Чарльз Шеффилд - Возрождение

Это был компромисс между двумя днями сканирования и немедленной посадкой. Дари молча кивнула, и через несколько секунд то же сделали Бен Блеш и Лара Кистнер.

Путешественники разошлись по койкам. Будут они спать или просто лежать с открытыми глазами в лихорадочном предвкушении завтрашних событий, что, судя по выражению лица, предстояло Ларе Кистнер? Ханс мог говорить только за себя. Если у тебя есть дело, делай его. Если делать нечего, спи. Не важно, что ждет тебя утром: благополучное прибытие на богатую и безопасную Миранду или посадка на поверхность неизвестного мира, где холоднее, чем во всей остальной вселенной. Ханс разулся, лег в койку и выключил свет. Через тридцать секунд он уже почти спал.

Дальше «почти» дело не пошло. Ханс был тощим - кожа да кости, - поэтому койка была ему велика. Но когда кто-то толкает тебя, прижимая к холодной стене…

Любой человек, выросший в Круге Фемуса, в такой ситуации начинает драться за свою жизнь. К счастью, Ханс узнал аромат духов, еще не успев открыть глаза.

- Тс-с, не шуми. - Мягкое теплое тело теснило капитана все сильнее.

- Я и не собирался, - прошептал Ханс в ответ. - Что такое? Я, конечно, надеялся, что мы снова подружимся. Однако так внезапно…

- Зря надеешься. Мне нужно с тобой поговорить. Подвинься - я падаю!

- Мне некуда! Может, включить свет?

- Не надо!

- Почему тогда ты не поговорила со мной раньше, когда я еще мог вздохнуть.

- Я хотела поговорить наедине. Чтобы те двое не слышали. - Дари безуспешно попыталась продвинуться дальше. Тепло ее тела пробуждало у Ребки сладостные воспоминания…

- Бен пытался убедить тебя, что ему пора начать командовать? - насторожился Ханс.

- Нет. Зато пока вы возились с едой, Лара попросила меня уделить ей несколько минут. На «Спасителе» уединиться негде - разве что в койках или в ванной. Но если бы мы пошли в ванную вместе, вы бы заметили. Единственная возможность поговорить представилась, когда Бен помогал тебе настраивать картинку.

- Постой, я сам догадаюсь. Она беспокоится из-за посадки на Ледяной мир.

- Не угадал. И я тоже не догадалась. Лара сказала, что перед высадкой на мертвую планету была не очень уверена в себе, и поэтому ни в чем не противоречила Бену - ведь он старше ее. Теперь же она считает, что проявила себя хорошо.

- Ну да. Даже отлично. Они с Беном не сделали ни одной ошибки - старушка Арабелла может ими гордиться.

- И Лара это же считает - про себя. А вот Бен, по ее мнению, действовал слишком медленно и неточно. Я сказала, что ничего такого не заметила, а она ответила, будто я и не могла заметить, так как не проходила специальной подготовки. Вот почему она просила моей помощи.

- А почему она не подошла ко мне? Ведь я командир, - удивился Ханс.

- Я тоже спросила. Однако она сказала, что положение скоро изменится: как только мы высадимся на поверхность Ледяного мира, главным станет Бен.

- Верно. Так распорядился Грейвс. Идиотское решение, и тем не менее нам с ним жить.

- Если Лара права, то из-за этого решения мы можем умереть. Мы никогда не видели, как ведет себя Бен, оказавшись на самом верху. А Лара видела. Нам придется ходить перед ним на цыпочках.

- Могу себе представить. - С гораздо большим удовольствием Ханс представил бы сверху Дари. А ведь прошло уже больше двух лет… Он одернул себя, заставив вернуться к серьезным материям. - Бену нравится брать на себя ответственность. Само по себе это не так уж плохо, если человек знает свое дело.

- А Бен знает, как ты думаешь?

- Он просто не все может. И это не его вина. Некоторые вещи можно усвоить только на собственном опыте.

- У тебя вполне достаточно опыта, Ханс! И не стоит позволять Бену приобретать свой собственный за наш счет.

Они лежали лицом к лицу, чтобы лучше слышать шепот. Дыхание Дари было горячим, а губы то и дело касались лица Ханса. Стараясь удержаться в узкой койке, Лэнг приходилось все время прижиматься к нему, и Ребка ощущал ее всем своим телом. Дари, со своей стороны, не могла не чувствовать его возбуждения.

Ханс старался думать о серьезных и грустных вещах: о мертвом замороженном мире, откуда они прилетели, о том, что может ждать их завтра, - о чем угодно, только не о Дари, лежащей рядом.

- Нам надо делать дело и одновременно учить Бена - только так, чтобы он не заметил. Это будет нелегко, потому что мы и сами здесь в первый раз. Но главным образом меня беспокоит не это.

- А что же? Мне показалось, что ты не ждешь никакой опасности.

- Ошибаешься. Командир должен всегда быть готов к опасности. Надеюсь, Бен знает это правило. Не беспокойся, я не буду расслабляться. И меня больше беспокоит не Бен, а Лара.

- Лара? Она-то как раз не стремится командовать. И отлично знает свое дело - ты сам только что заметил.

- Да, конечно. И все же, судя по тому, что ты рассказала, на Ледяном мире Лара будет из кожи вон лезть, лишь бы доказать - она не хуже Бена. И даже лучше. Именно в такие моменты люди делают самые большие глупости. Моя главная задача - следить за ней, чтобы заметить это вовремя. Иначе будет очень трудно удержать ее от безрассудных действий.

- Понятно. - Дари слегка отодвинулась. - А моя главная задача в данный момент - удержать тебя от безрассудных действий. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя брошенным. Только это не лучшее место и время.

- А что, когда-нибудь будет лучшее? Прошло уже целых два года.

- Я знаю. Еще лучше, чем ты.

Дари не стала напоминать, что в двухлетней разлуке был виноват сам Ханс, отправившийся поднимать революцию в Круге Фемуса. Упрекать его за то, что он взялся за безнадежное дело, она тоже не стала. Сама Дари все это время ни на один день не покидала Врата Стражника, и Ханс мог бы навестить ее, если бы хотел.

А сейчас… Койка скрипнула, когда Дари перекатилась через ее край. Ханс ощутил в темноте прикосновение ее руки и нежный поцелуй в губы.

- В другой раз. Спокойной ночи, - тихо прошептала она. Ребка снова был один. Он сделал глубокий вдох и приказал телу расслабиться.

Если у тебя есть дело, делай его. Если делать нечего, спи.

Если у тебя есть дело, делай его. Если делать нечего, спи.

Иногда повторения заученных правил оказывается недостаточно. Ханс не заснул. Он лежал и смотрел в темноту, воображая разные опасности, которые могли ждать их на Ледяном мире. Прошло полчаса, а он все лежал и думал.

Казалось бы, когда побывал на тысяче планет, еще одна посадка не должна удивлять. Даже если это другой рукав галактики. Ханс и сам поражался своему настроению. Ему приходилось высаживаться на самые разные объекты - от мелких астероидов до планет-гигантов вдвое больше Ледяного мира. Так откуда же взялось ощущение, будто впереди - нечто совсем новое?