Дэвид Вебер - Шторм из тени
И, судя по тому, как эта война собирается продолжаться, этот урок мне стоит выучить. Желание улыбаться исчезло, когда эта мысль пришла Мишель в голову.
– Теперь вы удовлетворены, Арло?
– Да, миледи, – коммодор кивнул. – Простое недопонимание. Кухня напортачила со своими записями – похоже, что обычный сбой данных. Согласно им, у нас еще оставалось достаточно свежих овощей. Я думаю, капитан Бовэ отметил для себя, что не смог распознать, что данные должны быть ошибочными, учитывая расписание поставок, и он уверяет, что мы можем ожидать поставку в течение следующих нескольких часов.
– Хорошо, – кивнула в ответ Мишель.
Капитан Адельберт Бовэ был «офицером по контактам» Республиканского Флота с лагерями военнопленных в столичном мире Республики. Честно говоря, она находила порядки хевенитов немного… специфичными. Строго говоря, Бовэ следовало рассматривать, как управляющего лагерем Чарли Семь, хотя его так и не называли. Во всяком случае, он был хевенитским офицером с командными полномочиями над лагерем и его обитателями, но он и его руководители предпочли предоставить лагерю Чарли частичную автономию, что изумило Мишель, когда она впервые столкнулась с этим.
Сразу на вскидку, она не могла привести другой пример, когда звездная нация не озаботилась расквартировать свой персонал, чтоб приглядывать за лагерем, полным военнопленных, каждый из которых был подготовленным военным специалистом с огромным желанием оказаться в другом месте. С другой стороны, не похоже, что им это было надо.
Все это напоминает рассказы Хонор о Цербере, размышляла она, глядя из окна своего офиса в главном административном здании лагеря. Слава Богу, нет ничего общего с тем, как эти ублюдки из Госбезопасности содержали, своих пленных, но у хевов – нет, тут Хонор снова права – хевенитов – похоже, пунктик насчет островов.
Лагерь Чарли почти полностью занимал территорию маленького прохладного острова, расположенного в море Вайланкура на планете Хевен. До ближайшей суши было почти восемьсот километров, что обеспечивало, как вынуждена была признать Мишель, исключительно эффективную ограду. И если на острове и не было охранников, каждый в лагере знал, что их остров находится под круглосуточным наблюдением со спутников и стационарных сенсоров, расположенных вне острова. Даже если предположить, что кто-либо на острове смог бы склепать лодку, у которой был бы шанс пересечь всю эту воду и добраться до материка, сенсоры и спутники очень быстро бы засекли попытку спустить ее на воду, и республиканская морская пехота добралась бы до острова минут за пятнадцать.
Обладая такими возможностями обеспечения безопасности, военный министр Тейсман позволил пленникам, до тех пор, пока дела идут гладко, самим разбираться со своими внутренними проблемами, держа их под дистанционным присмотром офицеров, подобных капитану Бовэ. Никто никогда не слышал о ни о чем подобном, но, похоже, что это было очень эффективно, и очень далеко отстояло от тех ужастиков, что рассказывали мантикорцы, которым не повезло попасть в плен на прошлой войне.
Что, несомненно, является причиной, почему он поступил именно так, мысленно покачала она головой. Он все еще думает, что нужно многое загладить. Плюс к тому, что он уже исправил. Хонор была права – он человек чести.
На самом деле, она пришла к заключению, что все хевениты, кого она встречала, были приличными людьми. И она надеялась, что это исключение из правил. Всегда легче, когда можно думать о врагах, как о всегалактических подонках. Размышления о том, что люди, которые запускают в тебя ракеты – и по которым ты ведешь ответный огонь – столь же приятные и приличные люди, как и те, что находятся на твоей стороне, могут быть… неприятными.
Она вспомнила о том ужине у Тейсмана. Как и было обещано, присутствовал адмирал Рэдмонд, и под бдительным взглядом Тейсмана, Рэдмонд действительно смягчился и за послеобеденным вином рассказал несколько новых шуток. Мишель осознавала, что не находится слишком высоко в списке его фаворитов – что не удивительно, ведь «Аякс» убил почти шесть тысяч его людей. Да и он никогда не станет ее задушевным другом, учитывая, что сделал с ее флагманом. Но, по крайней мере, они испытывали друг к другу неподдельное уважение и Мишель была удивлена, обнаружив, как мало на самом деле горечи в ее чувствах, к которым имел отношение адмирал Рэдмонд.
С остальными присутствующими на обеде у нее не было такого груза прошлых встреч. Адмирал Лестер Турвилль стал для нее настоящим сюрпризом. Из всех отчетов, что она читала, вырисовывался образ эдакой неуправляемой боеголовки – одного из тех ярких, ослепляющих людей, которые чувствуют себя как дома только находясь на мостике отдельного линейного крейсера ведущего свой личный бой (хотя крейсеру он предпочел бы повязку на глаз, абордажную саблю и кремневые пистолеты), чем командующего оперативной группой или флотом. Ей следовало бы понимать, что вряд ли отчеты правдивы, учитывая вереницу его успехов в качестве командующего подобными оперативными группами и флотами. Фактически, единственным человеком, которому удалось пустить Турвиллю кровь из носа, была Хонор, и, насколько была в курсе Мишель, у них сложилась практически ничья. Ей стало намного легче понять как это случилось, когда Мишель наконец получила возможность заглянуть в его глаза и увидела там проницательного хладнокровного тактика, прячущегося за тщательно выпестованным фасадом. Она обнаружила, что он нравится ей больше, чем она могла когда-либо ожидать.
Так совпало, что тогда она еще не знала о мастерской работе Турвилля по полному разгрому промышленности системы Занзибар и ее оборонительных средств.
Оставшиеся два гостя Тейсмана – вице-адмирал Линда Тренис и контр-адмирал Виктор Льюис – также были достаточно приятными собеседниками, и Хенке была очень благодарна Тейсману за обещание не подмешивать «сыворотку правды» в напитки. Она не сомневалась, что сработали бы флотские противонаркотические протоколы, но даже без этого, Тренис и Льюис – особенно Льюис – чуть было не устроили ей форменный допрос, если бы Тейсман тихо не напомнил им, что это светское мероприятие. Учитывая, что Тренис стояла во главе Бюро планирования ФРХ, что ставило ее на один уровень со Вторым Космос-Лордом Патрицией Гивенс, главой Разведуправления КФМ, а Льюис, в свою очередь, возглавлял Управление исследования операций, главный аналитический отдел Бюро планирования ФРХ, Хенке полагала, что их способность собирать даже мельчайшие фрагменты воедино, не должна была ее удивлять. Но все равно удивляла. На самом деле, даже прекрасный ужин не мог исправить того факта, что высшие управленческие круги Республики Хевен демонстрируют удручающе высочайший уровень общего профессионализма и компетенции.