Дэвид Вебер - Шторм из тени

– Я надеюсь, вы помните наш разговор в госпитале, – начала она. – Тогда я сказала вам, что хотела бы думать, что мы могли бы каким-то образом положить конец боевым действиям без уничтожения одной из сторон.

Она сделала паузу и Мишель кивнула.

– Я думаю у нас есть возможность сделать это. Или, хотя бы, как минимум шанс, – тихо произнесла Президент.

– Прошу прощения? – Мишель, сузив глаза, подвинулась к краю кресла.

– Адмирал Хенке, недавно мы получили сообщения о событиях, произошедших в Скоплении Талботта, –выражение лица Мишель показало ее замешательство нелогичным заходом Причарт, и президент покачала головой. – Подождите минутку, адмирал. Уверяю Вас, это взаимосвязано.

– Конечно, госпожа президент, как скажете, – ответила, с сомнением в голосе, Мишель.

– Как я уже сказала, мы получили сообщения об определенных событиях, произошедших в Скоплении Талботта, – продолжила Причарт. – Я боюсь, что, для Вас, это не совсем приятные новости. Я уверена, что до Вашего пленения, Вы, больше, чем кто-либо из нас, знали о так называемых «движениях сопротивления», действующих на двух или трех планетах Скопления. Мы отслеживали ситуацию по максимуму, так как все, что отвлекает внимание и ресурсы Звездного Королевства нам на руку. Но все это не имело той важности, как другие задачи нашей разведки, и у нас нет полноты информации, только домыслы. Но в последние несколько дней наши приоритеты радикально изменились.

– И это связано с …? – покорно спросила Мишель, когда президент замолчала.

– Это связано с тем, адмирал, что, согласно собранной нами информации, один из ваших капитанов обнаружил улики, которые, как он верит, свидетельствуют о том, что кто-то за пределами Скопления манипулирует и снабжает эти «движения сопротивления». Очевидно, он пришел к выводу, что Союз Моники напрямую в этом замешан, и предпринял несанкционированную превентивную операцию против Моники, чтоб положить этому конец.

Мишель смотрела на женщину не скрывая своего удивления.

– Несмотря на то, что наша информация очень неполная, – продолжила Причарт, – несколько моментов предельно ясны. Одним из них, без сомнения, является тот факт, что у Моники давние отношения с Управлением Пограничной Безопасности, что прямо говорит о том, что УПБ напрямую вовлечено в то, чтобы там ни происходило. Предполагая, конечно, что подозрения вашего капитана обоснованы. Ну а вторым, я боюсь, стал тот факт, что несанкционированная атака Моники, поставила Звездное королевство перед реальной перспективой вооруженного столкновения с Флотом Солнечной лиги.

Президент замолчала, скрестила ноги и, склонив голову, откинулась назад, очевидно давая Мишель время переварить то, что она только что услышала, и Мишель с трудом заставила себя не сглотнуть, когда она осознала все возможные последствия. Она даже не могла представить себе ту цепь событий, при которой любой вменяемый капитан Королевского Флота мог оказаться в ситуации, могущей превратиться в прямую конфронтацию с самым мощным флотом в истории человечества.

Ну, по крайней мере, самым крупным, сказал маленький упрямый голосок в ее голове. РУФ настаивает на том, что у ФСЛ до сих пор нет новых компенсаторов, сверхсветовой связи, отделяемых ракетных подвесок и носителей или – особенно – МДР. Но у них все еще есть около двадцать одной сотни супердредноутов в активе, флотского резерва, насчитывающего в два или три раза больше, самой крупной производственной и технологической базы… и около двух тысяч индустриально развитых звездных систем. Плюс, конечно же, Приграничье…

Она, конечно, знала, что некоторые наиболее… оптимистично настроенные тактические энтузиасты из КФМ годами утверждали, что преимущества в технологическом развитии Звездного Королевства, созданные полувековой гонкой вооружений и открытым противостоянием с Хевеном, не оставляют Флоту Солнечной Лиги ни единого шанса. Лично она не была так уверена, как большинство энтузиастов, в том, что явное преимущество Мантикоры во многих областях автоматически переходит в преимущество во всем. Она не сомневалась, что любое мантикорское оперативное соединение или флот могли разнести любые сопоставимые силы Лиги даже не вспотев. Но в отличие от этих энтузиастов, она сильно сомневалась (и это мягко сказано), что даже все тактические преимущества Мантикоры смогут преодолеть невообразимые стратегические различия между количеством индустриальных баз и размером населения Мантикоры и Солнечной Лиги.

И с технологической базой у солли все в порядке. У нас, возможно, и есть небольшое преимущество, благодаря тому, что в нашем регионе уже пятьдесят лет бушует война, но даже если это и так, то это преимущество микроскопическое. И когда их флот проснется, то пошлет кучу народа сокращать разрыв. Не говоря уже об их строительных мощностях, если они смогут организоваться. В этом отношении, силы обороны систем некоторых членов Лиги намного более легки на подъем, чем когда либо был основной офицерский состав ФСЛ. Не стоит упоминать и то, на что они способны, или как быстро маленькие сюрпризы, приготовленные для нас, могут быть пущены в массовое производство, стоит нам два или три раза пустить ФСЛ носом кровь. А некоторые из этих оборонительных флотов по размеру такие же – или же даже больше – чем был весь наш флот до того, как дядя Роджер начал его расширение.

Она начала приходить в себя от первого шока, в который ее ввергли новости, сообщенные Причарт. Но все еще, что за псих…?

– Прошу прощения, госпожа Президент, – спустя миг, сказала она, – но Вы сказали, что в этом замешан один из наших капитанов. Вы, случайно, не знаете, кто именно?

– Томас? – подняв одну бровь, Причарт посмотрела на Тейсмана и министр немного едко улыбнулся.

– Согласно нашим данным, адмирал, Вам, как и мне, знакомо его имя. Это был Терехов – Айварс Терехов.

Против своей воли, Мишель снова широко раскрыла глаза. Лично она никогда не встречала Айварса Алексовича Терехова, но сразу узнала его имя. И она не была удивлена, что и Тейсман узнал его имя, учитывая его действия при Битве у Гиацинта и личные извинения военного министра, принесенные им за жестокость, с которой Госбезопасность обращалась с людьми Терехова и с ним самим после пленения. Но что могло заставить человека с опытом Терехова выступить с открытой агрессией против Солнечной Лиги?

– Учитывая, что этот капитан – Терехов, – продолжил Тейсман, как будто прочтя ее мысли, – нам, во-первых, следует исходить из того, что он уверен в достоверности собранных им улик, а, во-вторых, что по его оценке эти улики требуют самых быстрых решительных действий, чтоб задушить в зародыше что бы там ни начиналось – и предотвратить гораздо худшее. Опять же, для вас.