Во главе закона - Лия Арден

Вернув контроль над телом, Элион, покачиваясь, приподнялся, ноги тряслись, голова кружилась, но спустя несколько медленных вдохов и выдохов зрению вернулась чёткость.

Он проделал, мать его, кратер.

Элиона передёрнуло от вида воронки, в центре которой он очутился. Он не стал задумываться, каким образом вообще выжил и как далеко вниз действительно улетел.

Ноги увязали в рассыпчатом песке. Убедившись, что перстень по-прежнему крепко сидит на пальце, а мешочек Танатоса надёжно спрятан в кармане, Элион выбрался из образовавшейся ямы.

Глаза привыкли к темноте, и он наконец рассмотрел странный пейзаж: однотонное небо, едва различимый горизонт, невысокие волны песчаных дюн. Над головой не было ни солнца, ни луны, и оттого обстановка выглядела ещё более неестественной. Сумрачно-тёмный свод, грифельно-чёрный песок, неясное колышущееся марево вдалеке. Всё было лишено красок, сохранив разве что бледные оттенки. Это так обескураживало, что Элион нервно оглядел собственную тёмную тунику и руки, убеждаясь, что ни его кожа, ни хризолит в перстне привычного цвета не потеряли.

Если это Переправа, то выглядит она хреново. Может, это какие-то земли Фобетора?

Элион видел пустыню с чёрной дырой над ней, но земли вокруг были чем-то иным. Он потёр перстень, прислушиваясь к ощущениям, но, к своему разочарованию, не почувствовал ничего. Он помнил, как его вёл браслет Кассии, когда она потребовала найти Весту и Кая, но сейчас перстень молчал, будто сам не ведал пути, – и это настораживало.

Что, если он потерпел неудачу?

На неизвестность не похоже, но и место, куда он попал, явно в план не входило. Элион зашагал вперёд, выбрав направление наобум.

Всего тридцать шагов по рассыпчатому песку – и он стал замечать неладное. То тут, то там лежали ониры, напоминающие тени. Обнаружив первых, Элион замер, прекрасно зная, как стремительно твари реагируют на звук. Но ни одна голова не повернулась в его сторону. Некоторые из ониров сидели, какие-то вставали и лениво передвигались с одного места на другое, но при этом ни один не обратил на него внимания. Элион не вызывал у них интереса.

Это потому, что он мёртв?

Элион поморщился, напомнив себе, что безоружен. И всё же, не имея других вариантов, он сделал четыре намеренно шумных шага. Из ближайших тварей отреагировала только одна, вяло повернув голову. Три удара сердца – и онир отвернулся.

Хоть одной проблемой меньше.

Слегка воодушевившись, но не снижая бдительности, Элион продолжил путь. Окружающий пейзаж никак не менялся, разве что стаи ониров и редкие скалы подсказывали, что он не ходит кругами. Путешествие показалось настолько долгим и бесцельным, что, заметив бледную точку вдалеке, Элион застыл, неуверенный, что ему не мерещится. Сперва точка выглядела статичной, но, понаблюдав, он заметил, как она раздвоилась и медленно, но начала увеличиваться.

Они двигаются!

Элион рванул вперёд не раздумывая. Бег сменился растерянным шагом, когда он стал различать фигуры: женщины с длинными волосами в классических пеплосах. Одну из них он издалека спутал с Кассией, но, разглядев незнакомок, почти сразу ощутил разочарование. Он остановился в нескольких шагах, бледное свечение их кожи и фигур в этом сумрачном пространстве подсказывало об их истинном величии, но после встречи с самим богом смерти две очередные богини страха не вызывали. Их глаза скрывали повязки, но Элион мог поклясться, что чувствует их взгляды, они безошибочно смотрели в его сторону.

– Неожиданный визит от следопыта смерти, – медленно проговорила одна, в белом пеплосе.

Элион себя следопытом не считал, но и поправлять богиню не стал.

– Кто вы?

– Я Пемфредо.

– А я Энио, – ответила её сестра в шафрановом пеплосе, которая сильнее напоминала Кассию.

– Вы Грайи, – понял Элион и почтительно склонил голову.

Богиням его учтивость понравилась, губы тронули слабые улыбки.

– Если это ваши земли, то прошу прощения за вторжение, я оказался здесь случайно. Танатос сказал, что я вернусь на Переправу.

– Это и есть Переправа, – расслабленно возразила Энио.

Какого…

– Сумеречная её сторона, – дополнила Пемфредо.

Что ещё за на хрен?

– Это как? – мягко уточнил Элион.

– Часть Переправы, сотворённая детьми Гипноса, чтобы держать сумеречных ониров в привычной им среде. Здесь они могли выжить. – Энио махнула рукой на оставшихся позади тварей, которые всё так же бесцельно в какой-то полудрёме проводили своё время.

– Я не должен тут быть, – обронил Элион, пытаясь разглядеть в пейзаже хоть намёк на верное направление.

– Ты здесь, потому что такова твоя судьба, – возразила Энио.

– Я умер, и у меня нет судьбы.

– Наивный. Лишь она одна тебя защищает и ведёт. Нынешний путь – твоя судьба.

У Элиона появилось немало вопросов и не одно возражение. Его нить судьбы оборвалась с его смертью, разве нет? Он умер. Нет даже его тела, а значит, нет и предначертанного пути. Время ограниченно, и Элион отмахнулся от желания вступить в полемику, сосредоточившись на главном.

– Прошу, подскажите путь на маковые поля Морфея, и я незамедлительно покину ваши территории.

Грайи переглянулись, и Элион едва удержался от гримасы, чуя неладное. Ощущение разве что усилилось, когда богини после продолжительной паузы вновь обратили внимание на него, а на их губах появились доброжелательные улыбки. Элион был достаточно осведомлён о нравах богов, чтобы понимать, что всё ведёт к…

– Сделка, – без прикрас выдала Пемфредо, понимая, что у Элиона нет других вариантов. – Нам нужна помощь в кое-каком деле.

Элион устало вздохнул, тоже не скрывая, что видит их мотивы насквозь. Единственное, на что он мог надеяться, – что не влипает в очередное дерьмо.

– Я слушаю.

Она прекратила стучать зубами, но оказалась не в состоянии контролировать нервно трясущиеся руки, словно её тело прошибал ток. Из-за этого кандалы и цепи продолжали беспрерывно позвякивать уже несколько часов. Она не знала, как долго стоит босая на холодном мраморе, в одной окровавленной сорочке, закованная в цепи. Лишь изредка она позволяла себе переступить с одной ноги на другую, видя, что на сверкающем полу оставались следы грязи и хлопья засохшей крови, которые она содрала с рук, расчесав кожу до глубоких ссадин. Она старалась не опускать взгляд, не видеть бурые и красные пятна на ткани, но не могла перестать их чувствовать. Из-за них её невольно передёргивало.

Самая середина лета, но пот, покрывший её тело, был ледяным, от страха дыхание никак не выравнивалось, она глотала его порциями, не способная вдохнуть глубоко. Взгляд размылся, в глаза будто песка насыпали после продолжительных рыданий