Солдат удачи - Николай Соколов
Я, заметив противника с огромной пушкой в руках, как и любой, прошедший школу ЧВКН, понимал, что с ним шутить не стоит. Поэтому увидев, как боевик приготовился стрелять по мне из «Большого Бума», воспользовался приемом известным человечеству давно - быстрым бегом. Он всегда давал любому спасающемуся шанс на выживание. Особенно если тебя и противника разделяет толстая капитальная стена, за которую я спрятался в последнее мгновение.
Стена достойно приняла на себя большую часть взрыва. Крупные осколки в первые доли секунды отклонил щит, и, не выдержав, отключился. Удары остальной мелочи стойко перенес бронекостюм.
К сожалению, ударная волна с огненным смерчем бросила меня как пушечное ядро в перегородку напротив. Пробив ее насквозь, я умудрился застрять во второй стене. Если кто-нибудь увидел меня в этот момент, то ухохота?лся бы. Голова с плечами с одной стороны стены, ноги - с другой. Сдвинуться невозможно ни вниз, ни вверх, ни в стороны. Идеальная мишень для игры в дартс. Поняв свое положение, я принялся брыкаться ногами, торопливо скребя перчатками бронекостюма перегородку - бесполезно. Изогнувшись буквой «зю», ударами коленей расширил отверстие. Жить захочешь, ещё и не так раскорячишься. Больно ударившись об пол, я, как не странно, испытал радость. Мой вестибулярный аппарат после встречи с перегородкой сбоил. Окружающие вещи двоились перед глазами. Но, несмотря на контузию, я оказался в силах бросить две плазменных гранаты в подошедших за трофеями боевиков.
Отца продержали в медкапсуле почти двадцать часов, а мне для поправки здоровья хватило трех. Медики попутно изменили идентификаторы, полностью выполнив обязательства. Теперь я - Николас Сильве, 28 лет отроду, уроженец системы Сараказ планеты Март. Отец - Ромул Козак, мой земляк, 44 года. Служить нам осталось 48 дней в штрафной роте. Ну, а Василий и Иван Обоскаловы, по официальной версии, погибли при взрыве плазменной гранаты. Идентификацию медики провели по немногочисленным остаткам, которые кремировали на следующий день. Пепел положили в урны для захоронения и отправили на родину.
Представив маму, получившую такой печальный подарок, я расстроился.
- Без всякого сомнения, маму это убьет, - высказал я отцу свои печали.
- Вспомни, мы с тобой какой адрес в анкете писали?
- На деревню к дедушке.
- Так что успокойся и не маши руками как мельница. Ничего она не получит, - рассердился на мою глупость отец. - Однако нужно все равно что-то придумать - неизвестно куда нас нелёгкая занесет. Вдруг мы надолго без связи окажемся.
- Может мне интернет-бот запустить? Пусть он письма за нас пишет, - внес я предложение.
- Ты программист, тебе и карты в руки, - поддержал отец и сразу предупредил. – Будь осторожен, если СБ будет проверять родных, могут выйти на наш след, всё должно быть скрыто.
- Папа, не переживай, никто не сможет выйти на нас. Я всё запутаю.
Выжившим штрафникам сменили боевую экипировку, усилили вооружение. Роту пополнили вновь прибывшими штрафниками. Назначили нового командира и поставили невыполнимые задачи. Мы привыкли к любой проблеме подходить творчески — значит нестандартно. Например, даже мамонта можно съесть и не подавиться, если кушать его маленькими кусочками, тщательно прожевывая пищу.
Солдатский телеграф доложил, что новый ротный - опытный вояка и никогда не лезет на рожон. У него множество успешных боевых операций. Вот только - не в укор будет сказано - в интригах он слабоват, раз финансовая служба ЧВКН сумела подставить его, присудив тридцать пять дней ШТР.
Буквально на следующий день представилась возможность убедиться в правдивости солдатского телеграфа.
Командир роты пригласил самых опытных бойцов, в том числе и нас с отцом в штабную палатку.
- Господа, я собрал вас для обсуждения операции. Мы получили приказ захватить и отключить электростанцию, питающую силовой купол шахты № L442. С технической документацией по электростанции можете ознакомиться у ротного ИСКИНа. Через час с вашими предложениями прибыть на КП.
Я скачал пакет технической информации на браслет - пусть «Кузя» анализирует. Для ускорения решения задачи поставил ему высший приоритет. ИСКИН выставил иконку занятости и приступил к анализу. Я тоже начал рассматривать конструктивные и планировочные схемы. Подошел отец и вместе со мной уставился на голографическую схему электростанции.
- Я поспрашивал у людей: было три неудачных штурма в лоб, потери огромные. Нам как настоящим героям нужно идти в обход, – пошутил он. - Я думаю, через тоннели или сточные коммуникации нужно попробовать. Ну что там «Кузя»? Пока молчит?
На рабочем столе нейросети висела иконка занятости ИСКИНА «Кузи».
Мы с отцом крутили план электростанции и коммуникаций и так, и сяк, но никак не могли их совместить. «Кузя» разблокировался через сорок минут и показал нам варианты проникновения в электростанцию через тоннели коммуникаций в 3D. Мы вздохнули с облегчением: ещё поживем. Прибыли на совещание мы одними из последних и нас не удивило подавленное состояние всех прибывших. Командир роты ещё раз объяснил собравшимся в какую западню мы попали. Показал «решение» ротного Искина, которое не отличалось от предыдущих штурмов ни на одну букву: мы должны были продавить защитный периметр электростанции, ворваться внутрь, уничтожить защитников и заглушить электростанцию. Тяжелое вооружение применять запрещено. При случайном попадании в реактор мог произойти взрыв, от которого возможно разрушение шахты. Командование все же учло три неудавшихся штурма и сменило нам бронекостюмы класса МБ400 на УБ200М (усиленный бронированный) и стрелковые штурмовые комплексы на более скорострельные. А энергощиты третьего класса стали для нас просто подарком.
Когда ротный спросил, не посетила ли кого идея как нам выполнить приказ и остаться живыми, высказался только отец. Сначала он эмоционально, хотя и без матов, пообещал найти большую кувалду или гаечный ключ на 72 и постучать по этой ротной «железяке». Потом выдал то, о чем мы не договаривались.
- Николас за две тысячи