Дубликат - Леонид Жилеев
Вожатая, додрёмывая в шезлонге, наблюдала за постепенным пробуждением лагеря и думала о том, что завтра прибывает опоздавший пионер, что придётся селить Алису у себя, а опоздавшего — вместе с Максимом, в Алисином домике. «Ох и ругаться будет Рыжая». Небо с запада постепенно затягивало тучами, да ещё и неприятный такой ветерок потянул с реки. «Кажется, погода всё портит, кажется, весь день сегодня будем сидеть по домикам».
Прозвучал сигнал сбора — пора и на линейку. Нет, горнист в лагере — это действительно здорово. Ольга поднялась и пошла на площадь, чтобы там довести до пионеров программу сегодняшнего дня.
— Лагерь, по отрядам, на линейку… Становись!
Семён сзади чуть слышно фыркнул — он всегда фыркает при этой команде, но ничего не объясняет.
Средний отряд, подгоняемый Ульяной, встал на своё место. Прибежали малыши, построились. Солидно выступили старшие: Мику, Лена, Саша, Алиса на правом фланге. Стоп, а где остальные? Но спрашивать не пришлось: со стороны домиков прибежали Женя с Сергеем Сыроежкиным, а со стороны клубов — Шурик. Все на местах?
— Равняйсь! Смирно! Вольно!
Можно начинать.
— Дорогие пионеры, сегодня седьмой день смены… — Как обычно в эти минуты, разум у Ольги отключился, а текст пошёл на полном автопилоте. — …А программу спортивного праздника до вас доведёт мой заместитель.
Семён вышел вперёд, оглядел пионеров.
— Вот скажите, товарищи пионеры. А чего вы ждёте от сегодняшнего праздника?
«Бега!», «Плавания!», «Футбола!» — раздались выкрики с мест. На слове «футбол» Семён заинтересованно повернул голову в сторону кричавшего, но промолчал. «Поспать!» — все засмеялись, Ольга поджала губы, а Семён одобрительно кивнул, показав большой палец. «Клоун, — беззлобно подумала Ольга, — сейчас скажет, что…»
Ничего Семён не сказал, потому что серые и низкие тучки уже начали сеять дождиком. Сперва мелким, но постепенно всё более и более сильным и уверенным. Пионеры уже ёжились в своих тонких рубашках.
— Лагерь. Напра-во! В столовую, бегом, марш! — физрук не стал дожидаться решения вожатой и перехватил инициативу.
А уже под хорошим таким ливнем, оставив Ольгу с Ульяной управляться в столовой с пионерами, побежал с Алисой к складу за плащами — прозрачными накидками из плёнки: красными для малышей, жёлтыми для среднего отряда, синими для старшего и бесцветными для персонала.
* * *
Женя в хорошем настроении и Женя в настроении обычном — это два разных человека. Начиная с самого утра, когда поздоровалась с куда-то торопящейся соседкой и выбежала навстречу Сергею — нет, Серёже.
— Доброе утро, я рада тебя видеть.
— А как я рад, Женя.
И вот это «как я рад» ещё добавило градус счастья. Даже торчащие у Сергея из кармана шорт полотенце и зубная щётка вызвали только умиление. Что может быть романтичнее совместного утреннего похода к умывальникам и обратно? Зашла Мику, отчего-то грустная и серьёзная, кивнула Сергею.
— Женя, Серёжа, не опоздайте на линейку.
Кажется, Мику едва сдерживала слёзы, но это парочку сейчас не интересовало — парочка сейчас была самодостаточна. Потом была совместная романтическая пробежка к домику Сергея, чтобы тот оставил в домике свои умывальные принадлежности, романтическая пробежка на площадь. Романтическая линейка, когда можно стоять рядом, поминутно оглядываться друг на друга и касаться случайно руками. Взяться за руки ни Сергей, ни Женя пока ещё не решались. Романтическая пробежка под дождём к столовой, когда Сергей всё норовил стащить с себя рубашку, чтобы прикрыть ею Женю.
В столовой Женя перехватила взгляд Шурика.
— На тебя Шурик ворчать не будет? Если будет, ты скажи мне. Я его на место поставлю.
— Не знаю, — Сергей легкомысленно пожал плечами. — Сейчас провожу тебя до библиотеки и проверю.
Они забрали у Семёна накидки и, стараясь передвигаться по поребрику, чтобы не намочить ноги, побежали под дождём в библиотеку.
И вот после того как Сергей убежал наконец в свой кружок, «Женя, у меня там сегодня опыт важный, я побежал!»; после того как Женя десять раз поправила на нём капюшон накидки, прежде чем выпустить из помещения библиотеки; после того как следила за ним в окно и махала рукой, пока Сергей не скрылся за поворотом аллеи, — Женя включила настольную лампу и, выбрав книжку, соответствующую настроению — романтическую и тёплую, устроилась в кресле, закинув ноги на журнальный столик. Пролистала пару страниц, подняла глаза на зеркало, но под этим углом отражения своего не увидела. Поэтому произнесла просто, обращаясь в пустоту:
— Я хочу сказать, Евгения, что вы определённо влюблены. Это замечательно, но, если бы не ваша мнительность, вы бы не потеряли целую неделю так бездарно.
Улыбнулась своим мыслям и продолжила чтение под шум дождя. Почти невероятно, что кто-то из пионеров соберётся в такой ливень в библиотеку. «И как там Серёжа? Не промок ли, пока бежал в свой кружок? Надо будет, чтобы он телефон сюда провёл. Из кружка в библиотеку. Тогда в следующий раз я буду знать, что с ним всё в порядке».
* * *
Сыроежкин убежал, едва протрубили подъём, и даже чуть раньше. Шурик встал, вспомнил о договорённости с Мику, порадовался тому, что не придётся ничего говорить соседу, и для начала отправился к умывальникам.
Александр Трофимов-оригинал, заведующий лабораторией спецавтоматики, стоял у общежития, кутаясь в чёрное пальто от стылого, тянущего со стороны полигона ветра, и ждал машину. Хотелось закурить, но, по закону подлости, как только закуришь, машина обязательно подойдёт, а курить в кузове Александр почему-то стеснялся. Машины всё не было, Александр уже собрался сунуть руку за сигаретами в карман, когда за углом загудело и со стороны центральной улицы городка выкатилась колонна из трёх «Уралов» и двух БТР. Знакомый уже майор узнал Александра, махнул рукой, крикнув: «В третью машину!» — и открыл планшет, чтобы поставить там ещё одну галочку. Александр подхватил зажатый между ног портфель, подбежал к «Уралу», кивнув прапорщику, сидящему рядом с водителем, и, откинув полог тента, полез в кузов. Его подхватили несколько рук, приняли портфель, помогли забраться самому, устроили на одной из поперечных лавок. «Урал» дёрнулся и покатил по улицам городка. Александр огляделся, поздоровался. Вокруг сидели более-менее знакомые люди — командировочные и гражданский персонал полигона: инженеры из почтовых ящиков, ремонтники, научные сотрудники различных номерных НИИ, пара учительниц из местной школы, в том числе классная руководительница дочери. «Урал» куда-то ехал, поворачивая в несколько приёмов на узких улочках. Потом — короткая остановка, полог открыли,