Дэвид Вебер - Шторм из тени

Ну, подумала Мишель, у меня все же нос Винтонов. И, если отбросить то, что кожа у меня на двенадцать оттенков темнее, чем у Бет, мы реально схожи. Ну или, как мне говорили, все-таки схожи!

– Полагаю, что все это немного не по правилам, – сухо сказала она, увидев, что капитан ее узнала, – но у меня послание для Ее Величества от президента Республики Хевен.

* * *

Мишель прилагала усилия оставаться спокойной, когда маневровые двигатели направили бот номер один «Андромеды» в причальный отсек громадного супердредноута. Это было непросто. Слишком много эмоций, слишком много противоречивых волн облегчения, удивления, надежды и беспокойства проходили сквозь нее. В последний раз, когда она видела этот корабль на тактическом дисплее, она знала, что никогда снова не увидит ни его, ни адмирала, на нем летающего. И вот она здесь, вернувшись, подобно худому пенни из поговорки.

И с таким… интересным посланием, пришла ей в голову мысль. Но это по-настоящему несправедливо! Когда Хонор вернулась с того света, меня не было поблизости. По крайней мере, у нас обоих перед встречей было время совладать с эмоциями.

Бот опустился на стыковочные кронштейны, пассажирские переходы и трубопроводы сервисных служб выдвинулись и закрепились на его корпусе. Бортинженер проверил герметичность люка.

– Контроль, стыковка произведена, – доложил он на лётную палубу. – Открываю люк.

Люк отъехал в сторону и старшина, открывший его, отступил в сторону и встал на караул.

– Добро пожаловать домой, адмирал, – сказал он с широкой улыбкой и Мишель улыбнулась ему в ответ.

– Благодарю, старшина Жерве, – сказала она, прочитав его имя с бейджа на груди.Улыбка старшины стала еще шире, Мишель кивнула ему и вступила в невесомость переходного трубопровода.

Расстояние от пассажирского отдела бота до КЕВ «Император» составляло не больше нескольких метров, но она смаковала этот короткий полет в нулевой гравитации. Ее нога была не просто сломана, когда «Аякс» был уничтожен. Больше подошло бы «раздроблена» или даже «размолота в порошок», а восстановление костей всегда замедляло интенсивное заживление. Ее нога уже могла спокойно выносить вес тела, по крайней мере, пока она не напрягалась, но все еще доставляла дискомфорт при нагрузках.

Мишель доплыла до конца стыковочной трубы, ухватилась за красный поручень и перебросила себя из невесомости в поле стандартной гравитации флагмана Восьмого Флота. Она осторожно приземлилась – резкие толчки причиняли неудобство и даже боль нервам ее раненной ноги – и встав по стойке смирно отдала честь под свист боцманских дудок.

– Прибыла командующий Восемьдесят первой эскадрой линейных крейсеров!

Приветствие, которое она уже никогда не надеялась услышать, раздалось из динамиков и почетный караул вытянулся и резко отсалютовал ей в ответ.

– Прошу разрешения взойти на борт, сэр, – спросила она лейтенанта, носившего черную перевязь вахтенного офицера причального отсека.

– Разрешение дано, адмирал Хенке!

Отсалютовав, Мишель, прошла мимо лейтенанта и, стараясь хромать не слишком заметно, оказалась перед высокой женщиной с миндалевидными глазами в форме полного адмирала, у которой на плече сидел кремово-серый древесный кот.

– Мика, – очень тихо произнесла Хонор Александер-Харрингтон, крепко пожав ее руку. – Рада снова тебя видеть.

– А я Вас, Ваша Светлость, – Мишель старалась удержать дрожь в голосе, но знала, что это ей удалось не полностью, и рукопожатие Хонор на мгновенье стало еще крепче. Затем Хонор разжала руку и отступила.

– Ладно, – сказала она, – я помню, ты что-то говорила о послании?

– Да, было такое.

– Следует ли мне вызвать сюда адмирала Кьюзак?

– Я думаю, что это необязательно, мэм, – вновь обретя контроль над голосом, произнесла Мишель официальным тоном, помня об окружающих людях.

– Тогда почему бы Вам не присоединиться ко мне в моей каюте?

– Конечно, Ваша Светлость.

Хонор возглавила путь к лифтам, а полковник Эндрю Лафолле, ее личный телохранитель, в своей зеленой униформе Гвардии Харрингтон, замыкал его. Больше с ними никто не шел, и Хонор собственноручно нажала кнопку, затем легко улыбнулась и махнула Мишель, приглашая войти. Затем зашла и она с Лафолле, и как только створки лифта закрылись за ними, Хонор подошла и схватила Мишель за руки.

– Мой Бог, – мягко сказала она. – Как же здорово снова тебя видеть, Мика!

Мишель начала было говорить, но до того, как она успела сказать что-нибудь подходяще беспечное, Хонор внезапно сгребла ее в медвежьи объятия. У Мишель распахнулись глаза. Хонор никогда не была замечена в пристрастии к обниманиям, но даже в противном случае, Мишель на самом деле не ожидала от нее такого. Как и то, подумала она тут же, что никогда не оценивала по достоинству силу генетически сконструированных и воспитанных Сфинксом мускул Хонор.

– Легче! Легче! – потрясенно выдохнула она, обняв Хонор. – Ноги с меня уже достаточно, женщина! Не добавляй к этому еще и раздробленные ребра!

– Прости, – хрипло сказала Хонор, затем отступила назад и откашлялась, пока Нимиц счастливым урчанием приветствовал Мику с ее плеча.

– Прости, – повторила она чуть спустя. – Сначала я думала, что ты мертва. Затем, узнав, что ты осталась в живых, я думала, что пройдут месяцы, даже годы, пока я снова тебя увижу.

– Ну, тогда, я полагаю, мы в расчете за твое маленькое путешествие на Цербер, – с улыбкой ответила Мишель.

– Полагаю, что так, – отозвалась Хонор, затем внезапно усмехнулась. – Хотя, по крайней мере, ты не пробыла мертвой достаточно долго, чтоб по тебе устроили государственные похороны!

– Жаль! – усмехнулась Мишель, – Я бы с удовольствием посмотрела запись!

– Не сомневаюсь. Ты всегда была немного эксцентричной, Мика Хенке.

– Ты так говоришь только из-за моего пристрастия в выборе друзей.

– Ну конечно, – согласилась Хонор, когда двери лифта раскрылись перед ее каютой. Спенсер Хаук, младший член ее постоянной команды личных телохранителей, стоял перед дверьми и она притормозила и обернулась к Лафолле.

– Эндрю, ты и Спенсер не можете продолжать в этом же духе вечно. Нам нужен как минимум еще один телохранитель чтоб разгрузить вас обоих.

– Миледи, я уже думал об этом, но у меня не хватает времени заняться отбором, – ответил Лафолле. В его тоне появилось что-то незнакомое, что-то, чего Мишель раньше никогда не слышала, когда он обращался к Хонор. Это не было несогласием или увертливостью – не совсем – и все же…

– Мне следовало бы вернуться на Грейсон, миледи, – продолжил Лафолле, – и…