В погоне за Луной. Том 1 - Син Лин

Бай Шо замялась – ей не хотелось ничего скрывать от Чун Чжао!

– А-Чжао, – шепнула она ему на ухо, – могу ли я кое о чем тебе рассказать?

– О чем?

Чун Чжао заметил, с какой серьезностью говорила А-Шо, а потому и сам изобразил глубокую заинтересованность.

– Боюсь, в будущем я не смогу выйти за тебя, – уверенно проговорила Бай Шо.

Мальчик побледнел, выронил деревянный короб, и игрушки упали на землю.

– По… Почему? – Чун Чжао захлопал покрасневшими от набегающих слез глазами. – Потому что я не нравлюсь генералу Баю и он не хочет, чтобы ты вышла за меня?

Одна из его дочерей была помолвлена с наследником престола, а значит, и Бай Шо имела право выйти замуж за другого принца. В глубине души Чун Чжао понимал, что он – старший сын главной жены канцлера, но у него не было ни заслуг, ни титула. Конечно, он очень хотел жениться на Бай Шо, потому что генерал Бай когда-то был добр к его семье. Да, он был совсем маленьким, бестолковым и никчемным мальчишкой, но он рос вместе с Бай Шо и они были помолвлены с детства. С раннего детства он заботился о невесте так, как будто она уже стала его женой.

– Нет-нет! – отмахнулась Бай Шо. – Это никак не связано с отцом.

– Значит, я тебе не нравлюсь? – спросил Чун Чжао, побледнев еще сильнее.

– Нет-нет! – возразила Бай Шо. Объясняться становилось все труднее, у нее не оставалось выбора – нужно было говорить как есть. – А-Чжао, в будущем я стану бессмертной, потому и не смогу стать твоей женой.

От этих слов Чун Чжао моментально изменился в лице – ему не послышалось? Глядя в глаза Бай Шо, он решил переспросить:

– Кем-кем ты собралась стать?

– Бессмертной! – ответила девочка и, прижав к себе трактат о нечисти, продолжила: – Я читаю все эти книги не просто так. Из них я узнала, что на горе Бессмертных есть множество обителей. Когда отец освободит меня от наказания, я отправлюсь на ту гору и найду учителя! Пройдя обучение, я стану бессмертной и вознесусь! Смогу ли я тогда выйти замуж и жить среди людей?

Чун Чжао долго смотрел на Бай Шо и молчал – девочка даже немного испугалась его взгляда. Только она собралась что-то добавить, как вдруг Чун Чжао протянул руку, коснулся ее лба и заботливо поинтересовался:

– А-Шо, с тобой все в порядке?

Оттолкнув его руку, Бай Шо сердито сказала:

– Я правду говорю!

Чун Чжао смутился и убрал ладонь. Он больше не злился и лишь растерянно хлопал глазами. Увидев, что он смотрит на нее как на умалишенную, Бай Шо с невозмутимым видом развернулась и направилась к дому.

– Забудь об этом, если не веришь. Как я и сказала – замуж я не выйду. Я хочу стать бессмертной.

Почувствовав, что девочка рассердилась, Чун Чжао нагнал ее.

– Хорошо, хорошо, обещаю тебе.

Бай Шо вдруг резко остановилась и с подозрением глянула на молодого господина.

– Обещаешь не жениться на мне?

Он покачал головой.

– И что ты тогда обещаешь?

– Обещаю сопровождать тебя на пути к бессмертию. – Расплывшись в улыбке, он нежно похлопал Бай Шо по голове. – Когда ты отправишься на гору Бессмертных в поисках учителя, я буду сопровождать тебя и тоже стану учеником. Если ты хочешь обрести бессмертие, я последую за тобой. Что бы ты ни делала, я буду рядом.

Бай Шо ошеломленно глядела в серьезные глаза Чун Чжао. Сердце ее вдруг сжалось от тревоги.

Когда ее спасли, отец, мать и А-Си делали все возможное, чтобы она поскорее забыла о той злополучной ночи. Только Чун Чжао, который ничего не знал об ужасных событиях во время праздника фонарей, верил ей и был готов во всем поддерживать.

Впервые в жизни она взглянула на Чун Чжао абсолютно серьезно, совсем как взрослая. Торжественно кивнув, она взяла его за руку и поклялась:

– Хорошо, А-Чжао. Обещаю, что мы вместе отправимся на гору Бессмертия, пройдем обучение и будем жить вечно!

В то же время Тяньци, зависнув в воздухе у границы острова Утун[64], глядел на пышные кроны древнейшего леса.

Восемьсот лет назад, когда Фэн Жань и Цзинцзянь вознеслись в обитель древних богов, императрицей острова Утун стала Фэн Инь.

Башня усмирения душ, существовавшая с древнейших времен, была усовершенствована силой Первозданного Хаоса. Несколько лет спустя она оказалась во владении бессмертных, а затем Юань Ци, дабы откупиться от наказания, передал ее роду Фэн. Теперь Башня усмиряла души обитателей всех Трех Царств – кроме душ, которые находятся под контролем шэнь-цзюня в Царстве Теней. Единоличной хозяйкой башни являлась Фэн Инь.

Однажды Тяньци уже встречался с императрицей фениксов. К сожалению, они успели лишь обменяться взглядами, прежде чем ее душа покинула тело и она погрузилась в глубокий сон в самом сердце густого Леса предков на острове Утун. Следует заметить, что Тяньци никогда не водил с ней дружбы.

Он слышал, что путь императрицы к возрождению был тяжел и тернист, – ему как-то довелось потолковать с ее племянником, который и рассказал, что та, обуреваемая страстями, едва не уничтожила Три Царства. Теперь же, когда тело Юань Ци обратилось в пепел, она едва ли захочет общаться с кем-то из обители древних богов.

Тяньци не скрывал ауру истинного бога. Едва он ступил на остров Утун, его повстречал старейший из старейших рода Фэн. Прознав, что Тяньци хочет воспользоваться Башней, Фэн Юнь весьма почтительно предложил сопроводить его в Лес предков.

Фэн Инь даже не вышла поприветствовать его, что несказанно возмутило Тяньци. Даже гуй-вану хватило смелости высказать ему все, что тот о нем думает! Как посмела императрица так себя вести? Тяньци удивленно вскинул брови.

Увидев выражение лица Тяньци, Фэн Юнь быстро объяснился:

– Шэнь-цзюнь, не серчайте, ее величество давно не с нами – восемьсот лет прошло. Когда она вернулась, то закрыла свое духовное сознание, чтобы шэнь-цзюнь не смог ее найти. Ее величество уже долго живет в Лесу предков и сотни лет не покидала свою обитель. А еще ее величество приказала… – Фэн Юнь взглянул на Тяньци и продолжил дрожащим от волнения голосом: – Если вопрос не касается выживания рода Фэн, никто не смеет беспокоить ее, что бы ни стряслось.

Это означало, что истинному богу Тяньци уже оказана великая честь, раз его пустили на остров Утун.

Закрыла духовное сознание? Вспомнив, что Юань Ци погиб восемьсот лет назад, Тяньци вздохнул. Не каждый день истинный бог позволял себе вольности. Он согласился с Фэн Юнем и махнул ему рукой.

Приземлившись на южной стороне острова в пышном платановом лесу, Тяньци осмотрелся и вдруг оцепенел.

Он прекрасно знал привычки фениксов – на Утуне издревле росли одни платаны. Пейзаж здесь не менялся уже несколько сотен тысяч лет. Но теперь