Сделка - Лейла Фэй

– Да, – отвечаю я.

Он слегка обмякает – словно ждал другого ответа.

Я поднимаю палец:

– Но это был секс. В реальной жизни мне это не нужно.

– Разве секс – не реальная жизнь? – спрашивает Воланд, поднимая бровь.

Сейчас он выглядит утонченным философом. Странно и даже поразительно, что Воланд заинтересовался мной. Я особенная, но не настолько.

Я уже привыкла к его вниманию и не задаюсь вопросами, но мне правда стоит выяснить, зачем я ему.

– Это часть жизни, – признаю я. – Маленькая часть, отдельная от других, таких как… еда, работа или путешествия в другие миры.

Глаза Воланда сверкают, когда он смеется, откидываясь назад. Его локоть возвращается на стол. Я еле сдерживаюсь, чтобы не скорчить гримасу.

– Ошибаешься по каждому пункту, моя невинная смертная девочка. Это не маленькая часть жизни, а огромная. Это легко может включать в себя еду, путешествия и даже работу. О, у меня появилось несколько идей. Ты ведь сейчас работаешь, не так ли? И все же мы занимаемся словесной прелюдией. Это часть секса.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Бросаю тревожный взгляд на Магду. О, ради Перуна, он прав! Этого не должно происходить.

– Ты должен уйти, – говорю я. К сожалению, мой голос дрожит.

Воланд хищно ухмыляется. Я знаю: он не послушается. Никогда не слушается.

– В смысле я не могу здесь находиться, потому что ты не можешь сдержать свою похоть, когда я рядом?

Я бормочу под нос проклятие, и Воланд элегантно вскидывает бровь. Ненавижу, что он так меня бесит. Я бы предпочла быть спокойной и холодной, как он. Но это моя вторая бессонная ночь после ужасного дня, полного страха и потрясений. Я на пределе.

– Ты бы этого хотел, да? – отвечаю я, стискивая зубы. – О, пожалуйста, просто уйди. Или хотя бы веди себя прилично.

Воланд устраивается поудобнее с довольной улыбкой, словно я сказала именно то, что он хотел.

– Я могу это сделать, знахарка. Буду совершенно вежлив. Но если мы проведем беседу без непристойностей, а ты к ее концу все еще будешь смотреть на меня с такой же тоской – ты признаешь, что хочешь меня.

На этот раз я не краснею. Просто смотрю на Воланда так холодно, как только могу, и коротко киваю.

– Я хочу тебя. А теперь, пожалуйста, давай поговорим о чем-то подобающем для бдения.

Его зрачки расширяются. Воланд молчит мгновение, прежде чем наконец кивает в ответ.

– Очень хорошо. Тебе любопытно, почему прошлой ночью смогла увидеть Рода?

Я заинтересованно подаюсь вперед. Знакомое подозрение – что Воланд, наверное, солжет – шевелится в глубине сознания. Но я отгоняю его. По крайней мере, он не даст мне заснуть, развлекая разговором.

– Да. Расскажи.

Дьявол улыбается, устраиваясь в кресле еще удобнее, в еще более расслабленной позе. Юбка соскальзывает дальше, и мне кажется, что я вижу слабый намек на длину его члена под краем ткани. Мои ноздри раздуваются от досады и… веселья. Воланд игриво соблазняет меня, и это так отличается от его обычного поведения, что я заинтригована.

И все же не могу позволить себе забыть, где мы находимся. Я и так ужасная знахарка и отчаянно надеюсь, что никогда не встречу Магду или Яцека в загробной жизни, потому что, если встречу, не смогу смотреть им в глаза.

– Это благодаря мне, – говорит Воланд с довольной усмешкой. – Я прихожу сюда так часто, что границы между мирами истончились и стали пористыми, особенно вокруг вашей деревни – вокруг тебя. Я бог, Яга. Куда бы ни пошел, там собираются бурные потоки магии. И именно она и это истончение границ позволяют тебе видеть скрытое.

У меня нет способа проверить, правда это или нет, потому что все, что рассказал Воланд, выходит далеко за рамки историй, которые мне рассказывала Весна. Я решаю принять его объяснение.

– То есть другие люди тоже могли бы его увидеть? – спрашиваю я. Мне интересно, какие еще есть последствия.

Воланд качает головой:

– Нет. Им не хватает одной… особенности, которая есть у тебя, моя дорогая.

Я раздраженно выдыхаю – злюсь, что он не хочет сказать прямо, в чем дело.

– Какой особенности? Магии? Быть избранной дьявола? Иметь определенное количество веснушек?

Воланд усмехается и не отвечает, с большим вниманием изучая свои когти. Я сжимаю челюсти и начинаю трясти ногой – даю раздражению хотя бы этот маленький выход. Воланд поднимает взгляд, его улыбка полна удовлетворения от знания того, чего не знаю я.

Он не скажет, если не захочет. Но есть и другие вещи, о которых я могу спросить. А в моей голове роятся вопросы.

– Ладно. Можешь ли ты сказать, почему одни души забирают прямо в Вырий, а другие попадают в Навь? Меня это беспокоит. Я знаю, что Весна в Нави. И Богна тоже, как ты сказал. Но Род сказал Яцеку, что забирает его душу в Вырий. Почему?

Воланд становится серьезным. Он задумчиво постукивает по подбородку, глядя на меня, – словно решая, говорить или нет. Я задерживаю дыхание, пока он не кивает.

– Хорошо. Давай обсудим двойственность души. Но предупреждаю: то, что я скажу, не является официальной версией преданий.

– Двойственность? – Я хмурюсь. – То есть… две души? Как? И что за официальная версия? Я никогда об этом не слышала.

Воланд мрачно улыбается и поднимает раскрытую ладонь. Над ней появляется миниатюрная фигурка летящего аиста. Он несет в клюве маленький темный сверток.

– Но ведь слышала. Ты веришь, что аисты приносят души из Вырия, не так ли?

Я медленно киваю:

– Ну да. Но это одна душа на человека.

Воланд ухмыляется. Над его ладонью появляется другое изображение – силуэт беременной женщины. В ее животе горит маленький золотой огонек. Аист пролетает над ней, кружит и роняет темный сверток. Он падает в женщину – и теперь в ее животе два огонька, один тусклее и меньше другого.

Воланд молчит, позволяя мне разобраться самой. Я обдумываю увиденное, но все это слишком странно. Я смотрю, как два огонька мягко пульсируют внутри призрачной женщины, их ритмы чередуются и слегка не совпадают.

– То есть у младенца уже есть своя собственная душа до того, как он получает вторую из Вырия?

Воланд сжимает кулак, и иллюзия исчезает.

– Да. Как только смертный зачат, он возникает сразу в обоих мирах: физическом и духовном. Вы, смертные, самодостаточны. Вам не нужна специальная доставка из Вырия, чтобы быть цельной личностью.

– Нет. Погоди. Это неправильно.

Как повитуха, я прослушала несколько долгих, серьезных уроков от Весны о душах младенцев. Считается, что зачатый ребенок не обладает душой с самого начала, он получает ее только по прошествии определенного времени. Это означает, что выкидыш касается лишь тела, это чисто физическое действие.

Он не связан со смертью.

Весна всегда