Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях рода Серебровых

— Юрий, вы понимаете, который час? — спросил Дюваль.

— Понимаю. Но до утра ждать не хочу. Приезжайте в лабораторию, я покажу вам кое-что.

Фредерик помолчал, затем вздохнул и сказал:

— Надеюсь, причина действительно серьёзная.

— Иначе я бы вас не разбудил, — заверил я.

— Хорошо. Скоро приеду…

Пока он добирался до клиники, я сделал записи и подготовил артефакт. Чертёж идеальной ауры убрал обратно в сейф. Для объяснения он не требовался, а показывать его целиком мне не хотелось.

Дюваль появился с недовольным лицом и двумя стаканами кофе.

— Держите. Судя по всему, вы здесь давно.

— Спасибо, магистр, — я с благодарностью принял кофе и тут же сделал глоток.

— Итак?

Я подвёл его к артефакту и включил имитацию.

— Это моя аура. Я готовлю следующее вмешательство для усиления и проверяю разные варианты. Вот, посмотрите…

Запустил процесс изменений, который записал во время своих экспериментов, чтобы не проводить операцию повторно. Фредерик приблизился к проекции и внимательно наблюдал за тем, что происходит.

— Филигранная работа, Юрий, — оценил он.

— Спасибо. Но дело не в работе, а в том, что произойдёт после завершения, — сказал я.

Мы дождались нужного момента. Когда изменилось взаимодействие нескольких каналов дара, Дюваль хмыкнул и подошёл ближе, разглядывая имитацию.

— Вы уверены, что не оставили поддерживающее воздействие?

— А вы разве сами не видите? Вся поддержка была убрана сразу после операции, — ответил я.

Фредерик допил кофе и поставил стакан на стол. Он собирался что-то сказать, но я поднял ладонь, прерывая его.

— Теперь смотрите дальше. Есть другой вариант операции.

Я запустил на артефакте новый процесс, где отличались порядок действий и схема поддержки. После операции аура оказалась немного в ином состоянии, но спустя некоторое время начали перестраиваться те же участки.

Дюваль задумчиво потёр подбородок и посмотрел на меня.

— Операции разные, но аура реагирует почти одинаково.

— Именно.

— И что вы предполагаете? — спросил Фредерик.

Я сел на край стола, держа в руках стаканчик с недопитым кофе.

— Мы считали, что неизвестная энергия обеспечивает согласованную работу ауры. Но что, если она ещё и хранит информацию о том, как должны развиваться аура, тело и дар?

— Да, мы с вами рассматривали такую гипотезу, — кивнул магистр.

— Я считаю, что эти процессы — подтверждение нашей гипотезы. Здесь есть определённое направление, к которому стремится аура.

— Да, но…

— Дайте мне закончить мысль, Фредерик. После большинства операций аура человека стремится вернуться к прежнему состоянию, насколько это возможно. Мы постоянно видим такое при лечении. При различных травмах, последствиях проклятий и так далее аура стремится компенсировать полученные повреждения. Но здесь мы видим совсем другое. Намеренное воздействие ведёт к изменениям, которые задуманы мной сознательно и точно не соответствуют стандартной схеме ауры, — закончив монолог, я внимательно посмотрел на Дюваля, ожидая его реакции.

Фредерик некоторое время молчал, затем потёр лицо ладонями и широко улыбнулся.

— Ради этого действительно стоило проснуться! Очень интересно, Юрий, очень интересно… Допустим, такая структура существует. Почему тогда, например, аура Николь не исправила врождённые деформации, когда вы начали распутывать каналы?

— А почему она должна их исправлять? — пожал плечами я.

— Но вы сами только что предположили, что намеренные изменения заставляют ауру идти другим, не совсем естественным путём.

— Верно. Но кто сказал, что эта невидимая энергия обязательно ведёт к здоровью? Аура Николь за долгие годы приспособилась к болезни и считает запутанные каналы и заблокированный дар нормой.

— Видимо, у вас не получилось её переубедить, — усмехнулся Фредерик.

— К сожалению. Дефект стал частью развития. Поэтому недостаточно исправить отдельную деформацию. Остальная аура может продолжать работать так, словно она никуда не делась.

— Или попытаться вернуть прежнее положение вещей. С чем вы и столкнулись, — кивнул магистр.

— Именно.

Дюваль снова посмотрел на имитацию моей ауры.

— А у вас, выходит, произошло обратное?

— Возможно. Я последовательно менял несколько участков. И сейчас приблизился к состоянию, после которого аура начала сама по себе меняться уже по новым правилам.

— Но мы не знаем, какое именно изменение стало решающим.

— Не знаем. И даже не уверены, что оно было одно, — произнёс я.

Мы оба замолчали, глядя на проекцию моей ауры. Очень хотелось получить простое объяснение. Найти конкретный участок, воздействовать на него и научиться управлять тем, что пока оставалось невидимым.

Но у нас не было ни способа увидеть эту энергию, ни прибора, который позволил бы измерить её напрямую. Только последствия, причём пока что лишь на имитации.

— Погодите-ка. По телефону вы сказали, что поняли, что это за энергия, — напомнил Фредерик.

Я улыбнулся.

— Возможно, слегка погорячился. Я на практике понял, что она не просто отвечает за согласованную работу ауры, а отвечает на изменения и приспосабливается к ним. Она способна обновляться после достаточно серьёзных воздействий.

— А значит, если понять её законы, можно достичь невероятных результатов в ауральной хирургии, — закончил мою мысль Фредерик.

— Совершенно верно, — кивнул я.

Если учитывать это при подготовке идеальной ауры, то можно получить нечто невероятное. Проблема только в том, как разобраться в работе этой невидимой энергии.

Хотя называть её энергией не совсем верно. Я всё больше убеждался в мысли, что это некая информационная структура.

— Вы сделали впечатляющие наблюдения и выводы, Юрий. Но теперь я предлагаю поспать, — взглянув на наручные часы, предложил магистр.

— Пожалуй, не стану с вами спорить, — ответил я и выключил артефакт.

Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях рода Серебровых

Перед сном я позаботился о том, чтобы сегодня мне удалось продолжить исследование. Не хотелось отвлекаться на что-то ещё, пока здесь начало что-то получаться.

Я перенёс часть дел, предупредил Виолетту, что сегодня меня нельзя отвлекать без срочной необходимости, и попросил медсестёр клиники собрать записи обследований.

Мы с Дювалем снова встретились в лаборатории ближе к вечеру и начали разбираться в записях, собираясь найти подтверждения моей гипотезе.

Изучили всё, что у нас было о Николь, затем взяли наблюдения за учениками: изменения нагрузки во время обучения, восстановление после истощения, результаты освоения новых плетений.

Не все данные подходили для сравнения. Где-то обследования проводились слишком