Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

— Не курил их уже много лет, — улыбнулся Цвейл, наслаждаясь первыми несколькими затяжками. — Что может быть лучше? Что оно, убьет меня, что ли?

— Это самая меньшая из наших забот сейчас, отец, — сказал Роун.

— Тоже верно.

— Кольм, я жду, — напомнил Гаунт.

— Я, гм… дай-ка подумать… как бы лучше объяснить… я… ну… это… сначала…

— С ним говорила святая, — обрубил Дорден.

Цвейл подавился дымом и закашлялся. Корбек наклонился, чтобы похлопать старого жреца по спине.

— Корбек? — прорычал Гаунт.

— Ну, она ведь говорила, верно? — сказал Дорден. Он повернулся к Гаунту с Роуном. — Не смотрите на меня так, вы оба. Я знаю, как безумно это звучит. Я смотрел так же, когда Кольм сказал мне об этом. Но ответьте-ка мне… Что, во имя доброго Бога-Императора, заставило бы такого старика как я проделать весь этот путь? А? Эта дорога меня почти прикончила. Фесова Лестница-в-Небеса! Да она нас всех чуть не прикончила! Но никто из нас не спятил. Ни один. Даже Кольм.

— О, спасибо огромное, — вставил Корбек.

— Я хочу услышать больше, — начал Гаунт.

— Фес, намного больше! — согласился Роун, подкрепляясь большим глотком сакры.

— У меня были сны. О моем старике отце. Там, на Танит, в графстве Прайз, — сказал Корбек.

— Ага. Опять началось… — протянул Роун.

— Выметайся, если не хочешь слушать! — рявкнул Дорден.

Майор, пожав плечами, сел. Никогда еще добрый старый доктор так с ним не разговаривал.

— Он пытался мне что-то сказать, — продолжил Корбек. — Это было прямо после того, как ребята вытащили меня из когтей Патера Греха.

— Может, дело в травме? — предположил Гаунт.

— О, вполне возможно. Если тебе станет легче, мы можем притвориться, что я протащился три сотни фесовых километров только потому, что хотел быть с тобой в последнем бою Призраков. И все эти люди оказались достаточно глупы, чтобы пойти со мной.

— Да, в это поверить легче, — отметил Роун.

— Согласен, майор, — сказал Гаунт. — Корбек, перестань нас смешить и расскажи остальное.

— Через отца в моих снах со мной говорила святая. Я не могу доказать это, но так и было. Она звала меня. Я не знал, что делать. Думал, что схожу с ума. А затем обнаружил, что Даур испытывает то же самое. После ранения его захватило это чувство, этакая заноза, которая никак не вылезала, как ни старался он ее вытащить.

— Капитан? — позвал Гаунт.

Даур сидел в углу и пока не проронил ни слова. Холод и тяжкий путь очень плохо отразились на его израненном теле.

— Все, как сказал полковник. У меня было… ощущение.

— Так, — сказал Гаунт и повернулся обратно к Корбеку. — И что потом? Это ощущение оказалось настолько сильным, что вы с Дауром нарушили приказы, дезертировали и прихватили с собой остальных?

— Примерно так, — признался Корбек.

— Нарушили приказы… Я недавно что-то такое слышал? — промурлыкал Цвейл, вновь раскуривая сигару.

— Заткнитесь, отец! — огрызнулся Гаунт. — Пожалуйста.

— Корбек рассказал мне, что с ним происходит, — спокойно продолжил Дорден. — Сказал то, что творится у него голове, и что он планирует сделать. Я знал о его попытках уговорить более здоровых воинов пойти с ним. Сам я всячески препятствовал этой затее. Но…

— Но что?

— Но потом святая заговорила и со мной.

— Фес меня раздери! — воскликнул Роун.

— Она и с тобой говорила, Толин? — с железной выдержкой спросил Гаунт.

Дорден кивнул.

— Я знаю, как все это звучит. Но у меня были те же сны. О моем сыне, Микале.

— Это объяснимо, док. Чудовищная потеря и для Призраков, и для тебя.

— Спасибо, сэр. Но чем больше Корбек рассказывал мне о своих снах, тем больше я понимал, что они такие же, как мои. Его умерший отец. Мой погибший сын. Приходящие к каждому из нас с сообщением. У капитана Даура почти все то же самое. Кто-то, что-то… пыталось связаться с нами.

— И это заставило вас троих дезертировать?

— Да, сэр, — сказал Даур.

— Простите, сэр, — прогудел Корбек.

Гаунт глубоко вздохнул, размышляя.

— А остальные? С ними тоже говорили?

— Нет, насколько я знаю, — сказал Кольм. — Мы просто взяли их с собой. Майло прибыл с ранеными и отчаянно хотел вернуться в полк, так что его легко было убедить. Он привел девушку, Саниан. Так ее зовут. Она эшоли. Нам нужен был проводник, а она местная. Без ее знаний мы бы уже давно были покойниками. Не подстрелили бы нас враги, так мы бы в горах замерзли.

— Да уж, она нашла для нас путь, — мрачно пошутил Дорден. — Молю Золотой Трон, чтобы теперь она отыскала его и для себя.

— Брагг… ну ты же его знаешь. Он сделает все, что я ему скажу, — продолжил Корбек. — Он жаждал помочь. И Дерин тоже. Вамберфельд, Несса. Когда полковник, капитан и главный медик просят о чем-то гвардейцев — гвардейцы помогают. Никого из них нельзя винить и наказывать. Они отдали все свои силы. Ради вас, если уж на то пошло.

— Ради меня? — переспросил Гаунт.

— Ради вас они все это и сделали. Мы убедили их, что эта миссия может стоить им жизни и идет вразрез с приказами верховного командования. Потому что вы хотели бы этого. Это было бы на благо всех Призраков и Империума.

— Ты сказал, что пришлось их убеждать, Корбек, — произнес Роун. — Значит, тебе пришлось лгать?

— Никто из нас не лгал, майор, — холодно ответил Дорден. — Мы знали, что нужно делать, и сказали им об этом. Они пошли, потому что они Призраки.

— А что с пардусцем… как его… сержант Грир?

— Нам был нужен водитель, сэр, — ответил Даур. — Я встретил Грира незадолго до своего ранения. Его не нужно было долго убеждать.

— Ты рассказал ему о святой и ее посланиях?

— Да, сэр. И он явно не поверил.

— Явно… — эхом откликнулся Роун.

— И я… — запнулся пристыженный Даур. — Я сказал ему, что мы дезертируем и идем сюда, чтобы забрать золото аятани, спрятанное в Священных Холмах. И тогда он сразу же согласился. — И Даур щелкнул пальцами.

— Ну наконец-то! — воскликнул Роун, наполняя стакан. — Вот мотивация, в которую я могу поверить.

— А в Священных Холмах действительно есть золото аятани? — спросил Цвейл, выдыхая идеально ровные кольца дыма.

— Я это выдумал, отец, — с несчастным видом пробормотал Даур.

— О, хорошо. Не люблю узнавать обо всем последним.

Гаунт присел на стул у двери, размышляя, и почти тут же вскочил. Корбек видел, что командир заметно нервничает.

— Прости, Ибрам… — начал он.

Гаунт повелительно поднял руку.

— Оставь, Кольм. Скажи-ка мне… Если я хоть на долю секунды поверю в эту чудесную историю… Что должно случиться теперь? Зачем вы все здесь?