ДЭВИД НОРДЛИ - В пещерах Миранды

- Иди! - велел я Рэнди. - Теперь все зависит от тебя. - Как будто раньше это было не так. Меня снова оттеснило вбок и назад очередной сейсмической волной. Лед трескался с резким звуком.

Сэм повернулся боком к стене, прижавшись своим хрупким содержимым к миллиону тонн породы. Рэнди исчезла впереди.

- Я люблю тебя, - сказала она. - Я сделаю это.

- Я знаю, что сделаешь. Эй, мы женаты, хорошо?

- Вот так просто?

- Я пользуюсь правом человека, находящегося в отчаянном положении.

- Хорошо. Женаты. Двое детей. Идет?

- Идет.

- Я люблю тебя.

Сэм треснул под давлением, и его электронные потроха рассыпались по полу. Я ничего не видел из-за его корпуса.

- Сэм? - позвал я. Бесполезно.

- Рэнди? Никакого ответа.

Непонятно почему, но я больше не ощущал давления. Я слишком сильно боялся за Рэнди, слишком сильно устал, чтобы бояться смерти, и я погрузился в дрему.

Когда я очнулся, то почувствовал, что в шлеме скопился углекислый газ. Было совершенно темно - система костюма отключила фонарь, чтобы сберечь бесполезные ватты. Я еле мог пошевелиться и решил перекатиться на спину, думая, что так будет легче дышать, смутно сознавая, что лишнее давление на легкие мешает мне. К своему удивлению, я смог перевернуться.

В кромешной тьме наверху появилась звезда. Всего на мгновение - затем я моргнул, и звезда исчезла.

Я несколько минут вглядывался в эту тьму, не осмеливаясь поверить в увиденное, а потом увидел еще одну. Да, на самом деле звезда.

Это могло значить лишь одно: надо мной образовалась трещина, выходящая на поверхность, очень узкая или очень глубокая, но открытая, и время от времени над ней проплывали звезды. Вскарабкаться было невозможно, но я подумал, что если фотоны попадают сюда, то и отсюда они могут выходить.

Весь дрожа, я заговорил, едва шевеля языком:

- Уран, Уран, говорит Войчич Бубка. Я нахожусь на дне трещины на поверхности Миранды. Помогите. Уран, Уран…

Что-то омывало мне лицо, разбудив меня. Воздух и влага.

Открыв глаза, я увидел, что к щитку моего шлема припаяна трубка, которая сверлит дыры для нескольких трубок поменьше. Одна из них пыталась добраться до моего рта. Я открыл рот, чтобы помочь ей, и сглотнул нечто теплое и сладкое.

- Спасибо, - прокаркал я, не выпуская трубки.

- Не за что, - ответил молодой женский голос, в котором звучало облегчение, подобное тому, что чувствовал я.

- Моя жена в этом коридоре, где-то в той стороне, куда направлена моя голова. Вы можете доставить ей такую же трубку?

Пауза.

- Ваша жена?

- Миранда Лотати, - выговорил я. - Она была со мной. Пыталась добраться до поверхности. Пошла туда.

Снова пауза.

- Мы постараемся, Войчич. Видит Бог, мы постараемся.

Через несколько минут уменьшенная копия Сэма приземлилась мне на грудь и, таща за собой трос, поползла мимо обломков робота в ту сторону, где исчезла Рэнди. Казалось, что трос полз мимо меня целую вечность. Я вспомнил прочитанное где-то: хотя объект, попадающий на горизонт событий черной дыры, неизбежно устремляется к ее центру, для наблюдателя из нашей вселенной это путешествие длится вечно.

Большинство людей при мысли о спасателях представляют себе землеройную машину; этакий огромный агрегат с поршнями, балансирами и стальными когтями, вгрызающийся в клатратную расщелину, как муравьед в поисках муравьев. Но уверяю вас, когда лежишь прямо под этой штукой, она выглядит гораздо более впечатляюще.

Я уже находился в госпитале, на корабле, когда они нашли Рэнди, в одиннадцати километрах от меня, в трещине, которая все сужалась, и сужалась, и сужалась.

В конце Рэнди сломала себе кости, протискиваясь вперед. Таз, обе ключицы, оставшаяся щиколотка.

Щиколотка заставила ее остановиться - когда Рэнди рухнула на землю, у нее не осталось возможности ползти дальше по этой роковой трещине.

И она лежала там, минута за минутой, несмотря ни на что, стремясь продержаться как можно дольше.

И, несмотря ни на что, она выжила.

Они ввели в костюм трубки через пустой ботинок и нашлепку на культе, потому что левая нога замерзла, как камень. Они сказали мне не сразу - только после того, как убедились, что она жива.

Когда спасатели нашли Кэти и Нихила, Кэти спокойно присматривала за своим парализованным мужем, но как только она убедилась, что он в руках профессионалов, она ввела себе успокоительное и начала кричать, пока не потеряла сознание. Несколько недель с ней невозможно было разговаривать. Но теперь она поправилась и вспоминает об этом со смехом. Они с Нихилом живут в большом университетском куполе на Тритоне, и мы встречаемся все вместе в их доме без крыши - они устроили так, что искусственный дождь идет везде.

Миранда, моя жена, три года провела с ампутированными руками и ногами и вернулась на Миранду еще без них, в костюме-роботе, чтобы отвести людей в Пещеру Тупиков. Сейчас не трудно заметить те места, где ее бронзовая, обветренная кожа заканчивается и начинается гладкая розовая плоть ее новых конечностей. Но если вы не обратите на это внимания, она с ухмылкой укажет вам на них.

Стали ли мы, побывав в царстве Аида и вернувшись обратно, лучшими друзьями? Для развлечений у нас имеются более подходящие товарищи. Нихил по-прежнему несколько высокомерен, и они с Кэти по-прежнему иногда перебрасываются колкими фразами, но чаще всего - с улыбкой. Я пришел к выводу, что в каком-то смысле это стимулирует их и заменяет Нихилу вещи, о которых он не хочет говорить.

Кэти и Рэнди по-прежнему особенно не о чем беседовать, это дает возможность вести разговор нам, мужчинам, которые якобы немногословны. Нихил говорит, что я выслушал столько лекций по геологии, что мог бы сдать экзамены на докторскую степень. Может быть, когда-нибудь я последую его совету. Он часто уговаривает меня сдать эти экзамены, но моя книга имеет такой успех, что до конца жизни я могу ничего не делать, разве только из любви к искусству. Но я не уверен, что люблю геологию.

Часто, когда мы приезжаем к ним в гости, мы просто сидим все четверо, молчим и ничего не делаем - только попиваем сок местного винограда, который нам всем нравится. Мы улыбаемся друг другу и предаемся воспоминаниям.

Но пусть это молчание вас не обманет. Нас четверых связывает нечто большее, чем дружба, нечто большее, чем любые пустые разговоры, моя глупая критика наших таких разных и экстравагантных характеров или прошлые ошибки во время путешествия через Большую Расселину на Миранде. Это крошки со стола величия, пусть ими питаются те, кто последует за нами.

Величайшая правда состоит в том, что когда я, моя жена, Нихил и Кэти собираемся вместе, я чувствую, что возвышаюсь над человеческой природой. Я нахожусь среди полубогов, которые вызвали на смертный бой саму Вселенную - и победили.