Я впервые вижу, чтобы Возвышающийся с почти полным Источником довёл мышцы, каналы и Гнёзда до полного отказа. Ещё немного, и мне пришлось бы объяснять Ровэну, как его ученик умер не от чужого оружия или техники, а потому, что отказался лечь и поспать. Об этом действительно можно писать в учебниках.

— Ровэн… — попытался я.

— Тихо, отдыхай и ничего больше не делай. — Севра свела брови. — Ты меня понял? Это приказ главы школы.

Она развернулась и вышла, пока я лежал и смотрел в потолок.

— Да уж, Рейланд… — тихо выдохнул Сарн. — Я, конечно же, знал, что ты помешанный, но чтобы настолько…

— И он нас ещё тренировал, — подхватил Тавр. — А если бы мы тогда умерли? Тебе нас хоть жалко? Извиняться будешь?

— Отстаньте от него, — прервал их попытку меня растормошить Варис. — Человек чуть не умер, имейте совесть.

Закрыл глаза. Я мог заставить Источник работать, протолкнуть силу через боль, выйти против двух Узлов и Скальца, но тело просто отключилось, и ни одна техника не смогла его переубедить. Это был предел, который нельзя перетерпеть, перехитрить или пробить силой. Именно поэтому он меня так злил. Ничего. Открыл глаза и выдохнул. С этим я тоже когда-нибудь разберусь.

— Ровэн приходил, — сказал Тавр, снова взявшись за кашу. — Дважды. Сидел вон там. — Он кивнул на табурет у стены. — Ничего не говорил. Просто сидел, смотрел и уходил.

Внутри стало холодно.

— А Одр где?

— Спит. — Тавр хмыкнул. — Он три ночи тут сидел. Сказал, что в следующий раз, когда соберёшься помирать, надо разбудить его заранее. Он тоже хочет три дня поспать за счёт школы.

Я улыбнулся, но получилось криво.

Отпустили меня к вечеру. Севра ещё раз проверила бок и бедро, хмыкнула и сказала, что раны заживут, если я перестану их рвать. Я сказал, что перестану, но она посмотрела на меня так, что стало понятно, насколько она в это верит.

Ноги держали, когда я шагал.

— Ты куда? — спросил меня Варис.

— К Ровэну, — ответил я, придерживаясь рукой за стену.

— Нет! — встал у меня на пути Тавр. — Я тебя не пущу. Сегодня ты отдохнёшь. Хватит с тебя встреч с главой школы, а то после них уж больно плохо выглядишь.

Попытался его оттолкнуть, но силы ещё не вернулись. И ведь ничего не сделать, сказать правду раньше времени я не могу, а они пытаются обо мне заботиться. Вот только бездельничать, я не умел.

— Бренна… — произнёс я. — Варис, ты говорил, что найдёшь место.

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Нашёл. Ещё в первый день.

— Тогда сейчас. — Я направился на улицу.

Место Варис выбрал у дальней стены, за полем Карна, там, где перед Руинами мы двенадцать раз подряд учились разбегаться в разные стороны, оставлять знаки и собираться снова.

Здесь почти никто не ходил. Плиты заканчивались, дальше начиналась жёсткая трава по щиколотку, а у самой стены рос старый куст с мелкими серыми листьями. Перед Руинами мы тренировались именно здесь, поэтому место хотя бы немного было связано с Бренной. Родителей или других родственников так и не нашли. Тавр спрашивал через Дружину, но там лишь пожимали плечами.

Значит, близкими будем мы.

Солнца уже почти сели, когда мы впятером стояли над выбранным местом. Я достал мешочек из Схрона заранее и положил его в карман. Развязал шнурок и вытряхнул пилюлю на ладонь.

Маленькая, тёмная, с медным отливом на боку и ещё тёплая. Я не знал, почему, может, так и должно быть. Может, это и было последнее, что от неё осталось? Только потом я понял, что это моя ладонь горела. Посмотрел ещё раз на то, что осталось от Бренны, и сглотнул ком.

Тавр отвёл взгляд, Сарн вообще опустил голову. Я протянул пилюлю Варису, но взял он её не сразу. Когда я кивнул, он осторожно перенёс её себе