Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— Наташ, дезик мой не видела? — утром спросил я, стоя перед зеркалом.

— Нет, — совершенно честным голосом сказал она.

Я открыл верхний ящик шкафчика под зеркалом. Он лежал там.

— Ой, я вчера переложила и забыла сказать, — Наташа увидела это, подойдя к зеркалу. — Это у тебя хорошая память, а я опять забыль… — она скорчила рожу своему отражению.

А я думал, что память внезапно подвела меня самого. Проверим. Я прошёл мимо окна, глянул туда на мгновение, пошёл к плите делать омлет, а сам себе проговорил:

— Третий этаж, пятое окно слева — шторы закрыты. Шестой этаж, третье окно справа — сидит кот. Второй этаж — убрали бельё с балкона…

Это я сравнивал со вчерашним днём, что изменилось в доме напротив. Потом сравнил с фото. Всё так и есть. Методы Тумана, как ему тренировали память, у меня были, и я сам не забывал об этом. Сон, тренировки и чтение — это всё помогало держать память в тонусе. Кто знает, может, без этого всё было бы иначе.

Сейчас я ждал звонка от руководства.

Агент Фокс должен переключиться на меня, а для этого надо его спровоцировать, что непросто, ведь он осторожен. Но когда это удастся, я направлю его куда нужно, и уже начинал подготовку. И тут-то пригодится контакт Арсентьева, найденный мною недавно среди сообщников обменного пункта.

Позавтракали и поехали в центр, потому что до встречи с Виноградовым много времени. В ожидании я строил свою многоходовочку, хотя делал вид, что вместе с Наташей слушаю аудиокнигу в машине. Вчера вечером мы посмотрели недавний фильм про космос с Гослингом, а сегодня нашли оригинальный роман, по которому делали экранизацию. Фантастику я полюбил, читаю, когда есть возможность, и решили послушать.

Заехали к родителям Наташи, хотя её матери не было дома, там работал только отец.

— Работа кипит, Аркадий Иваныч? — спросил я.

Думал, папа Наташи будет сидеть и корпеть над печатной машинкой или допотопным компьютером, как писатель, как я их себе представлял. Он и был писателем, который помотался по свету, и у меня было чёткое подозрение, что при этом он работал с советской разведкой.

— Изучаю прогресс, — проговорил папа Наташи и выругался, повернувшись к экрану ноутбука: — Ну ты смотри, чё делает! Сначала пишет одно, потом другое, а когда я ей это говорю, она говорит: «вы совершенно правы».

У него был открыт чат-бот нейросети, в котором Аркадий Иваныч задавал вопросы.

— Производство консервов в США в 1921 году? — удивился я, прочитав строку.

— Ага. Ищу в нейросети, а она всё врёт. То была свинцовая пайка, то уже нет.

— Для книги новой ищете?

— Да, — Аркадий Иваныч оживился. — Идейка тут пришла. Бумажные книги всё равно никому не нужны, я интернет осваиваю. Книжку вот хочу выкладывать на сайте по главам каждый день. Народ читает. Под псевдонимом, правда, но какая разница? Всё равно меня уже никто не помнит. Ты не читаешь про попаданцев?

— Не-а, — я помотал головой.

— А я тут про попаданца пишу. Попал в Америку в 1920 год, и начинает подминать под себя консервные заводы. А у них тогда времена были тяжёлые, военные заказы кончились, владельцы свои заводы за долги продавали. И к Великой Депрессии можно та-а-ак развернуться, если по уму подойти.

— А мафия эти заводы не отберёт? — спросил я.

— Какая мафия? — важно спросил Аркадий Иваныч. — Двадцатые годы, в Союзе Гражданская война закончилась. Нанимаешь белогвардейских офицеров-эмигрантов, они тебе любую мафию разнесут.

— Так у местной мафии связи в политике были, а у эмигрантов нет, — заметил я.

— Тут-то и оно…

Он начал разговаривать о планах с таким жаром, будто сам собрал свою мафию в те времена и уже планировал, когда выдвинет на выборах своего конгрессмена, а то и сенатора.

— Но сейчас же никак не продвинешься, всё в одних нейросетях погрязло, — писатель махнул рукой. — Пишут запросы, а нейросетка им книги рожает. Я одну главу пишу, а они нейросетью три делают только до обеда. Вот как сейчас быть?

Но ответа на это не было ни у кого.

После мы с Наташей поехали дальше, заехали в кино посмотреть новый ужастик с хорошими отзывами, причём достаточно жуткий, про парня, который загадал, чтобы девушка его полюбила, но всё пошло совсем не так.

— Ой, смотри, — шепнула Наташа в полной темноте, глядя на экран. — Она в углу стоит! Ой, сейчас подойдёт…

Короче, проводили время весело. Но после выхода из кино мне позвонили. Звонил лично Рогов.

— Вадим. Подъедешь обсудить твою идею?

— Я как раз рядом.

Поехали в офис. У крыльца встретили Глеба Шилова, который курил с задумчивым видом.

— Поохотимся, значит? — спросил он.

— А как ещё, бро? — я пожал ему руку. — Ждём почти весь день, когда там решатся, наконец.

— Ужасы ещё посмотрели, — добавила Наташа. — Жуткий такой.

— Не люблю эти ужасы, — пробурчал Глеб. — Да и вообще, в кино лет сто не был. Как приду, в телефон залипну, и потом нихрена не понятно.

— Жиза, — сказал я, хотя сам уже давно не залипал в телефонах без нужды.

Втроём поднялись на лифте и пошли в кабинет Рогова. Там был он сам и Виноградов, а местный айтишник Витя настраивал микрофон для конференций. Все молчали, ожидая подключения нового участника.

Вскоре он ушёл, а на экране показался сам Александр Корнеев. Он сидел за своим рабочим столом, напряжённо глядя прямо в камеру.

— Всего один вопрос, — сказал он после приветствия. — В ответ на твой…

Вчера вечером я позвонил сначала Рогову, чтобы он не думал, что я делаю что-то за его спиной, а затем Корнееву напрямую, раз он оставил свой номер.

Я сделал вид, что у меня внезапно родилась идея. И Корнеев, конечно, зная, что у меня могут быть какие-то навыки Тумана, её рассмотрел. Главное при этом — делать вид, что я не помню ничего из чужой памяти и не подозреваю, что задумал сам Корнеев, чтобы он расслабился. А то если он почувствует фальшь или что я скрываю