На распутье семи дорог - Николай Соколов
До первой террасы мы добрались быстро, но дальше подъем пошел гораздо медленнее, чем мы предполагали. На высоте около семидесяти метров были натянуты веревки в четырех местах, метров по пять-шесть. Один из бойцов не смог преодолеть страх высоты и тормозил продвижение, не желая расстаться с перилами. Так бывает и у очень храброго человека. Можно было оставить его и идти выполнять приказ, вот только он шел четвертым, и обойти его было не возможно. Пришлось взобраться на вторую террасу и закреплять веревку на якорный скальный крюк, забитый в вертикальную щель и натягивать еще одни перила, благо терраса находилась в нескольких метрах.
Боец, крепко цепляясь обеими руками за верёвку, добрался до места отдыха. Что удивительно, оставшийся путь он прошел без всяких заморочек. Может в преодолении боязни высоты ему помог разгорающийся внизу бой? Вернее сказать осознание, того что там, в ущелье умирают его друзья.
Я, забравшись на скалу одним из первых, это всё прекрасно видел. Дрон-наблюдатель делился информацией и со мной. А вот я, никому ничего не рассказал. Незачем бойцов лишний раз тревожить. В данный момент террористы вели огонь из автоматического гранатомета по скалам пытаясь вызвать обвал. БТР был серьёзно поврежден взрывом из ПТУРа и дымил. Бандиты скапливались в маленьком каменном кармане недоступном снайперам, готовясь к атаке. Их офицер отдал команду, у некоторых боевиков вспыхнули силовые щиты. Неожиданно для всех, чудовищной силы взрыв потряс ущелье, и скальный карниз, нависающий над скопищем террористов рухнул, погребая фигурки людей под своими обломками. Не про эти ли сюрпризы для террористов говорил мне Яснов. Молодец, командир! Действительно рассчитал все точно.
- Смотрите, указал я рукой на поднявшееся в небо облако дыма и пыли, стоящим рядом бойцам. Там внизу наши товарищи отразили атаку бандитов, и души наших врагов помчались в Ад. Теперь наступила очередь нашего отряда помочь оставшимся в живых террористам встретиться с ними в преисподней.
Может мои слова слишком амбициозны, но усталость у солдат как рукой сняло. Надеюсь, душевного подъема хватит на всё время пути.
Смайкин Константин проверил наше снаряжение, и забег в гору начался. Примерно за час времени нужно добежать, доползти, еще и приготовить огневые точки на выходе из ущелья. Что сказать? Мы успели! Я лежу за камнями, наблюдая поднимающуюся по склону тройку боевиков-разведчиков, и вспоминаю наставление сержанта: Никогда не злись, от этого дрожат руки, и сбивается прицел.
Я различаю увеличенные оптикой лица террористов, бегающие по сторонам внимательные глаза, которые не спеша осматривают и ощупывают окрестности, отыскивая любую возможную опасность. Слаженное, и скользящие движение террористов по каменистому склону говорило о большом опыте. Старший тройки остановился, вытащил из чехла бинокль, подкрутил колесо фокусировки и стал рассматривать склон впереди, затем повернулся в нашу сторону.
- Здесь никого нет, здесь никого нет, мысленно повторяю я.
Бесполезно, он махнул рукой и один из боевиков заскользил по скальной осыпи в нашу сторону. Боевики правы, понимают, что засады устраивают там, откуда можно вести эффективный огонь на уничтожение противника. Добежал и вернулся назад, без специального снаряжения к нам с этой стороны ущелья не подняться. Посовещались, один из боевиков быстро заговорил в переговорное устройство, закрепленное на лямке рюкзака. Они ещё постояли около трех минут и все трое продолжили свой путь на верхнюю горизонтальную часть хребта. Не успели дозорные боевиков подняться на гребень, как в поле моего зрения показалась первая фигура, за ним другая, третья. Более тридцати террористов шли друг за другом, порой перебрасываясь короткими фразами. Шли они нагло, не скрываясь и никого не опасаясь. Ничего не боятся, видно, чувствуют себя полнейшими хозяевами жизни. Пусть чуть повыше поднимутся, а мы посмотрим у кого геном больше (ГГ намекает на длину ДНК). Позиция у нас почти идеальная. Видимость через весь склон, от пуль боевикам спрятаться негде. Важно точно просчитать момент атаки и не ошибиться.
- Внимание всем! Боевая готовность, отдал я команду. Распределить цели по номерам сверху вниз. Я попробую убрать дозорных. Работаем.
Гранатомет ГРм-10с выпустил три гранаты в сторону дозора бандитов чуть ли не одновременно. Умка с расчетом не ошиблась, и три вспышки плазменных гранат напичкали тела разведчиков осколками. Одновременно с моими выстрелами по отряду боевиков полетели первые гранаты из подствольных гранатометов нашего отряда. А так как расстояние для стрельбы было почти идеальным, разрывы гранат точно ложились по всей длине продвигавшихся по ущелью террористов, нанося урон стальными осколками и мелкими камнями.
На первый взгляд, потери боевиков должны быть катастрофическими. Однако, ответный огонь из автоматического оружия и попытка атаковать нас, опровергли ошибочность моего предположения. Залёгшие на склоне боевики, сориентировались довольно быстро, и несколько человек, двигаясь зигзагом, под прикрытием автоматного огня попытались приблизиться к нам на расстояние гранатного броска.
Пули били как по склонам ущелья, так и в непосредственной близости. На меня посыпалась мелкие камни вперемежку с каменной крошкой. Лежа за каменной баррикадой, выжидаю пять секунд в надежде, что боевики за это время успеют расстрелять боезапас, и им потребуется перезарядка. И, чуть сместившись к одному из склонов ущелья, открываю беглый огонь по приближающемуся противнику из лазерного штурмового комплекса.
Огненные росчерки лазерных импульсов вспыхивали при попадании, как в каменный склон, так и в распластавшихся на нем людей. В то же самое время рядом загрохотали пулемёты и автоматы бойцов, работая на перегрев ствола. Бандиты, оставшиеся в живых, не выдержали и побежали все в раз, стреляя на бегу в белый свет как в копеечку, что позволило нам ещё проредить ряды бегущих.
Резко наступила звенящая тишина. Бой окончен. Вечернее солнце осветило последними лучами горный склон покрытый трупами и ранеными. Не было ни радости победы, ни даже крохотного торжества, лишь тяжелая усталость, скопившаяся за целый день, навалилась тяжёлым грузом. Привалившись к нагромождению камней, я наблюдал как раненые боевики, пытаются из последних сил скатиться вниз. Пока между нами нет ненависти.