Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

Кладбище было сегментированными телами поршневых «Гробовых червей», что валялись перекрученными, с зияющими разбитыми кокпитами. Оно было «Колесами свежевания», которые пьяно опирались друг на друга, покрытые оспинами от лазерного огня и измятые макроснарядами или ударами ног титанов, но шипы на их боках оставались острыми, как мясницкие крючья. Оно было омерзительными зубчатыми телами «Висельных пауков», что лежали среди груд собственных отстреленных ног. Оно было целыми эскадронами лягушкообразных «Пастей мучений», стиснутых в смерти плечом к плечу со злобными приземистыми фигурами «Смертонавтов». Оно было уродливыми кучами «Моровых шаров», тошнотворных, как гниющие плоды, и вагонами «Неболомов», что лежали изломанными линиями, будто змеи, раздавленные колесом грузовика. Кладбище было зловещими, тяжелыми силуэтами четырех Каменных Королей. Чудовищные тени, которые они отбрасывали на небо, наполняли сердце холодом даже теперь, когда они были мертвы, выпотрошены и сами накрыты тенью «Могильного камня».

Кладбище было всем этим и больше: убийственными шипами, торчащими во все стороны, режущими конечностями, раскинутыми под нелепыми углами, волоконными кнутами, готовыми дрогнуть, ожить и срезать последний кусок имперской плоти с неосторожного рабочего. Кладбище было памятником смертоносным машинам Асфоделя и смерти, которую в свою очередь принес им Легио Темпеста. Для Имперской Гвардии кладбище было способом куда-то согнать и избавиться от призраков, которые рычали в их кошмарах. Для магосов, которые прибыли на Ашек II после имперской победы, кладбище было вызовом, брошенным в лицо Механикус. Для Галхолина Тея кладбище было загадкой.

Кладбище было…

Череп снизился на десяток метров, и его суспензоры зашипели, тормозя и поворачивая.

Кладбище было выстрелами, и криками, и воплями, и бегущими фигурами…

— Магос?

— Это определенно одна из точек ретрансляции стрекочущего кода, — сказал Тей. Он смотрел на троицу «Шагающих танков», грубо наваленных друг на друга. Их ноги были наполовину вытянуты, и в пространстве под ними размещались беспорядочно набросанные, пробитые и смятые обломки кто знает откуда.

(Где-то в системах Тея работал субпроцесс, что каталогизировал все фрагменты и сравнивал их с известными моделями машин и другими обломками, зафиксированными его постоянным подсознательным сканированием кладбища вокруг. Тею нравилось быть тем самым «кем» из фразы «кто знает откуда»).

— Магос?

— Посмотрите на вершину самого верхнего танка, где разорвало кабину, — сказал Тей, указывая на это место. Он удлинил указующую руку где-то на метр для пущего эффекта. — В пустоте внутри было сделано, за неимением лучшего термина, гнездо. Кто-то установил там тарелку приемопередатчика. Это точно совпадает с вашими тригонометрическими расчетами, Адджи. Подтверждение? Мнение?

— Магос! — снова окликнул Дапрокк тройным голосом: вокализацией, бинарным кодом и резким электромагнитным визгом на тревожной частоте.

— Сомневаюсь, что они доберутся до нас, техновидец, — ответил Тей, не отрывая взгляд от маленькой закамуфлированной станции. — И шансы того, что они доберутся и умудрятся нанести хоть сколько-то значимый вред кому-либо из нас, достаточно низки, так что я полагаю, тратить время на эту проблему бесполезно. Пожалуйста, посмотрите на гнездо. Вам требуется визуальная информация от какого-либо из привязанных ко мне черепов?

Еще два из них порхали у вершины кучи, ощупывая ее сканерными лучами и передавая Тею мозаичное изображение хитро упрятанного поста ретрансляции, который использовали погибшие ашекийцы.

В этот миг Дапрокка интересовали не столько мертвые партизаны, сколько живые. Звуки охоты уже были настолько близки, что он слышал их, даже если бы настроил свой слух на чувствительность обычного человеческого уровня. Стены из обломков вокруг приглушали звук, и техновидец не мог сказать, насколько быстро погоня приближалась к ним. Были ли они ее целью? Этот унизительный рейд на кладбище случился почти сразу после того, как магос Тей прибыл на Ашек II, не может же это быть просто совпадением? Он бросил взгляд на «Могильный камень», образовавший пещерный потолок вместо неба, но ощущение защиты Бога-Машины, на которое он надеялся, так и не появилось.

Магос Тей не осматривался. Его странный маленький сервитор не дернул и мускулом, а просто стоял, согнувшись под весом инфокатушки. Как Тей мог просто игнорировать идущий бой? Кортикальные улучшения Дапрокка не были настроены на военный анализ или тактические расчеты. Его прислали сюда надзирать за ритуальной разборкой и утилизацией орды сломанных «машин скорби», что усеивали пустыни и лежали грудами вокруг подножий «камней». Когда он приехал сюда, то думал, что война окончена. К этому его не готовили. Он почувствовал острый укол зависти к трансмеханику Адджи, что сидела в сердце своей сети манифольда там, в храме-зиккурате и не обязана была лично сопровождать Тея.

— Подтверждаю, магос Тей, — ответила она по высоким линиям манифольда. И она, и Тей пользовались шифровыми протоколами, которые придавали ее передачам неприятный оттенок, отдававшийся скрежетом в чувствах Дапрокка, но не могло быть никаких разговоров о коммуникациях без подобных мер безопасности, пока не будет решена загадка того происшествия четырехдневной давности. Партизанский рейд был тщательно спланирован и проведен умело и дерзко, и все же это была самоубийственная миссия, которая обошлась им в троих способных лидеров и две дюжины бойцов. И все это лишь для того, чтобы послать бессмысленный код между тремя разбитыми боевыми машинами? Даже столь монументальными, как Каменные Короли?

Недалеко снова послышалась стрельба, и спинальные гироскопы Дапрокка зажужжали — таков был его эквивалент вздрагивания — когда срикошетившая пуля выбила высокую металлическую ноту из какого-то куска мусора, который находился слишком уж близко для него.

— Это сделано не вражескими силами, — говорил тем временем Тей. — Ни один из элементов не совпадает с тем, что разработал Асфодель для своих собственных машин. Это краденое имперское оборудование. Даже не подобранное на поле боя. Не военная модель. Посмотрите.

Точка общего доступа замерцала Дапрокку и Адджи сквозь манифольд. Ухватившись за нее, они увидели вид сверху вниз на массивный ящик передатчика, предназначенного для ношения на плече, втиснутый в кабину одного из танков. Он был больше и примитивнее, чем элегантные храмовые машины Адджи, но Тей был прав. Определенно, имперский. Все они, к их общему отвращению, видели уродливые шрамы на передней части ящика, где штыком сточили чеканные надписи Механикус. Тяжелое литье на верхней части ящика было помято и частично оплавлено — видимо, оттуда что-то отломали.