Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников - Кира Иствуд
Алистер Дрейк поднялся из-за широкого роскошного стола. Нанопластик, разумеется. Но прекрасная стилизация под красное дерево.
— Вианы-маршалы… Майя Эванс… приветствую. Вот, — кивнул директор в сторону Роланда и мужчины в белом мундире, — Виан Иларион прибыл. В качестве уполномоченного от Союза, явка которого была запрошена. И… кхм… у виана уполномоченного есть вопросы.
— Претензии! — перебил чванный беловолосый господин.
Я пригляделась чуть внимательнее: ха, да в “господине уполномоченном” угадывалось очевидное фамильное сходство с Роландом!
* * *
Этот мужчина в форме — Виан Иларион — теперь с каждой секундой мне становилось яснее, он был не кем иным, как…
— Я как уполномоченное лицо Союза, — подал он голос, сделав угрожающий шаг вперёд, — требую призвать к ответу этих… вианов. Если представители альфа расы, значит, всё можно? Калечить детей? Причинять тяжкий вред здоровью адептов Академии Псиоников? Пострадал мой сын! И я требую…
Тираду нарушил тяжёлый шумный выдох Алистера Дрейка сквозь сжатые зубы. Видно, свеженазначенный директор был предельно измотан. Такое происшествие! А уполномоченный от Союза вместо того, чтоб помогать — явился с претензией. И сейчас отыгрывал оскорблённого родителя, а никак не должностное лицо.
— Виан уполномоченный, давайте-ка мы проясним, — Сайрос пришёл на выручку Алистеру Дрейку, — у нас здесь официальное лицо Союза или чей-то родственник? Потому что мы вызывали официальное лицо. Подписать протокол и направить регистрационные данные о новом статусе адептки Академии Псиоников Майи Эванс…
Мой будущий светловолосый муж отодвинул меня себе за спину нежным прикосновением серебристого хвоста: "Стой здесь, Майя. Я всё решу".
И я осталась стоять. С гулко колотящимся сердцем. Я ужасно… ужасно не любила конфликты. И то, что сейчас это всё разворачивается именно вокруг Роланда, в которого я вначале была очень глупо и слепо влюблена, а в итоге он додумался меня ударить… Это как-то помножало моё смятение и неловкость. Я предпочла бы никогда больше не оказываться с ним в одном помещении. И перед шиарийцами мне было слегка неловко: вся эта волокита с Роландом… она ведь из-за меня, из-за моей слепоты, моей неразборчивости, из-за…
Хвост Оберона ласково обвился вокруг моей талии. И в этот же миг мой черноволосый муж приобнял меня за плечи.
— Виан сейчас уйдёт отсюда, — негромко сказал Оберон, как будто только мне, но я уверена, нарочно так, чтобы все всё слышали, — и извинится перед тобой за эту сцену, наша мианесса. И уберёт с глаз своего непотребного неудачного детёныша, пока я не вышвырнул его за окно. За пределы гравитационного поля Академии…
Я не решилась ответить. Лишь молча наблюдала, как краска сходит с лица Роланда, и он как бы вжимается в дальнюю стену.
И как параллельно багровеет от злости его отец в белоснежном мундире представителя Союза. А уж от того, как на слове мианесса “уполномоченному” перекосило лицо — я и вовсе испытала не совсем достойное ликование. Почувствовала себя... отомщённой, что ли?
— Миа… мианесса? — пролепетал виан Иларион уже совсем другим тоном, — я не... не знал… мои сведения совершенно другие...
Он бросил короткий, полный ярости взгляд на Роланда, который словно пытался сейчас слиться со стенкой. Прикинуться торшером. И горько сожалел, что не забрал документы и не бежал из Академии, когда ему было велено.
— Из какого вы подразделения, виан Иларион? — хищно зашипел Сайрос, хлестнув серебристым хвостом. — Неужели в Союзе держат дознавателей, которые предъявляют претензии третьим лицам прежде, чем ознакомятся с официальными данными? Или вы не умеете читать на всеобщем? Мианесса шиарийцев — перед вами. Заявка на фиксацию подана в Союз более семидесяти часов назад…
Что-о-о-о-о? Семидесяти часов?! Так это когда они её подали?! Прежде чем поговорили со мной?! Получается… Когда пришли в мою комнату? Когда ночевали у меня, ещё не притронувшись… До? Или после? Или…
Неважно.
Факт: они подали заявку ДО ТОГО, как сообщили мне! Точнее, спросили меня.
“Мы пытались, Майя”, — ласково прикоснулась к моему пси мысль Сайроса.
“Но ведь ты постоянно от нас бегала…” — не менее ласково зарычал в моих мыслях Оберон.
“А правила есть правила… Мы обязаны зафиксировать…”, — усмехнулся Сайрос, подхватывая за братом.
Я хотела было разозлиться. Ну или хотя бы сделать оскорблённый вид: "без меня меня женили!". И всё такое. Но глупая счастливая улыбка сама наползла на мои губы, сметая последний дискомфорт. Я даже забыла, кто сейчас с нами в комнате. Казалось, кроме нас троих, не было никого… В кабинете. И в целом мире.
— А ваш неудачный биоматериал, виан Иларион — вернул меня в суровую реальность голос Сайроса. Он сейчас шипел на уполномоченного, а на том не было лица, — поднял руку на нашу мианессу. Мне надо вам пояснять, что за это бывает? Надо пояснять, что я до сих пор вправе с ним сделать?! А вы искушаете нас с братом, приведя этого… человеческого недосамца в кабинет, где у нас назначена встреча с руководителем Академии.
— Меня… — мямлил Иларион, — дезинформировали… Вианы! Я… прошу прощения! Разумеется, будет компенсация со стороны нашей семьи.
— Какая ещё компенсация?! Ты можешь отдать нам его голову! Впрочем, мы готовы взять и отсечённые руки… или… — зарычал Оберон, и мне пришлось прижаться к нему сильнее, прощупать его пси. Я выдохнула с облегчением, убедившись, что шиарийцы просто пугают Илариона, и вовсе не планируют никого убивать. Они могли бы… но если максимально приблизить их намерение к толкованию на всеобщем языке: “мы подозреваем, что убийство тебе будет неприятно, Майя”.
— Просите прощения у нашей мианессы, — припечатал Сайрос, — оба. А потом убирайтесь. Для проведения церемонии наречения нам понадобится другой уполномоченный от Союза.
Алистер Дрейк с интересом наблюдал за этой сценой. В отличие от меня он конфликты любил, особенно такие, где с кого-нибудь сбивали спесь.
Мои шиарийцы стояли от меня с двух сторон, а я принимала сбивчивые извинения Роланда:
— Прости...те, виана Майя…
— Мне жаль виана, я приму меры. И мой сын больше вас никогда не побеспокоит…
И на этот раз я не увидела в глазах Роланда злобы и обещания мести при удобном случае. В них остался только страх то ли перед собственным отцом, то ли перед моими будущими мужьями, то ли просто страх.
М-да… и как я не видела этого раньше?
За изящной, почти женственной внешностью не было ровно ничего стоящего. Где… Где были твои глаза, Майя?!
— Прощаю, — искренне произнесла