Энди Смайли - Адептус Астартес: Омнибус. Том I

Око Ужаса.

Величайший варп-шторм в Галактике, нахлестка между мирами, где материальное и нематериальное были равнозначными, настолько огромный, что охватывал десятки световых лет реального пространства. В реальном мире он воспринимался как шар в небесах, пульсирующий пурпурным или красным, но в варпе Око Ужаса выглядело в меньшей степени как бездонная пропасть и в большей как темное окно, показывающее звезды и планеты, туманности и кометы, которые сверкали энергией.

Око Ужаса постоянно колыхалось, и в его перемещениях Харахил мог видеть вещи, существовавшие между мирами, не принадлежащие ни варпу, ни реальности, дававшие некоторые представления о царствах Богов Хаоса. Подобные зрелища могли свести с ума неподготовленного человека, не способного растолковать водовороты энергий и бурные вихри. Подготовка Библиариуса позволяла Харахилу привнести порядок в эту путаницу — пусть и ограниченно — искажая его мысли и вызывая в воображении возвышающиеся железные крепости, волны кристальных валов, сияющие зеркальные пейзажи и гниющие леса.

Он смутно ощущает реакцию своего тела на космическом корабле. Харахил инстинктивно поведал о своем путешествии остальным — беглое описание того, что он пережил. Это требует усилий мысли, не больших чем для поддержания сердцебиения и заполнения легких — истинный поток сознательности.

Границы стираются, стены рушатся, миры и цивилизации низвергаются, — пробормотал Харахил, едва шевеля губами. Его глаза продолжали двигаться, как будто распознавая видения варпа, вызванные в воображении его сверхчувством — или же в бесплодной попытке сделать это.

Мощь Ока Ужаса была всепоглощающей. Библиарий чувствовал, как она с неудержимой силой затягивает его в его сердце водоворота. У Харахила не было ничего, кроме его омута спокойствия в бушующем океане и золотой нити, что разматывалась позади него подобно спасательному тросу, прикрепленному к воину, выброшенному в безвоздушное пространство.

Все быстрее и быстрее он неминуемо притягивался к сокрушительным силам, что бушевали в Оке Ужаса, и хотя Харахил отводил все свои мысли и усилия на борьбу с внутренней волной, не было ничего, что могло бы остановить его падение на дно открывающейся темной преисподней.

Он пытался уплотнить свой трос, превратить его в золотой стержень, что будет удерживать его на месте, но сила Ока Ужаса была слишком велика. Он почувствовал внимание созданий, бывших громаднее любого живого существа, за исключением, пожалуй, самого Императора. Мгновение они смотрели на него так, словно заметили пылинку, упавшую неподалеку. В этот момент Харахил опасался, что одно из этих враждебных сознаний протянет руку и более подробно изучит его омут спокойствия, или же, не раздумывая, сметет его одним ударом, но ощущение прошло, и он остался один, дрейфуя на хлещущем потоке силы варп-шторма.

Ультор был расположен на самом краю этого безумного пейзажа. Харахил знал, что если он хочет узнать больше, ему придется рискнуть жизнью в непредсказуемых ветвях энергии, мечущихся на окраинах Ока Ужаса. Его психический торс, золотая нить его жизни, держал твердо, но у него не было никакой возможности для выбора направления. Его выворачивало наизнанку, крутило вверх-вниз и взад-вперед, он был настолько захвачен бушующими потоками, столь характерными для Ока Ужаса, что уже не знал, как он сможет вернуться назад к остальным.

А затем он увидел одинокую серебряную звезду.

Он точно знал, что она собой представляла, а потому позволил своей душе дотянуться до нее, прицепившись к её свету, как утопающий хватается за спасательный круг, брошенный ему. Едва позволив серебряному лучу упасть на него, Харахил взбодрился, наполненный силой, теплом и чувством принадлежности.

Жар звезды проплавился через кровоточащий хаос, отводя в сторону бури и волны, успокаивая варп вокруг библиария так же, как он успокаивал его хаотичные мысли.

Несмотря на всю тряску Ока Ужаса, маяк оставался подлинным, сильным и непоколебимым даже здесь, вблизи от центра потока пульсирующей энергии. Больше, чем маяк — опора, на которой можно обрести минуту покоя, мост для переправы, крепость, стоящая против безумия и неопределенности.

Астрономикон.

Путеводный Свет.

Душа Императора.

Преграды сметены, за ними обнаружен свет, путь свободен, — с облегчением пробормотал Харахил.

Получив такую возможность по милости света Императора, Харахил сосредоточил свое внимание на поиске мира Ультор, скрытого в ветвях энергии варпа, вытекающей из Ока Ужаса. Он черпал свою психическую силу для обнаружения её очертания внутри варпа также, как демоническая мощь создавала фальшивое судно в реальном пространстве. Подпитываемый светом Астрономикона, Харахил казался рыцарем из серебряного и белого огня, пылающего холодной чистотой своего дела. В руках он держал темно-зеленый клинок, окаймленный бледным пламенем, с крестовиной, выполненной в форме расправленных крыльев в соответствии символу ордена, красующемуся на нагруднике его нематериальной брони. Плащ темно-синего цвета — цвета Библиариуса — свисал с его плеч.

Тем временем на корабле Темных Ангелов тело библиария выпрямилось на стуле, его силовая броня скулила при движении, конечности слегка дрожали, когда его мышцы сокращались. Он снова расслабился, успокоился и сдвинул брови, прерывисто дыша.

Полностью сформировавшись, нематериальное воплощение Харахила вклинилось в разломы варпа, отступая за границы Ока Ужаса. Серебряный свет Астрономикона сверкал по левую сторону его пути.

Время текло, изгибаясь и кружа, протекая и не протекая по отношению к реальному пространству, так что, возможно, прошла доля секунды или тысяча лет, прежде чем Харахил увидел то, что искал. На самой кромке Ока Ужаса стояло огромное сооружение, часть раскрошившейся грани утеса, часть огромной каменной башни, расколотой и заросшей. Ощутимые миазмы распада окружали ветхую конструкцию, темное облако, что пятнало варп и реальную вселенную в равной мере.

Когда облако на мгновение рассеялось, потревоженное каким-то случайным завихрением варпа, Харахил увидел, что рушащаяся монолитная башня сама по себе была незначительной в сравнении с куда большим пространством. Она была не больше чем уборной по сравнению с действительно ужасающим и внушающим благоговение дворцом с тысячами разбитых окон и бессчетным числом провисших и потрескавшихся крыш. Башня Ультора лежала в тени титанического имения, полностью окутанного тьмой и разложением, вытекающими из огромных разломов и дыр, пробитых в конструкции могучего строения. Харахил вздрогнул, ошеломленный чудовищным явлением, но видение прошло, мгновение спустя поглощенное течениями варпа, оставив Ультор стоять подобно костлявому торчащему пальцу, окруженному желтоватым туманом.