Дэн Абнетт - Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус

Корбек посмотрел на Дордена, тот пожал плечами, Даур опустил голову на руки.

— Вот здесь у нас заканчиваются достоверные факты, сэр, — признался полковник.

— Что, вот только сейчас? — ухмыльнулся Роун. — Прости меня, Гаунт, но я думал, что этот момент давным-давно миновал!

— Возможно, майор. Ну так… Ни у кого из вас нет ни малейшей идеи о том, для чего вы здесь?

— Нет, сэр, — сказал Даур.

— Ни намека, — поддержал Корбек.

— Мне жаль, — сказал Дорден.

— Очень хорошо, — продолжил Гаунт. — Тогда вам стоит вернуться в отведенную вам комнату и поспать.

Три члена экипажа «Подраненной тележки» кивнули и начали подниматься.

— О нет, нет, нет! — внезапно встрял Цвейл. — Это не конец! Вовсе нет!

— Отец, — начал Гаунт. — Уже поздно, а утром нам умирать. Давайте хоть выспимся.

— Лично я помирать не собираюсь, — сказал Цвейл. — Отличный табак, полковник. Благодарю. А теперь сядьте, я хочу знать больше.

— Отец, сейчас не время, — сказал Гаунт.

— Самое оно. Если уж сейчас не время, то я уж и не знаю, когда время! С этими людьми говорила святая, отправила их вслед за нами со священной миссией!

— Я вас умоляю! — Роун состроил страдальческую мину.

— Со священной миссией! Нравится вам это или нет, но эти люди инфарди!

— Они кто?! — вскричал майор, вскакивая и хватаясь за лазпистолет.

— Инфарди! Инфарди! Как вы их называете… Паломники! Они фесовы паломники, вот! Они проделали весь этот путь во имя святой беати! Не отвергайте же их сейчас!

— Сядь, Роун, и убери оружие. Отец Цвейл, что вы предлагаете?

— Задать им самый очевидный вопрос, комиссар-полковник.

— Какой?

— Что именно сказала им святая?

Гаунт неловко провел руками по золотистым волосам. Левая рука заметно дрожала.

— Хорошо. Только для протокола… Что сказала вам святая?

— Мученик Саббат, — в унисон ответили Дорден, Корбек и Даур.

Гаунт резко сел.

— О, святой фес… — пробормотал он.

— Сэр? — забеспокоился Роун, вставая. — Что это значит?

— Это значит, что она, возможно, говорила и со мной.

— Саниан, — позвал Майло, спускаясь в тусклые коридоры Усыпальницы.

Ветер завывал в воздушных шахтах. Странные блики света от варп-шторма падали на кирпичный пол через окна. Он увидел фигуру, сидевшую на одной из скамей коридора.

— Саниан?

— Привет, Майло.

— Что ты делаешь?

Он видел, что она делала. Неуверенно и неопытно она собирала и заряжала гвардейский лазган.

Девушка обернулась, когда он подошел, опустила приклад, отложила промасленную тряпку и стремительно поцеловала его в щеку. Ее пальцы оставили на щеке Майло пятнышко оружейной смазки.

— Это за что?

— За то, что помог мне.

— Помог в чем?

Она не сразу ответила. Попыталась неправильно завернуть ствол винтовки.

— Дай мне, — сказал Майло, потянувшись, чтобы взять оружие. — Так в чем я помог тебе?

Она наблюдала, как его опытные руки собрали винтовку.

— Хочу помолиться за тебя перед святой, Брин. И вознести тебе благодарность.

— Зачем? Что я сделал? — спросил он, отдавая девушке оружие.

— Ты, — улыбнулась она. — Ты и твои Призраки, через вас я нашла свой путь. Я больше не эшоли. Я вижу будущее. Наконец я вижу свой путь.

— Твой путь? И… какой он?

Снаружи варп-шторм терзал ночное небо.

— Есть лишь один путь, — промолвила Саниан.

— Прошу прощения, но это бред! — кричал Роун, поспешая за Гаунтом, Дорденом, Корбеком, Цвейлом и Дауром, шагающими по Усыпальнице к гробнице святой.

— Что за переполох? — спросил храмовый аятани, выходя из боковых покоев.

— Возвращайся в постель, — велел ему Цвейл, проносясь мимо.

Гаунт встал как вкопанный. Все остальные сгрудились у него за спиной.

Он обернулся.

— Роун прав! Фес, это глупо! Там ничего нет!

— Вы сами сказали, что голос несколько раз прошептал вам «Мученик Саббат».

— Да! Я был убежден! Фес! Это безумие!

— Полагаете, это заразно? — Дорден кивнул на Корбека.

— Неважно, насколько глупо все это выглядит, — сказал Цвейл. — Спускайтесь. В Усыпальницу. Проверьте!

— Я уже был там! Вы это знаете! — сказал Гаунт.

— Может, но вы были один. Не с другими инфарди.

— Я бы хотел, чтобы вы перестали произносить это слово, — встрял Роун.

— А я бы хотел, чтобы вы отвалили! — отрезал аятани.

— Хватит! С меня хватит! — заорал Гаунт. — Давайте пойдем и посмотрим, что случится…

— Вамбс? — прошептал Брагг, толкая тяжелую красную дверь в гробницу. Он не был уверен, где находился, но, фес, ему казалось, что тут он точно не должен был быть.

В воздухе темной залы чувствовался дым, отполированные кусочки панцирей шелонов тихо поскрипывали под ногами. Брагг осторожно шел по мозаике. Перламутровые скорлупки выглядели такими тонкими и хрупкими. Очень нежными для его больших ног.

— Вамбс? Дружище?

Пугающие изображения космодесантников сияли в нишах в черных стенах.

— Вот ведь фес! Вамбс!

За полированным алтарем под большим колпаком из чего-то, что показалось Браггу какой-то костью, он увидел Вамберфельда, наклонившегося над маленькой деревянной шкатулкой.

— Вамбс? — Брагг вдоль стены подошел к алтарю. — Что ты здесь делаешь?

— Смотри, Брагг! — Вамберфельд протянул что-то взятое из шкатулки. — Это ее пастуший посох! Тот самый, что держала сама Саббат, когда гнала своих шелонов на рынок.

— Отлично. Гм… я тебе советую положить его на место… — сказал Брагг.

— Да? Наверно. И все равно, Брагг, смотри на это! Помнишь тот сломанный крюк, что я нашел? Видишь? Он точно совпадает со сломанным концом! Можешь в это поверить? В точности! Думаю, я нашел часть подлинного посоха святой!

— Приятель, думаю, мне стоит отвести тебя к доку, — осторожно произнес Брагг. — Нам не стоит быть здесь.

— Я думаю, что нам стоит. Думаю, что мне стоит.

Дверь в гробницу с треском открылась.

— Фес! Кто-то заходит, — заволновался Брагг. — Стой здесь. Не трогай больше ничего, хорошо? Ничего.

Он вернулся в основную часть склепа.

— Фес, что ты здесь делаешь? — услышал Вамберфельд голос Брагга.

Он повернулся и уставился в полумрак реликвария. Его приятель Брагг с кем-то разговаривал.

— Как и ты, танитец. Я пришел за золотом.

— За золотом? Фес, за каким еще золотом? — услышал Вамберфельд голос Брагга.

— Не держи меня за дурака, верзила! — послышался другой голос.