Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II

— Я надеюсь, вы извините мое опоздание. Там была засада. Возможно, вы ее тоже заметили. К сожалению, не все из нас могут просто включить двигатели и сбежать поглубже во тьму.

Войдя в комнату, он остановился у центрального стола.

— Мы рады видеть тебя, Севатар.

— Не сомневаюсь.

Севатар покосился на тактическую гололитическую проекцию, зависшую над столом и показывавшую несколько рассыпавшихся в глубоком космосе кораблей Восьмого легиона.

— Итак, это поражение. Теперь мы знаем, что чувствовали Гвардия Ворона и Саламандры.

— Мы собрали здесь примерно двадцатую часть флота. В ближайшие недели нам нужно как можно более эффективно переформироваться и взглянуть фактам в лицо. Мы ранены, но не убиты. Трамасский крестовый поход не может закончиться здесь.

Поначалу Севатар ничего не ответил. Через несколько секунд, осознав, что они не шутят, первый капитан оглядел поочередно каждого из них.

— Хорошо, что вы трое эвакуировали примарха. Вы получали известия от остальных Рукокрылых?

— Только подтверждение смерти Джексада, Шомы и Итиллиона, — ответил второй брат. — Мы — всё, что осталось от Рукокрылых.

— Значит, трое из семи мертвы, — размышляя вслух, произнес Севатар, — а примарх ранен.

— Примарх умирает, — поправил его второй брат. — Теперь мы возглавляем легион.

— Посмотрим. Так или иначе, будущее наше мрачно.

Севатар бросил копье на стол, не обращая внимания на звонкий лязг металла о металл.

— Так не пойдет. Из семерых вы трое нравитесь мне меньше всего.

— Пожалуйста, будь серьезней, брат.

У Севатара была особенная манера улыбаться. Поначалу насмешливый блеск зажигался в его черных глазах, и лишь затем начинали мягко подрагивать кончики губ. Так улыбался бы труп, если бы его щеки растягивали рыболовными крючками, или человек, не разделяющий чувства юмора окружающих и пытающийся имитировать веселость в меру своих ограниченных способностей.

Севатар улыбнулся.

— Я так понимаю, что вы, храбрецы, разработали какой-то план?

— Так и есть, — ответил первый из братьев. — Как только мощь флота будет восстановлена, мы нанесем ответный удар. Вопрос лишь в том, где.

Севатар склонил голову к плечу.

— Это и есть ваш план?

— Да.

Первый капитан прочистил горло. Момент требовал определенной деликатности.

— Вы пытаетесь, — проговорил он, — вести нас туда, куда нам идти не следует. Вы твердите о возмездии, об ответном ударе по врагу, доказавшему свое тактическое превосходство над нами.

Остальные заколебались.

— Разумеется. Что нам еще делать?

— Ну, мы могли бы вести войну так, чтобы у нас был шанс ее выиграть, — ответил Севатар.

— Бежать? — удивился второй. — Наш долг — удерживать Первый легион здесь.

Севатар заломил бровь, хотя за наличником шлема это и осталось незамеченным.

— Ценой Восьмого легиона? Ты хочешь угробить нас ради того, чтобы утопить в крови стыд поражения? В этом нет ни капли благородства, брат. Я не позволю свести легион в могилу лишь потому, что тебе неловко признать проигрыш.

— Примарх хотел бы, чтобы мы сражались до конца.

— Несомненно, но ты сам сказал, что примарх умирает. Если так, его желания ничего не значат.

— Темные Ангелы ровня нам, они ничем нас не лучше, — настойчиво заметил один из братьев. — Правильно проведя контратаку, мы сможем победить в этом Крестовом походе.

— Так говоришь ты, Малитос, — все с той же мягкой, неприятной улыбкой ответил Севатар. — Но, сдается, ты готов поставить на кон все наши жизни, лишь бы пролить бальзам на израненное самолюбие легиона.

Малитос, капитан девятой роты, прорычал сквозь вокс-решетку гребнистого шлема:

— Если повелитель Курц умрет, твоей власти в качестве первого его фаворита той же ночью наступит конец.

Севатар все еще улыбался. Остальные поняли это по его голосу.

— Не угрожай мне, девятый капитан. Это для тебя ничем хорошим не кончится.

— Братья, успокойтесь, — вмешался второй. — Севатар, ты прав: мы не должны позволить раненой гордости втянуть нас в глупую авантюру. И ты, Малитос, прав: мы должны нанести ответный удар, в равной мере во имя долга и ради удовольствия. Но мы не должны ссориться. Момент слишком серьезен.

— Я ценю твою попытку сыграть роль миротворца, Вар Джахан. — Голос Севатара прозвучал спокойно, без обычной колючести. — Но Ангелы Льва только что одним ударом сломили легиону хребет. Весь флот рассеян. Мы потеряли десятки кораблей — как наших, так и принадлежавших тем смертным, что пошли за нами. Когда я в последний раз видел флагман Легио Ульрикон, его обломки разлетались в пустоте после поцелуя орудий Темных Ангелов. Сколько титанов погибло в одном лишь этом крушении? Сколько десятков тысяч опытных членов экипажа?

— Мы перегруппируемся, — упрямо повторил Малитос. — Это наш долг. Война не кончится лишь потому, что у тебя душа ушла в пятки.

— «Душа ушла в пятки», — отозвался Севатар. — Странное выражение для описания того, кто остался прикрывать отход менее быстроходных кораблей.

— Но долг требует от нас сражаться, — сказал Вар Джахан, капитан двадцать седьмой. — Смерть — ничто по сравнению со справедливым возмездием.

На это Севатар ухмыльнулся.

— Какие громкие слова. Интересно, откликнутся ли они эхом в вечности, и чем будут признаны: мудростью или глупостью? Как бы ни решила Судьба, я не на вашей стороне. Некоторые из подчиненных мне капитанов уже говорят, что надо лететь к Терре или присоединиться к флоту магистра войны. Остальные хотят отколоться и искать удачи в других местах, совершая диверсии на имперских линиях поставки. Я скорее склонен удовлетворить их просьбу, чем отправить их с вами на смерть.

— Рукокрылые проведут голосование, — сказал Малитос.

Севатар фыркнул.

— Голосование. Как демократично. С каких это пор нам потребовалось ставить что-то на голосование?

— С тех пор, как ты вернулся к нам, — ответил последний из братьев, Кел Херек, капитан сорок третьей, — и голоса Рукокрылых разделились. Вместе мы выстоим, Севатар. Разделившись, падем.

— Сегодня ночью произнесено столько громких речей, но все они мимо цели. Пока мы не готовы ударить в полную силу, легиону лучше оставаться в тени. Потом мы устроим бойню. Потом отведаем их крови. Ангелы только что преподали нам жестокий урок на тему, как глупо собираться в одном месте и пытаться вести честный бой.

Севатар прислонился к колонне, скрестил руки на нагруднике и продолжил: