Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

«УБЕРИ ЕГО. СЕЙЧАС ЖЕ».

Сообщение Тея пришло по самому приоритетному каналу — Тобин и не думал, что магос о нем вообще знает — пронизало, как копье, системы корабля и вонзилось в его персональную ноэтику с такой силой, что причинило настоящую боль. Тей не сообщил Тобину, кто запустил Короля, но ему было все равно. Ему приходилось оттягивать выполнение своей задачи, пока Тей занимался ерундой на кладбище, но теперь Тобин наконец-то имел полное право сделать то, ради чего сюда и прислали «Рамош Инкалькулят».

— Что ты делаешь там внизу, машина? — спросил он вслух, глядя глазами внутри ковчежного отсека на медленно заполняющее его громадное, грандиозное, гротескное тело Короля. Гребень из шпилей, идущий вдоль его хребта, поднялся к потолку ангара, и «Могильный камень» поглотил свой новый груз.

— Неважно, — ответил Тобин самому себе. Его корабль, чья циклопическая масса ровно опустилась вниз с точностью до миллиметра, стоял на месте. Тобин посмотрел на показания приборов, потом посмотрел еще раз.

Он включил гравитационные захваты.

— Попался!

Стрекот теперь был повсюду вокруг. Весь гигантский корпус Наследного Короля ожил, чтобы проводить его сквозь себя. Тей крутанулся на месте, мантия взметнулась вокруг его тела, и сервочерепа закружились над ним колесом.

Тревога и боевые коды ощущались словно уколы на краю сознания. На кладбище разразилось полномасштабное сражение. Партизаны наверняка хорошо подготовились. Они не собирались просто сидеть и ждать, пока заберут их Короля.

Но их намерения больше ничего не значили. Теперь Тей забирал инициативу из их рук.

Словно по сигналу, Король слегка покачнулся, когда его захватил «Могильный камень», а потом еще раз, когда его гусеницы оторвались от земли. Магос чувствовал легкую вибрацию сквозь палубу мостика: этого монстра подняли в воздух за долю секунды до того, как он успел бы сдвинуться с места и начать катиться.

Еще один шквал стрекочущего кода налетел на чувства Тея, и он понял, что надо что-то делать. Хоть он и не в брюхе зверя, но заперт внутри его мертвого черепа, и нужно из него выбраться. Он начал мысленно выстраивать путь обратно к пробитому люку, через который забрался внутрь, но тут заметил, что контрольные панели мигают, а бронированные заслонки окон трясутся в пазах. Он посмотрел на огромный выгнутый силуэт командного трона, на котором так и не довелось посидеть Асфоделю. Человек, который создал подобную вещь, чтобы на ней ездить, и подобную вещь, чтобы на ней сидеть, не пожелал бы подниматься на свой мостик из какого-то далекого люка в боку.

Через десять минут Тей смотрел на Короля сверху вниз через толстую стену из алмазного стекла, с обзорной галереи «Рамош Инкалькулят». Стоять на спине Короля и ждать, пока стрела крана развернется и подберет его, оказалось тяжким испытанием: в ковчежном отсеке бушевали стремительные ветра, занося его пылью, поднятой хаосом на кладбище и движением корабля, поднявшегося в небо. Понадобились усилия, чтобы не сорваться и рухнуть вниз, мимо бока Короля, в растущую пропасть между «Могильным камнем» и кладбищем Холодной Дельты. Знакомая тишина залов корабля после этого казалась почти сюрреалистичной.

Тей сцепил руки под многослойными рукавами своих одеяний и почувствовал, как его пальцы сжимаются и трутся друг о друга, пока он смотрел вниз, на машину.

«Не мертв, — подумал он, — но и не жив настолько, чтобы сопротивляться, по крайней мере, пока. Думаю, теперь я знаю, что ты такое. Мне горько, что понадобились столь экстремальные меры, чтобы подтвердить это, но теперь, в конце концов, ты, по крайней мере, в моей власти».

И тут, словно по сигналу, эта мысль самым внезапным и ужасным образом обратилась против него.

Тей не почувствовал угрозы. Он мог бы ожидать чего-то, какого-то предвестника. Неприятный укол во внешних ощущениях. Приближающийся грохот кода в ноэтическом канале. Тревожный толчок от атаки, которая достигла цели и снесла часть его личной защиты. Но нет, предупреждения не было. Просто в его голове возник голос и заговорил с ним.

— Итак, мы на ходу. Как же хорошо наконец начать путешествие.

Тей и прежде слышал, как машина подает голос, будь то сокрушительный демонический рык, божий глас или кодированный хор, что гудел в костях, словно хирургическая дрель. Но голос Короля был иным — приятным, оживленным, человечным, негромким, будто в библиотеке или храме — и оттого еще более пугающим.

И было еще кое-что: Тей не мог пошевелиться.

— Какое-то время мы будем вместе, я и ты, — продолжал Король, — так что тебе придется научиться уважению. Ты не должен смотреть на меня так, как раньше. Я не игрушка в твоей мастерской, и не подобранный где-то трофей. Я — нечто совершенно иное. Тебе надо будет это понять.

Тей попытался двинуть рукой и не смог. Попытался повернуть голову. Пожать плечами. Ничего не получилось. Он попытался вокализировать, но вокс-решетка осталась безмолвна. Он попробовал бинарный код по радиоканалу, потом цепочку ноэтической речи по нескольким все более тонким волнам. Ничего. Его разум метался внутри недвижной статуи тела.

— Не думай, что я считаю тебя ненужным, — снова послышался голос. — Зачем мне лгать? Ты ценен. Я даже скажу, экстраординарен. Я обсуждал тебя с другими Королями, и не думаю, что хоть кто-то из нас встречал что-то похожее на тебя во время войны.

Тей попробовал включить инфракрасные передатчики прямого луча в уголках своих глаз, но эти системы онемели. Крошечные рентгеновские лазеры в кончиках его мизинцев могли бы выслать импульс предупреждающего кода — Тей не знал, есть ли поблизости рецептор, способный принять их лучи, но, по крайней мере, от этого на мостике проявилась бы его сигнатура. Но, хотя он и оформил сообщение и передал команду, чтобы наполнить их энергией, они остались так же инертны, как и все остальные его части. Где-то на задворках разума он по-прежнему ощущал постоянную связь с Бочонком, но оттеснил эти мысли прочь. Он не собирался делать что-либо, что могло привлечь внимание Короля к этой связи, пока в этом не было жизненной необходимости.

Страх вспыхнул на дне разума, но Тей перехватил его, выманил наружу, провел наполненные страхом мысли сквозь подавляющие фильтры и очистил голову. Хотя бы над этим он еще сохранял контроль.

Потом он ощутил легкое изменение равновесия, как будто пол покосился под ногами, и его одеяния приподняло ветерком, что внезапно наполнил все вокруг, а через миг утих.