Новый мир: начало - Тамара Преображенская
Глава 8
Снег под ногами больше не хрустел — он глухо и тяжело проминался под весом пяти пар обуви. Леха шел впереди уверенным, размеренным шагом. Время от времени он останавливался, закрывал глаза на пару секунд, словно прислушиваясь к внутреннему компасу, чуть корректировал курс и снова упрямо вел группу вперед. Золотая нить, которую видел его проснувшийся дар, надежно вела их сквозь бушующую сибирскую метель в обход опасного замерзающего тракта. Для остальных этот переход превратился в изнурительную борьбу за каждый метр. Лес вокруг становился всё гуще, вековые сосны смыкали свои кроны высоко над головой, защищая от шквального ветра, но сугробы здесь были выше — местами Егорка проваливался по самый пояс. — Даша… я больше не могу, — тихо, одними губами прошептала Наталья, оседая на поваленный ствол березы. Лицо женщины покрылось испариной, которая тут же замерзала на висках, руки в шерстяных варежках крупно дрожали. — Сердце… как будто сейчас выпрыгнет. Идите без меня, забирай детей… — Тихо, Наталья, отставить такие разговоры, — Дарьяна решительно подошла к ней, сбросила свой огромный рюкзак и подхватила женщину под локоть. — Леха, привал на пять минут. Дай маме батончик. Она обернулась к Ане. Девочка сидела на рюкзачке, плотно вжав голову в плечи. — Как там твоя грелка? Живая? — ласково спросила Дарьяна. Аня слабо улыбнулась и чуть приоткрыла ворот куртки. Оттуда мгновенно высунулись две умильные, заросшие пухом мордочки. Овчарята уже вовсю грызли завязки её свитера, согретые и вполне довольные жизнью. Их тихое поскуливание подействовало на Егорку терапевтически: мальчик перестал шмыгать носом и протянул руку, чтобы потрепать одного из них по мягкому уху. — Даш, — Леха подошел к Дарьяне, его лицо было сосредоточенным. — Мы почти на месте. Нам осталось пройти через этот овраг, и за холмом начнется забор «Кедра». Но там… там тепло. Я чувствую дым. Много дыма. Там есть люди. Наталья испуганно вскинула голову — Люди? Но кто? Даша, вдруг там те же бандиты, что и в рабочем поселке? Вдруг они захватили дома? Дарьяна почувствовала, как внутри неё снова натянулась та пугающая, звенящая струна силы. Пальцы невольно сжались в кулаки. — Узнаем. Леха, веди, но максимально тихо. Дети — ни звука. Если я скажу «бежать» — бежите назад по нашей тропе. Они осторожно спустились в овраг, цепляясь за колючие кусты шиповника, и поднялись на противоположный склон. Лес резко оборвался. Сквозь пелену падающего снега Дарьяна увидела высокий деревянный забор, опоясывающий территорию садового товарищества, и массивные железные ворота. Из-за забора отчетливо доносился сиплый лай крупной собаки, а над крышами нескольких добротных деревянных домов поднимались густые клубы сизого печного дыма. Поселок жил. Но самым главным потрясением для Дарьяны стало то, что у ворот стояли люди. Трое мужчин в теплых охотничьих костюмах, вооруженные двуствольными ружьями. Они стояли на часах, бдительно осматривая опушку леса. Дачный кооператив не был брошен — выжившие успели организовать оборону. — Стоять! Кто такие?! — громкий, раскатистый мужской голос заставил группу замереть на месте в тридцати шагах от ворот. Один из охотников вскинул ружье, целясь в просвет между деревьями. — Оружие на землю, если есть! Руки показать! — Не стреляйте! Мы из города! — отчаянно закричал Леха, выходя чуть вперед и поднимая открытые ладони. — Мы пешком! С нами дети и мама! Она едва держится! Охотник с ружьем медленно пошел навстречу, утопая в снегу. Его лицо под меховой шапкой было суровым, подозрительным. Но когда он разглядел маленького Егорку, укутанного в три шарфа, и бледную, шатающуюся Наталью, ствол ружья опустился вниз. — Свои… — обернулся мужчина к воротам. — Городские. Проснулись, видать. В этот момент калитка железных ворот со скрипом распахнулась. На крыльцо сторожки выбежала женщина в длинном пуховике и ярком платке. Она испуганно всматривалась в приближающиеся силуэты, и вдруг её лицо исказилось от неверящего, оглушительного шока. — Наташка?! — закричала она так, что этот крик, казалось, перекрыл шум ветра. — Наташа! Господи, живая! — Ира… — выдохнула мать Леши. Ноги женщины окончательно подкосились, и она рухнула бы прямо в сугроб, если бы Дарьяна вовремя не подхватила её. Женщина из ворот — Ирина, родная сестра Натальи — бросилась к ним через сугробы, на ходу теряя рукавицы. Через секунду сестры уже плакали в голос, обнявшись прямо посреди заснеженного поля. Они сжимали друг друга так крепко, словно пытались убедиться, что всё это — не предсмертный бред. К ним подбежал высокий, крепкий мужчина — муж Ирины,