Билет на счастье - Настя О

Капитан прикрыл глаза и слабо улыбнулся:

— Кожа головы зудит. Как это — мурашки, да?

— Да, — обрадовалась Саша. — Тебе холодно, То-Ши.

— Нет, — ниийец сделал вид, что качает головой в знак протеста, а сам сделал так, чтобы Сашина ладонь оказалась у него на затылке. Вторую руку девушка подняла к шее То-Ши тогда, когда он стал приближать ее к себе. — Мне хорошо, как никогда в жизни.

Губы раскрылись навстречу его губам. И если перед поцелуем Саша еще думала о том, как будет рассказывать То-Ши о походе в библиотеку, то, стоило им прижаться друг к другу, как все мысли вылетели из головы. Главным образом это вышло потому, что Саша по — настоящему убедилась: ему действительно нравится быть рядом. И он сделает все, чтобы Саше было хорошо.

— Что ты задумал, Ким-Шин?

После того, как ушла Ольга, мудрецу не сиделось на месте. Постаравшись отрешиться от одолевающих голову мыслей, ниийец решил сделать то, что всегда приводило его в состояние душевной гармонии. И пусть с отлета прошло совсем немного, он верил: сил хватит, чтобы осуществить задуманное. Он ведь мудрец. Он — то, что объединяет всех остальных воедино.

— Ничего такого, что противоречило бы ниийским законам. С тобой все в порядке, Да-И-Ки?

Повар, стоящий у выхода из кухни и опирающийся на дверной косяк, спокойно взирал на пришедшего в его вотчину мудреца. Если бы ему было присуще беспокойство, он, конечно, выразил бы его в отношении главного ниийца. Слишком уж странным — даже для того, кто держит в своих руках всю ниийскую сеть сообщения — было то состояние, которое сейчас созерцал старейший из воплощенных красных.

— Почему ты спрашиваешь? — прищурился Да-И-Ки.

— Ты выглядишь бледнее обычного, — поделился наблюдениями Ким-Шин. — Темные круги под глазами. Давно у На-О-Ми был? Может, пора заняться восстановлением оболочки снова?

— Ты дерзишь, О-Ким-Шин, — поджал губы мудрец, опускаясь на стул и с подозрением поглядывая на повара.

— Отнюдь, — удивленно ответил второй ниийец. Да-И-Ки давно не пользовался официальным обращением. — Просто констатирую факт: ты выглядишь так, словно собрался сознательно развоплотиться. Или поделился с кем-то приличной частью своей энергии. Как ты понимаешь, оба варианта до избрания нового мудреца никого из нас устраивать не будут.

— Мне не нравится твое влияние на будущего духовного лидера, — не стал ходить вокруг да около Да-И-Ки. — Ты слишком потакаешь То-Ши в его желании быть ближе к людям.

— Смею тебе напомнить, — легкий поворот головы — и добродушный балагур, прищуривший глаза, стал казаться не менее опасным, чем сам мудрец, — что твоими словами при избрании кандидатуры нового мудреца были следующие: «Мне был глас Нии. Великая мать сказала, что меня сменит тот, кто сможет одинаково хорошо постигнуть мудрость обеих рас». Не знаю, понимаешь ли ты, но я лишь приближаю То-Ши ко второму условию.

— Почему мне кажется, что ты, как и всегда, не договариваешь? — нахмурился мудрец, начиная усиленно натирать переносицу указательным и большим пальцами. Кажется, разлад с Ольгой и правда хорошенько подкосил его. Странно.

— Быть может, потому, что ты не совсем в себе? — предположил Ким-Шин. — В последнее время я начинаю замечать, что ты видишь только то, что хочешь видеть. Так и в случае с То-Ши: великая мать указала на него, и ты успокоился, будто твоя миссия скоро будет окончена.

— О чем ты говоришь? — подозрительность вспыхнула в мудреце с новой силой.

— О том, что время до встречи с Нией — самое ответственное, Да-И-Ки, — заметил Ким-Шин. — И это время ты должен прожить с достоинством. Ты еще не сложил с себя обязанности. Не стоит полагаться на преемника, который не примерил на себя духовное наставничество.

Вот поэтому Да-И-Ки всегда и относился к Ким-Шину отстраненно: тот, невзирая на свое положение, пусть и имелся в наличии огромный опыт, смел указывать главному ниийцу на его недостатки. К сожалению, с обретением человеческого тела ситуация только усугубилась. Да-И-Ки испытывал к Ким-Шину глухое раздражение, нет-нет, да выливавшееся в откровенную неприязнь. И состояние это с каждым разом все более усугублялось. Ниийец даже любил повторять про себя одну фразу, которую запомнил из кинофильма: «В конце останется только один…»

Что ж, если рассматривать это суждение с тех позиций, что Да-И-Ки планирует остаться на Земле рядовым человеком, то победителем из схватки явно выйдет Ким-Шин. Впрочем, хорошо это или плохо, разбираться слишком рано. Зато самое время указать повару на то, где находится его истинное место. А ему самому — задуматься над словами Ольги.

— Тебе чем-нибудь помочь? — ворвался в ровное течение его мыслей голос Ким-Шина. Мимолетный взгляд в сторону повара подтвердил то, что говорил красный от всего сердца.

— Чем ты можешь помочь глубокому старцу? — усмехнулся Да-И-Ки и, кивнув, начал удаляться из ресторанного зала.

Он только укрепился в своем решении. Вначале думал связаться с великой матерью во время экскурсии землян по миру Нии, но теперь, видя, как Са-То-Ши все больше и больше увлекается человеком… Ким-Шин говорил правду, но, как и всегда, лишь ту ее часть, которая была выгодна. Если бы с утра к мудрецу не пришел Ма-Мо-Ру и не поведал бы о значительных изменениях в поведении капитана, Да-И-Ки, возможно, и поверил бы в сказки повара. Но теперь… Заветы великой матери? Необходимость постичь мудрость обеих рас? Пусть смешит кого-нибудь другого, пока сам пытается обратить Са-То-Ши в человеческую веру!

Лифты были не нужны. Ближайший темный угол — и Да-И-Ки нырнул в спасительную ниийскую сеть, выведшую его к центру связи. Это место не подчинялось капитану — общением с великой матерью руководил только мудрец. Лидер светский и лидер духовный — как и везде, на корабле продолжало существовать разделение властей. Просто общественный лидер, естественно, ради развлечения землян и наставления Са-То-Ши на путь истинный лететь отказался, аргументировав это тем, что перед вступлением в должность Ма-Мо-Ру экс-главе нужно решить слишком много дел. Мудреца это не слишком волновало — те, кто был ему по-настоящему нужен, отправились в путешествие вместе с ним. Жаль, что так и не смогли прийти к взаимопониманию. Плохо. Власти должны были взаимодействовать.

Он активировал все связующие корабль нейроны. В небольшом зале, который использовался для связи с Нией, отсутствовало только сердце. Сейчас корабль снаружи напоминал переливающуюся тремя цветами сферу — по бокам, снизу вверх сигнальные огни скапливались к тому месту, откуда Да-И-Ки, сев в единственное кресло в помещении, должен был послать просьбу о разговоре. Один мощный выброс.