Поздние люди - Тан Фэй

Женщины наконец-то поверили ему. Конечно, забыть код было несколько чересчур, но не абсурдней, чем ворваться в чужую комнату.

– Гулять под облаками очень утомительно. Тебе следует хорошенько отдохнуть. – Девушка в доспехах решила, что Хэлай достаточно натерпелся и, сочувственно улыбнувшись на прощание, удалилась.

Остальные тоже поспешили сказать Хэлаю что-то ласковое, обняли его и ушли одна за другой. Но не все.

Осталось шесть. Среди них были Лифэнь, четыре близняшки, с которыми Хэлай сошелся еще в юности, и еще одна, имени которой он не помнил. У нее были очень красивые глаза.

Хэлай выдохнул: на миг подумал, что объяснения остались позади. Но, взглянув на лица оставшихся, понял, что нет.

– Ну что такое? – не выдержал он.

Близняшки переглянулись.

– Мы беспокоимся, – сказала одна.

– Ты постоянно попадаешь в какие-то истории в последнее время, – добавила вторая.

– Вроде бы пустяки, – поддержала третья.

– Но их нельзя напрочь игнорировать, – закончила четвертая.

Они говорили без единой заминки, точно хорошо слаженные детали одного механизма. Такая согласованность мыслей и речи могла появиться только после многих десятков лет непрерывного общения.

– В последнее время аппетит пропал, – уклончиво отозвался Хэлай.

– Не чувствуешь вкуса пищи? – спросила Лифэнь.

Он не был готов к этому вопросу – и машинально кивнул. В ту же секунду из комнаты словно выкатился огромный валун. Шесть женщин выдохнули с облегчением.

– Ничего страшного, – принялась успокаивать его та, чье имя никак не удавалось вспомнить.

Хэлай горько усмехнулся. Он чувствовал, что эти шесть уже давно пришли к какому-то выводу, пока он только пытался нащупать суть, и терпеливо ждал слов, что вот-вот будут произнесены. На душе было муторно. Он вспоминал череду недавних неурядиц, как он то и дело терялся, как забывал простые вещи. Тот жгучий кусок металла в груди уже успел остыть, оставив лишь давящий груз на сердце, тяжелый и холодный.

У него опустились руки: помнить имена и пароли, удерживать в голове ход каждой мысли от начала до конца – все, что раньше казалось простым и естественным, теперь стало чем-то невозможным. Мысли, прежде привычно послушные, бывшие неотъемлемой его частью, теперь выворачивались и ускользали, словно змеи.

Хэлай внезапно почувствовал себя в вакууме, абсолютной пустоте. Лица женщин, которые покинули комнату ранее, уже начали стираться из памяти.

– Все хорошо! – Женщина с забытым именем обняла его. Ее мягкая, теплая грудь прижалась к Хэлаю. Еще более мягким и теплым голосом она прошептала ему на ухо: – У тебя небольшие проблемы со здоровьем. Это поправимо! В больнице все вылечат.

Оказывается, они вшестером посовещались и пришли к выводу, что у Хэлая начальная стадия болезни Альцгеймера. Изучили симптомы, отыскали статистику заболеваемости и процент выздоровления, нашли хорошую клинику и даже записали Хэлая к врачу – прием назначен на завтра. Они по очереди заверили Хэлая, что это всего лишь довольно распространенное возрастное заболевание, ничего страшного. Вероятность излечения близка к ста процентам, достаточно одной небольшой операции.

Хэлай молчал. Только слушал. Они были к нему добры. Слишком добры.

А он-то всегда считал, что пройдет жизнь сам по себе – независимым, самодостаточным. Что никогда не станет нуждаться в чужой заботе. Кроме того, он полагал, что будет вечно здоров.

На обследование нужно было явиться лично, во плоти. Говорили, что в Облаке тоже есть больницы с возможностями диагностики, но стоимость там – запредельная. Нет необходимости так тратиться. В общем-то, Хэлаю было все равно – вне Облака, значит, вне Облака. Беспилотная автокапсула доставила его в назначенное место, там его встретили маленькие роботы и провели в здание. Проходя все предписанные этапы обследования, он перемещался из кабинета в кабинет, следуя инструкциям этих крошечных помощников. За все время он не встретил ни одного человека.

Запах бессмысленного в подобной обстановке дезинфицирующего средства витал в воздухе – настолько резкий, что в ярком свете, казалось, он мог обрести форму. Хэлай подозревал, что если он снимет темные очки, то увидит в воздухе химическую формулу хлора. Он прошел череду кабинетов, ложился на спину, ложился на живот, приседал, садился ровно, ложился на бок, снимал одежду, надевал одежду… В конце концов он дошел до полного изнеможения. Когда он в очередной раз лег на кушетку под электронный микроскоп и робот попросил его закрыть глаза и по команде совершать определенные движения, Хэлай, пошевелившись пару раз, провалился в дрему.

Сквозь сон он услышал звук. От момента, когда звук возник, до осознания, что он его действительно слышит, и далее – до понимания, что это звук шагов в кожаных ботинках по цементному полу, прошло какое-то время.

Хэлай резко открыл глаза.

– Доктор?

– Я главврач.

– Здравствуйте, главврач!

– О, вы можете сесть. Я получил результаты вашего обследования. – Главврач сделал паузу. Пауза была преднамеренной, будто специально растянутой для видимости, сродни фальшивой антикварной вещице, которую поставили на заметное место для красоты.

Хэлай присел на кушетке и весь обратился в слух.

– У вас болезнь Альцгеймера. – Главврач вывел на планшет медицинскую карту. – Остальные функции организма в норме. Но с мозгом есть проблемы. На сканограмме глаз видно, что слой нервных клеток сетчатки истончен. Теперь посмотрите на сканограмму головного мозга: вот в этом сегменте заметно значительное накопление бета-амилоида[3], уже образовались бляшки, но ситуация некритичная. Для сравнения взгляните на изображение здорового мозга. Видите, насколько у вас шире борозды между извилинами? Скорость регенерации нейронов тоже неидеальна. Сейчас я переведу результаты диагностики в динамический режим. Вот, смотрите: у дендритных шипов присутствуют признаки атрофии. К тому же у вас наблюдаются проблемы с координацией и памятью. Но все не так уж и плохо, на ранней стадии болезнь легко излечима!

Главврач выключил планшет и замолчал, затем уселся в кресло напротив и пристально уставился на Хэлая маленькими блестящими глазками.

Хэлая передернуло. Его мозг как будто выставили напоказ, препарировали, оценили на ощупь, как мясо на прилавке мясника. Открытая демонстрация очагов поражения и физиологических процессов в мозге ощущалась постыднее, чем собственная нагота. Быть пациентом – вот настоящее несчастье, не позволяет сохранить ни капли достоинства.

– Чем это может обернуться?

– Полной потерей памяти и дееспособности. Это если не лечить.

– Значит, надо лечить! Что вы порекомендуете? – всполошился Хэлай.

– Прошу, не волнуйтесь, у нашей клиники большой опыт в этой области. Методы лечения испытанные и эффективные. – Главврач вытянул вперед ноги и скрестил руки на животе. – Вы уже определились с планом лечения? Мы предлагаем три варианта: А, Б и В. Разные планы – разная стоимость.

Хэлай остолбенел: оказывается, даже для лечения нужно выбрать тарифный план!

– Пациенты выбирают исходя из возможностей, клиника ни на чем не настаивает, – объяснил главврач. Эту фразу он произносил тысячи раз. Хотя интеллектуальная система клиники могла донести эту информацию куда точнее, главврач из уважения рассказывал это пациентам лично. Пусть операция и считалась простой, ее последствия