Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус
Теперь ярость высвободилась.
— Из-за тебя. Тебя и твоих братьев-Королей. Из-за того, что вас создали. Ты убил трансмеханика Адджи, и из-за того, что я должен был узнать о тебе правду, я не смог остановить тебя. Ты в этом виновен, дрянь. Ты, незаконнорожденное оскорбление. Ты… мусор.
Повисла пауза. Воспоминания Наследного Короля медленно текли мимо. Его собственные резкие воспоминания: потемневшие металлические стены «Могильного камня», опускающиеся вокруг, гравитационные захваты, поднимающие машину из пыли Ашека. Густые, похожие на сны воспоминания, которые пришли к нему вместе с инициирующим кодом: странный бой на бегу, когда ашекийские партизаны включили процессоры других Королей, чтобы те зажгли и пробудили разум Наследного.
— Что ж, — сказал Тей, вокруг которого плясали потоки памяти, формируя и разрушая паутины смыслов и связей, — что ж, я бы извинился за эту вспышку, если бы разговаривал с тем, кто заслуживал бы извинений. Это было неизящно. Помехи в сигнале. Удивительно, что у меня не нашлось более подходящего слова для осуждения, чем «мусор». Но я, кажется, отдалился от хода своих мыслей.
При этих словах вокруг него, словно призрак, материализовалась символическая карта этих самых мыслей. Тей проверял ментальные пути, которые привели его сюда, осматривал касательные линии, которые изучались подсобными процессами, пока основной разум сосредоточился на Короле, и искал дорогу сквозь мысли, которая была бы самой плодотворной и эстетически приятной.
— Адджи никогда не понимала твою природу, — сказал он, — вплоть до самого конца. Она умерла, пытаясь дать сигнал тревоги, но ты — не та опасность, о которой она хотела предупредить. Дапрокку бы это тоже не удалось. Он прилежен и трудолюбив, но ему недостает темперамента для порывов воображения. Порывов веры, так сказать. Думаю, если бы я заставил его по-настоящему понять, что ты такое, его вера пала бы жертвой этого открытия.
Карта мыслей растянулась и разделилась на две плоскости данных и телео-исчислений, которые покачнулись и соединились друг с другом, как открытые обложки книги.
— Они думали, что наткнулись на ужасную тайну твоего сотворения. Когда они расследовали его, то так и не осознали, что повернулись спиной к твоей подлинной тайне. Той, которую я не мог раскрыть, не увидев тебя пробужденным. И мне горько, что на это понадобились такие жертвы, чтобы я мог увидеть доказательство, но теперь я должен отнести твою тайну обратно, к своим собственным владыкам. Это тайна, которую им будет больно слышать. Они надеются, что это неправда, но эта надежда будет разрушена. Они будет искать причины не поверить мне. И поэтому доказательство важнее всего.
Тей рассек узы, лишившие Наследного Короля речи. Он испытал ликование, победив его, но не ощутил торжества тем, что доказал правду. Пусть это самонадеянное машинное чудовище сыпет проклятьями. Оно уже ничего не изменит.
— Слабак! — в ярости заревел Король, как только почувствовал, что узы исчезли. — Ты не можешь меня уничтожить! Такой твари, как ты, со мной не покончить! Меня создали для великой судьбы! Наследник узнает твое имя! Мой господин будет смотреть тебе в глаза, вымещая возмездие на твоей шкуре и черепе!
— Жду этого с нетерпением, на самом деле, — ответил Тей. Голос Короля, при всем его отчаянном жаре, для его чувств звучал тихо и пискляво, как будто с уменьшенной громкостью. — Я нахожу твоего создателя довольно интересной личностью, хотя и не по тем причинам, по каким ты думаешь. И не по тем причинам, которые находила Адджи.
Тей переключил внимание на свою карту мыслей, на внутренние функции, которые включались и самопроверялись, пока он говорил. От этого процесса появился призрак аналогового ощущения, чувства, как будто он сильно наклонился вперед, чтобы осмотреть собственные ноги. Системы моторики и рецепторы внутреннего состояния полностью восстановились. Тей протестировал их и понял, что теперь он снова напрямую чувствует свое физическое тело. Он по-прежнему стоял на вибрирующей палубе мостика «Рамош Инкалькулят».
— Трофей! — завопил Король, оттесняемый на периферию его чувств. — Асфодель распнет тебя на моем таране!
Голос стал пронзительно тонким, когда Тей схватил пучок из щупалец кода и выдернул их из того места, откуда они исходили. Он послал собственные запросы по опустевшим каналам трансляции и почувствовал, как они нашли цель и внедрились в нее. Ощущение было, словно он окунул кончики пальцев в холодную ароматизированную воду. После времени, проведенного зажатым в уголке собственного разума, которое показалось ему целым годом, Тей снова присоединился к ноосфере «Рамош Инкалькулят».
— Он повесит твои конечности и маску на флагштоке на моем гребне, в сто метров высотой! Ты будешь украшать меня, когда я обрушусь на ваши миры-кузни, разломаю ваши ульи, растопчу ваши храмы!
— Мне в свое время грозились и худшими вещами, — отвлеченно сказал Тей. — Тебе не хватает воображения.
Он почувствовал покалывание, жжение на границе пробуждающихся чувств. Гудение. Легкая вибрация. Тей ждал.
— …вычищен, капитан, каналы связи…
Ага. Хорошо.
— …вторичное рулевое управление восстанавливается, приоритет стабильного подъема и…
— …высшие функции отключены. Вы слышите меня?
Это был голос капитана Тобина, и его сообщения удваивались и утраивались от того, что он посылал команды одновременно вербальной речью, очередями кодового жаргона и ноэтическими импульсами.
— Все позиции сервиторов переключить только на функции маршрутизации. Мне неважно, насколько простые у них приказы, не оставляйте ни одного сервитора с самостоятельными функциями, пока есть вероятность, что они взломаны. Пока мы не справимся с тем, что натворил чертов…
С этим Тей мог помочь. Командные функции на вершине ноосферической иерархии корабля были несложными, и Тей подсоединился к ним, используя те же каналы, посредством которых Наследный Король безжалостно захватил контроль над «Рамош Инкалькулят». Это было не так уж сложно, раз уж Король воспользовался для этого потрясающе тонкими системами Тея. Он снова потянулся к кораблю мыслью.
— Сэр! Капитан, это…
— Вижу.
— Но, капитан, я ничего не…
— Знаю. Заткнись. Я сейчас…
Тей проверил еще одну функцию, которую отобрал у него Король, удостоверился, что она работает, и применил ее.
— Пожалуйста, не волнуйтесь, капитан, — сказал он. — Я позволил себе некоторую вольность и выполнил вашу команду, поскольку уже имел контроль над данной системой. Сервиторы вашего мостика работают так, как вы приказали.